61

Во дворце Тэйдзиин много было покоев, где обитали фрейлины императорской опочивальни, и вот через некоторое время был построен восхитительный дворец Кавара-но ин. Был он возведен специально для Госпожи Восточной опочивальни Кёгоку-но миясудокоро, и император перебрался к ней. Было это весной. Для оставшихся в Тэйдзиин дам все это было неожиданно, и они загрустили в одиночестве. Пришли к ним придворные. «Так прекрасны глицинии, а государь не изволит даже взглянуть[162] » и тому подобное говорили. Стали рассматривать цветы, а к глициниям прикреплено послание. Развернули они его, смотрят:

Ё-но нака-ноАсаки сэ-ни номиНариюкэбаКинофу-но фудзи-ноХана-то косо мирэВсе в миреЛишь мелководьемСтановится.Посмотреть хоть на цветыВчерашних глициний[163] .

Так говорилось в послании, и все были безмерно очарованы, всеми овладела печаль, но которая из фрейлин сложила танка, никто не знал. А придворные кавалеры так сложили:

Фудзи-но ханаИро-но асаку моМиюру канаУцурохи-ни кэруНагори нарубэсиДа, глициний цветИзмельчавшимКажется.Видно, что лишь отзвукОстался от увядающих цветов.

162

Подтекст фразы: император все свое время отдает фрейлине из Кавара-но ин.

163

Танка содержит омонимы: фудзи – «глициния» и фути – «стремнина». Уже говорилось, что стремнина и мелководье обозначают соответственно истинное и мимолетное чувства. Отсюда – второй смысл танка: чувства измельчали, взять хотя бы привязанность императора, еще недавно казавшуюся такой глубокой. (Ср. также иро – «цвет» и «любовь» в ответной танка.)