[1] Великий огородник по имени Рапу выращивал на своем огороде в Те Кохе на Поике все, что росло на острове Пасхи, за исключением ямса. Он получал, говорят, даже новые сорта. [2] Он очень хотел иметь то растение, которого у него не было, и предлагал любое вознаграждение единственным владельцам ямса в Ханга-Роа. Но те не соглашались ни на что; чтобы Рапу не смог ничего раздобыть, они, очистив клубень, срезали и сжигали ботву и кожуру.

[3] Но однажды ночью Рану увидел макохе, парящего над его огородом, когда он работал там; он бросил ему хорошие кусочки растения, которое он сажал, и только что пойманную рыбу. [4] Макохе спустился вниз, и Рапу рассказал, что ему очень хочется иметь кусочек ямса. [5] Макохе полетел на запад и долго парил над Ханга-Роа до тех пор, пока не увидел, как старик несет ботву ямса. Он устремился вниз и, схватив один стебель, унес его в своем клюве на Поике. [6] Он сбросил его в огород Рапу, на тот участок, который только что был разрыхлен палкой ока; растение сбросило листья, но когда на следующее утро Рапу вышел в огород, он увидел, что ямс дал ростки; он повернул его и засыпал землей.

[7] Целый день ждал Рапу птицу-помощницу; когда он увидел, наконец, что она летит с утеса без добычи, он взял самую хорошую рыбину и позвал ее. [8] Когда та принялась за рыбу, Рапу сказал ей: «Моя дорогая птица Хааронго[543], ты настолько умна, что можешь быть не простым воздушным хищником, а огородником. Смотри, как растет твой ямс!» [9] И птица, совершая полеты к Маротири и обратно, никогда не забывала посетить Рапу. Когда ямс стал большим, Рапу разрезал клубень на маленькие кусочки, и макохе забросал их по всему острову.

20.2. Происхождение ямса онаку о те такаторе[544]

[1] Около аху Рикирики жил человек по имени Итуа Орунга Кавакава Киое. [2] Он посадил батат и сделал грядки, чтобы посадить ямс. [3] Он посадил также бананы и сахарный тростник. [4] На следующий год он стал выкапывать ямс.

[5] Мимо летела птица Хааронго. [6] Человек, который работал на поле, позвал птицу: «Ты та птица, которая смогла бы принести мне ямс онаку о та такаторе».

[7] Он снова пошел работать на поле. [8] Он сделал грядки и посадил черенки. [9] Он кончил посадки и стал ждать следующего месяца.

[10] Птица Хааронго увидела человека из Тахаи, который выкапывал ямс онаку о те такаторе. [11] Птица заметила, что владелец отвернулся от ямса. [12] Она спустилась вниз, схватила ямс и насадила его себе на клюв. [13] Владелец ямса услыхал шум крыльев. [14] Он повернул голову и увидел птицу, улетавшую с ямсом. [15] Он закричал: «Лети прямо вперед! Лети прямо вперед!»

[16] Птица полетела дальше и прилетела на Поике, к дому первого человека. [17] Она бросила ямс около дома, а сама вернулась в свою страну. [18] Ямс взошел, стебель покрылся листьями и вырос большим. [19] Вдруг человек заметил на ямсе след от клюва птицы. Он сказал: «Это птица Хааронго принесла мне его».

21.1. [О происхождении красной рыбки]

[1] Жили некогда на Поике муж с женой; у них родился сын, которого они назвали именем Червь-с-Белыми-Волосами. Ребенку было лишь две недели, когда отец покинул дом, чтобы идти на войну. Заботиться о хозяйстве должна была теперь жена. [2] Однажды в светлую лунную ночь жители этого местечка пошли на берег моря собирать дары моря, которые были неисчерпаемы. Среди них была и эта женщина; она спустилась со склона Поике, чтобы поискать моллюсков. [3] Своего ребенка она положила тем временем на берег, завернув его в плащ. Это место до сих пор называется «Ко те копо акатере поки» («Берег, где остался ребенок»).

[4] Улов был богатым. Она набрала моллюсков и морских ежей и наполнила корзину съедобными водорослями хауке. Вдруг она услышала тихий плач на берегу в том месте, где оставила ребенка. [5] Она прислушалась и услыхала тихую грустную песенку: «Е nua е! I oti au rite rima. Ohite kapura, Ourara na te mahina!» («О мама! Я в руках Охите Капуры и Оурары на те Махина!»)[545]. То были имена злых духов, которые обитали близ Поике.

[6] Когда женщина услышала грустное пение своего ребенка, все выпало из ее рук, и она поспешила туда, где оставила его. Каков же был ее ужас, когда она увидела на леске лишь плащ нуа, ребенок же бесследно исчез. В отчаянии обыскала она все окрестности, ласково зовя сына, заглянула во все пещеры, которые были на берегу. И вот снова услыхала она слабое пение, которое доносилось теперь с моря: «E nua...» («О, мама...») [7] Когда она посмотрела в ту сторону, она увидела, что малыш плывет, сидя на воде, поет и зовет мать, делая знаки своими маленькими ручонками. Не помня себя от радости, мать бросилась в море. Несколько движений руками — и она прижала его к своей груди. Она вернулась на берег со своей бесценной ношей. Но счастье ее было недолгим: едва она достигла берега, как с болью увидела, что сын ее похолодел и умер.

[8] Она снова залилась слезами, громко жалуясь на свою потерю. Ребенок оставался мертвым. Горе лишило ее рассудка, и она бросила ребенка на песок. Прежде чем она поняла, что сделала, налетела большая волна, подхватила труп и унесла его в море, оставив безутешную мать одну на берегу; в безысходном горе она рвала на себе волосы. [9] Вдруг к ее радостному удивлению, жалоба ее была прервана тихим голосом ребенка, который печально звал: «Мама!» Она посмотрела на море и увидела, что сын сидит на воде и делает руками знаки, прося ее подойти. Снова бросилась она в воду, притянула его к себе, погладила его, но как только она достигла берега, ребенок был мертв. Она бросила его на песок, как в первый раз, и снова волна увлекла его за собой и возвратила ему жизнь. Ребенок умирал всякий раз, как оказывался на земле, и оживал, когда его принимало море.

[10] Так продолжалось до рассвета. Когда поднялось солнце, ребенок тихо поплыл по воде и запел свою грустную песню. Вдруг он под действием какой-то силы ушел под воду и тотчас же появился в образе красивой красной рыбки, какой до того никто не видывал. Она плавала в спокойной и чистой воде и посылала приветы матери, которая в ужасе наблюдала за этим превращением.

[11] Рыбка поплыла на юг, а мать, которой хотелось еще раз спасти маленького сына, побежала вдоль берега по песку и острым камням мимо Тонга-Рики, Анга-Нуи, О-Мама и других маленьких поселений на берегу. Не останавливаясь, она рассказывала людям, которых встречала, о редком чуде, и те шли за ней и вместе с ней следили за маленькой красной рыбкой. Красивыми движениями отвечала рыбка на удивленные взгляды людей. Она то всплывала на поверхность, то уходила под воду, а число любопытных все росло.

[12] Они пришли к Ваиху, прошли мимо Винету, добрались до Оронго. Отсюда рыбка бросила последний взгляд на свою мать и повернула к Моту-Нуи. Многие бросились за ней в воду, но рыбка больше не показывалась. Лишь много позже вернулась рыбка, но не одна, а в сопровождении многих таких же рыбок. Они попадали в сети рыбаков, но так как те знали об их происхождении, то не убивали их, а снова бросали в море. Только когда жители острова стали людоедами, они начали ловить этих рыбок, так как находили их мясо очень вкусным.

21.2. [Ребенок, превратившийся в нануе[546]]

[1] Две женщины пошли ночью ловить рыбу туаминго[547]. [2] Одна из них взяла с собой маленького сына но имени Ахина Оиои. [3] Мать положила ребенка спать, а сама пошла ловить туаминго и крабов.

543

Ср. paп. hakarogo — «послушный, покорный».

544

Среди известных нам сортов ямса на о-ве Пасхи такого названия нет.

545

В списках акуаку, составленных Метро [1940, 367] и Энглертом [1948, 174—476], эти имена не зарегистрированы.

546

Нануе — един из видов рыбы; некогда ее часто ловили у берегов о-ва Пасхи; разновидности ее назывались нануе хату, нануе пара.

547

Рыбу туаминго (латинское название ее неизвестно) ловили женщины ночью, при свете луны.