Но в этом эпизоде речь не обо мне. Люди стояли по нескольку часов, и одна русскоязычная гражданка отлучилась на некоторое время в туалет. А когда вернулась, её не пустили. Другая, тоже, на её беду, русскоязычная, дама из очереди вступилась за неё (остальные русскоязычные позорно притворялись ивритянами). Так вот, эта гражданка заступилась – и была избита полицейскими и охранниками. Говорят, что четыре первых и шесть вторых свалили её с ног на бетонный пол и пинали ногами.

Но это не главное!

Главное то, что некоторые коренные израильтяне из очереди и почти все израильтяне полицейские, которые приехали или были привезены в Израиль тоже совсем недавно, в течение всего этого премилого события исступлённо брызгали слюной и пожеланиями проваливать "грязным русским" в свою дурацкую Россию и, получив там противогазы, подавиться своим купленным за тридцать сребреников еврейством (знание своей истории похвально!).

Ненависть к евреям из СССР хлестала такая, что ещё кому-то из очереди стало плохо. Говорят, что он тоже был русский, но, опять же, с большим, классически еврейским носом…

Конечно, чтобы стать и быть ЧЕЛОВЕКОМ, надо всё время держать ухо востро. Чуть-чуть расслабился – и скотское мурло из тебя так и полезло… Тем более, что все рождаются с установкой, что Я – это Я, и уже только поэтому Я всегда лучше, чем ТЫ. Но этот необходимый для самоидентификации и развития младенцев и малых деток самообман и гонор просто смешон, когда ты уже созрел и способен осознать, что в действительности Я – это ТЫ, а ТЫ – это Я, и МЫ – это и Я и ТЫ, и те, кто жил вчера и будет жить завтра. И невозможно на таком уровне чувствовать себя выше, унижая кого-то. А такие крайние формы шовинизма, как расизм и национализм, вообще ни в какие ворота не лезут…

Был у меня приятель (мир его праху!). Да вы с ним уже знакомы – Гринкевич Николай Николаевич! Дожил он до почтенных седин, а как был зелёным с одного боку, таким и остался. Талантливый и интересный, он был ярым антисемитом, а вернее – юдофобом. При его душевных качествах, великолепном разностороннем образовании и природных задатках это было такое несчастье, что не дай вам Бог! Только он позволял просыпаться в себе этому недокормленному умом и опытом зверю, как превращался в ничто. А вернее – в звероскотину! То есть – ничего человеческого в нём не оставалось! Поэтому я признаю только две нации и две расы: ЧЕЛОВЕК и дерьмо! Причём, в данном конкретном случае. Остальное – политика! То есть борьба за власть и сферы влияния. И, пожалуйста, без улыбок! Разговор довольно серьёзный. Особенно для тех, у кого без определения, какой он нации, обмен веществ в организме нарушается. Политики приходят и уходят, а люди веками захлёбываются в крови, слезах и изначально ни на чём не основанной обоюдной ненависти. Так что реверансы и поклоны ни перед кем я выписывать не собираюсь. Меня в далёком псевдосоциалистическом прошлом, сначала в течение суток пытались зарезать только за то, что я русский, а потом застрелить за то, что я еврей (да вы и с этим моим удовольствием уже познакомились в эпизоде "Тьматаракань"!). Так вот – сначала хотели зарезать, а потом застрелить… А уж сколько раз били морду, оскорбляли и дискриминировали – не счесть. И кое-какие мысли, естественно, появились. Для тех, кому ещё мало досталось…

Я не против того, чтобы немцы назывались немцами, американцы – американцами, евреи – евреями, а папуасы – папуасами. Наоборот, я готов голову положить за то, чтобы они и все остальные были тем, чем есть, а не сплошной серой или бурой массой. Но если спор о качестве, то я вижу только две нации и две расы: ЧЕЛОВЕК и дерьмо. Опять же, – в каждом конкретном случае. Остальных для меня – нет!

Нация – это культура! И больше ничего. Никакой крови! Ни красной, ни жёлтой, ни голубой, ни серо-буро-малиновой в полосочку. И если ты личность со своей культурой, ты тоже – нация!

– Пяти миллиардам, а в будущем бесконечным биллионам и триллионам избранных наций мой привет и любовь!

Вот что сказал Бог.

Все – избранные!

Каждый в свой срок!

Божественный лучик прыгает и озаряет ответственностью то того, то другого, то святое семейство, а то целый народ и всё человечество. Но он никогда не высвечивает и не высвечивал межнациональные претензии на исключительность. Вы посмотрите, что творится! Евреи! Евреи что творят! Пусть не все и пусть их не так и много, но им быть шовинистами – чудовищно! Тысячи лет их гоняли, как шайбу, по всей земле! А Гитлер? Этот такой урок преподал, что дальше просто некуда. И что? Что происходит? Чуть-чуть очухались – и туда же. Прессинг исчез, и сразу же началась деградация. Никакого иммунитета! Мы – избранные! И мученики и победители, и богатые и бедные, и дерьмо и человеки – все! И только потому, что мы – евреи. Бог, мол, так определил. Гитлер тоже всё на Бога сваливал. Даже на пряжках у солдат было написано: "С нами Бог!". У них Бог в каждой бочке затычка! Поэтому, когда я слышу от людей слово «избранный», я тут же слышу и слово "война!". Где первое, там и второе!

Оно, конечно, соблазнительно считать, что ты что-то особенное. Уже от рождения ни за что ни про что более качественное, чем всё вокруг. Хотя, если объективно взглянуть, – протоплазма и протоплазма. Да ещё и деградирующая…

Впрочем, был я недавно свидетелем разговора:

– Что делать? – спрашивал пожилой мужчина такую же пожилую женщину. – Нас нигде не любят!

– Ну что ж, – спокойно ответила та. – Значит, надо становиться лучше…

Мудрая женщина! Гордость Израиля и всего человечества!..

Так что если спор, то я продолжаю признавать только две нации: ЧЕЛОВЕК и дерьмо! И снова – в каждом конкретном случае! И вчерашний ЧЕЛОВЕК может по сегодняшнему поступку оказаться – дерьмом, а вчерашнее дерьмо может оказаться по сегодняшнему поступку – ЧЕЛОВЕКОМ!

Можно было бы на этом и закончить. Но куда девать одного знакомого моих приятелей? Тем более, что он вертится всё время рядом. Как чует, что я его увековечу. У него и по матери и по отцу чистота еврейства прослеживается в документах чуть ли не до самого Авраама и Сарры.

Так вот, приезжает к нему товарищ из Америки.

– Кошмар! – кричит он. – Как вы тут живёте? У нас это дешевле в три раза. А это в четыре!..

– Ты что? – краснеет и давится от возмущения прямой потомок праотца и праматери всех евреев. – Мне – истинному и потомственному израильтянину – такое говорить! Да это моя Родина! Родина моих предков! Крохобор! Америкашка безродный!..

И чуть ли не за грудки товарища хватает. И чуть ли не в лицо плюёт…

И всё бы ничего, если бы накануне ему на работе зарплату не прибавили на сто шекелей. Потому что, когда эту же сотню за что-то вычли, вы бы его видели! Мат! Сплошной мат! И одно и то же, как заклинание:

– Печки! Печки надо ставить! По всему Израилю! Я и тебе работу дам! Я тебе лопату дам! Будешь жидов переворачивать!..

Письмо шестое

Песнь Абая

(соло ученика с моим аккомпанементом)

– Кто такой Монте-Кристо?

– Граф.

– А что он делал?

– В тюрьме сидел.

– А кто такой Абай?

– Великий просветитель Казахстана.

– А он что делал?

– Пушкина переводил.

– А кто такой Пушкин?

– Великий потомок эфиопов.

– Это хорошо!

– Ещё бы! Тоже еврей, однако…

Не там хорошо, где нас нет, а там хорошо, где нам хорошо!

Мне в Израиле сейчас хорошо. Недавно было не очень, а сейчас просто отлично. Всё, как в замечательной песенке: "Тучи уплывают, ветер утихает, и опять синеют небеса!". Что будет завтра – не знаю, а сейчас – аколь беседер и барух а-Шем! Что означает – полный порядок и слава Богу!

Ну есть настроение, и всё тут! Взял скрипку – и на панель за «бабками»! Неважно, что сегодня за три часа мне накидали в футляр всего двенадцать шекелей с мелочью, и я поехал в Тель-Авив в надежде напилить ещё шекелей двадцать-тридцать. А поскольку билет туда и обратно стоит сегодня двадцать шекелей, то еду я, естественно, не на автобусе или маршрутном такси, а на таком же, как я, эмигранте из Союза – спортивном велосипеде «старт-шоссе» с тяжёлыми колёсами от "Туриста".