* * *

В том, как говорила Длинно, будто пела, Сразу видно было — Чем–то завладела. В том, как умолкала. В том, как хорошела. Глаз не подымала. Вглубь себя смотрела. В том, как улыбалась. И, как бы улики, Радостно боялась Собственной улыбки.

* * *

Когда летел навстречу взгляд, Когда встречал летящий взгляд я, О как я был безмерно рад! Теперь ему ужель не рад я? Кипучий жар, начальный пыл Нет, не угас, нет, не остыл. Но сквозь короткий миг свиданья Все вижу — не имею сил Не видеть — долгий взгляд прощанья.

КУЗНИЦА

Много ль надо, чтоб раскрылся Синий огненный цветок? А всего лишь надо, чтобы Два железных человека, Повлажневшие рубахи Поскидав с железных плеч, Раз и два! — попеременно, Раз и два! — не уставали По каленому железу Би–ить, би–ить, би–ить, би–ить.

СЕНОКОС

Солнце жжет. Горит душа. Ох и кашка хороша. Блещет ложка, блещет чашка, Блещет кашка с молоком. На осине свищет пташка. На пригорке стог как дом. Блещут косы, вилы, грабли, Каж смородинины, капли. В невозможной красоте Блещет солнце в высоте. Ест — как будто сено мечет. Раскалился весь, как печь. Ходят руки, ходят плечи. Густо пар валит от плеч. Солнце жарит горячо. Ох и вкусно. Дай еще! Это вам не баловство. Сто потов сошло с него. И горят глаза его Весело и жадно. «Ну и как?» — «Да ничего. Посмотреть приятно».

* * *

Снежинок белые иголки С тупой оплавленностью жал — Как будто молнии осколки, Утратившие белый жар. Огромно–круглые сугробы, Безмолвно вставшие вокруг, — Как замороженные громы, Утратившие гулкий звук. И вся зима, из мглы, из пуха, Как свет, слепящая глаза, С дыханьем чистым до испуга, Лежит, как спящая гроза.

* * *

На огонь котел поставлю. Белый снег в котле расплавлю. Дров ядреных наколю. Баню жарче натоплю. Полыхай, кирпич каленый! Веник, сплющенный, зеленый, Расправляй свои листки! Спину с потягом секи! Чистым светом обдавая, Разливайся, снеговая! Тело белое, алей! Веник, жалься веселей! В жар плесну — в лицо ударом, Будто едким скипидаром, Прянет пар в порыве яром. Задохнусь горячим паром. Дверь распаренную — бом! — Ошалело, чуть не лбом. Клубом, комом, кувырком В рыхлом, белом, голубом!

ПЕЧЕНАЯ КАРТОШКА

У ног играет огонь. Кидаю с ладони на ладонь Посверкивающую, как уголь Невесомую, как уголь, Горячую, как уголь, Дымящуюся, как уголь. Разламываю пополам, Подношу к зубам Белую, как снег, Рассыпчатую, как снег, Хрустящую, как снег, Обжигающую, как снег.

* * *

Этот хочет убедить. Этот хочет озадачить. Этот — просто удивить. Этот — просто одурачить. Не хочу боготворить — Ни молчания, ни грома. Не хочу ругать, корить — Ни разноса, ни разгрома. Я приду поговорить. Ты сегодня будешь дома?

* * *

Морозным солнцем раскаленный, День на сверкающей земле Стоит, как спирт неразведенный В скрипучем ледяном стекле. Искристый, с чистотой сугроба, Большим глотком рискну глотнуть Он пламенем ударит в нёбо. Не выдохнуть и не вдохнуть.

* * *

Наваждение какое. Думаю сказать одно — Говорю совсем другое Почему–то… Так в кино По снижающейся косо Линии холма вперед Мчится тарантас — колеса Крутятся наоборот.

* * *

Воздух белого каленья. Жарок день, снега белы. На полу трещат поленья. У избы трещат углы. Пламя красное кружится, И струится, и дрожит. Из сеней по половице Стужа белая бежит. И, крутясь, свиваясь клубом, Красный жар, морозный дым С долгим воем вверх по трубам Мчатся к высям голубым.