– Ты должен нам поверить, папочка, – сказала она.

– Я не должен верить твоим словам, Дана. Я в ярости. Вы обе меня разочаровали.

– Билл, – мама встала. – Ты их пугаешь.

Он повернулся к ней.

– Пугаю их? Я боюсь за них. Я должен доверять своим детям, а они делают в ответ вот так? Бросают это мне в лицо? Я унижен.

– Пап, прошу, – начала Мелисса, но он зарычал на нее.

– Я ожидал этот бред от тебя, Мелисса. Ты с рождения не стояла на земле твердо.

Мелисса сжалась, слезы текли из ее глаз, Дана знала, что он ранил ее ужасно, пробил ее сердце. Но папа направил яд на нее.

– А ты, Дана, – его лицо стало багровым. – Я надеялся на тебя. Ты пыталась действовать правильно. Делать домашнее задание, вести себя примерно. И теперь это? Ты даже хуже.

– Пап…

– Кем вы себя возомнили? Расследовать преступление? Вас этому не учили. Есть люди, которых обучали, чья работа ловить преступников, и им не нужна помощь маленьких девочек.

Это заявление давило на нее, гасило ее.

– Мне стыдно из–за тебя, Дана, – папа отвернулся. – Мне стыдно из–за вас обеих.

Последовавшая тишина была ужасно тяжелой. Мама сидела, замкнувшись, как часто бывало, слезы были в глазах, но не проливались. Мелисса открыто плакала, ее тело дрожало, словно ее ударили током много раз. Дана не знала, что чувствовала, но ей не хватало воздуха в комнате.

– Вы под домашним арестом, – сказал папа. – Не знаю, на какой срок. Я запер бы вас в комнатах, если бы мог. Можете попрощаться со своими друзьями в школе и глупым магазином астрологии. Никаких телефонов, телевизора, радио и гостей. Никаких мальчиков. В понедельник вы идете к доктору Кингстону, психиатру, на обследование. Может, это истерика из–за смертей. Может, от этого есть таблетки.

Он резко развернулся и увидел бабушку на пороге. Она холодно улыбалась, глаза не были стеклянными.

– Ты кричишь, Билли, – сказала она.

– Мама, – папа понизил тон, – это личное дело. Смотри телевизор.

– Я знаю, что это, Билли. Твои призраки пришли за тобой.

Папа побелел, повернулся к жене.

– Скажи своей матери идти отсюда. Сейчас же.

Бабушка повернулась к Мелиссе и Дане.

– Вам стоит посмотреть телевизор. Кое–кто известный вам говорит то, что вы хотите услышать.

Они не успели понять, о чем она, Дана услышала, как кто–то говорит тоном, каким отвечают в интервью. Голос был очень знакомым.

– …эти убийства не случайны, – сказала Коринда Хоуэлл. – Мертвые дети говорили со мной в видениях.

Дана сорвалась с места. Мелисса замешкалась на миг, а потом последовала за ней, миновав папу и бабушку. На большом экране телевизора в гостиной Коринда стояла перед «Вне пределов», к ней тянулись дюжина микрофонов, слова «СРОЧНЫЕ НОВОСТИ» мелькали в нижней части экрана. Она была накрашена, в красивом платье из батика и с бирюзовыми украшениями.

– Первой заговорила Мейси Белл, – сказала Коринда. – Она пришла ко мне во сне и сказала, что ее убили.

Вопросы сыпались, и Коринда отвечала на них, описывала, как начала получать видения об убийствах и увидела лицо убийцы в разуме.

– Сначала он скрывался, – объясняла Коринда, – за изображением ангела, григори, а потом нефилима, потомка ангела и человеческой женщины из древнего Ханаана. И я поняла, что это часть его обмана, что так он видел себя. Психи так делают. Я смогла со временем пробить его защиту и снять маску. Я увидела его лицо. Тогда я сразу пошла в отделение шерифа, чтобы помешать этому безумцу и дальше вредить красивым детям нашего общества.

– Она делает это, – прошептала Мелисса, схватив Дану за руку, – делает за тебя… все это.

– И я решила проследить, как еще религиозная мания убийцы проявилась в его преступлениях, – продолжала Коринда. – Мейси Белл появилась в видении девочки из ее школы, и я тут же поняла, что она получила раны Иисуса, убийца пытался изобразить стигматы. Я проверила другие смерти, я сказала отделению шерифа искать раны, похожие на смерти апостолов, особенно Иакова Старшего, Иакова Младшего, святого Петра, Фомы неверующего и даже Иуды.

Репортаж прервался, показали студию.

– Мы услышим больше от Коринды Хоуэлл, владелицы «Вне пределов» на шоссе 302А, главной улицы Крейгера. Мисс Хоуэлл – профессиональный медиум, она связалась с властями, чтобы помочь им расследовать трагические смерти подростков. Это произошло, – сказал ведущий, повернулся и принял листок бумаги. – Источники в отделе шерифа Крейгера сказали, что будет задержан подозреваемый, Анджело Луц, девятнадцатилетний латиноамериканец. Луц разыскивается из–за связи со смертями тех шестерых подростков.

– О боже… – прошептала Дана.

ГЛАВА 71

Дом Скалли

6 апреля, 12:18

Мелисса пробралась в комнату Даны после полуночи. Она закрыла дверь, забралась в кровать Даны, к ней под одеяло, натянула его им на головы, как они делали в детстве. В доме было тихо, папа перестал кричать, а вопил он долго. Он прогнал сестер в их комнаты и рычал, что их ждет наказание. Мама пыталась вмешаться, но это перешло в спор в их спальне, гул заполнял дом не меньше сорока минут.

Дана и Мелисса лежали на одной подушке, лица разделяли дюймы, они тихо говорили в темноте.

– Зачем она сделала это? – спросила Дана. – Зачем Коринда сделала это?

– Что? – спросила Мелисса.

– Так соврала.

Мелисса покачала головой.

– Ты это так увидела? Я – нет. Думаю, она поступило умно и храбро.

Дана приподнялась на локте.

– Храбро? Умно? Как?

– Она перенесла все на себя, защищая тебя.

– Она все присвоила себе. Луч собирался пойти к шерифу. Она украла у него идею.

– Это смешно. И какая разница, кто рассказал это копам? Мы хотели, чтобы это случилось, – настаивала Мелисса. – Какая разница, кто поговорил с шерифом? Тебе все и не принадлежало бы, Дана. Это настоящий мир. Луч сделал бы это так же, и ты осталась бы в стороне.

– Луч сделал бы это без репортеров в центре внимания. Коринда поступила дешево. Заставила смотреть на нее. И всю похвалу забрала себе.

– Похвалу? О чем ты?

– Коринда сделала вид, будто она разгадала дело, – сказала Дана, ударив кулаком по матрасу.

– А ты успела стать копом? Не хочу тебя расстраивать, сестренка, но тебе пятнадцать. Ты не из полиции, не из ФБР, ты не Шерлок Холмс.

– Но я многое разгадала.

– Да, но кто бы тебе поверил у копов? Никто. И все считали бы тебя странной девочкой, видящей мертвых. И кто еще это увидел бы? Убийца.

– Анджело уже знает, что я знаю. Он меня преследовал, помнишь?

– Да, но он не знает, что еще ты знаешь. Коринда сделала себя мишенью вместо тебя. Как сделал бы Луч. Или она умнее, раз не стала дожидаться тихого разговора с шерифом. Она вышла и все рассказала. И на тебя уже не светит прожектор. Почему ты не понимаешь? Коринда сделала это, чтобы защитить тебя.

– Я думаю, она сделала это, чтобы выставить себя лучше.

Мелисса тоже приподнялась на локте.

– Ты не в себе, Дана. Коринда так никогда бы не сделала. Она выше этого. Она помогает людям.

– Разве?

– Конечно. И у нее невероятный дар. Ты видела сама. Она читает правду из головы. Она ведь знала, ты сама понимаешь. Знала о твоих видениях, о том, что случилось в школе, про дела в папке, про все это.

– Она не знала, что случилось в доме Карен. То есть… видение, где я была с теми, кого убили. Коринда не говорила это в новостях, – сказала Дана, – и это меня раздражает.

Мелиса посмотрела на нее, как на сумасшедшую.

– Как раздражает?

– Не знаю… но если она такая, как говорит, почему не знала об этом?

– Никто не знает всего, Дана. Но Коринда знала об этом многое. Она знала об Анджело.

Дана обмякла.

– Наверное.

Они лежали в тишине, слушали двух сверчков, поющих в траве.

– Но Анджело пугает, – сказала Мелисса после паузы, – ведь мы знаем убийцу. Мы общались с ним.