– Бабуля…?

Бабушка стояла там в бледной ночной рубашке, седые волосы были распущены, глаза казались черными от плохого света.

– Ангел ищет тебя, – сказала бабушка.

– Что?

– Все его мысли о тебе, – сказала бабушка. – Его разум – печь.

– Бабуля, откуда ты это знаешь?

Молния вспыхивала снова и снова, но грома не было. Мир был удивительно тихим.

– Слушай меня, девочка, – сказала бабушка. – Там паутина, слой на слое, тебе нужно быть осторожной. Искать, но знать, что правда вокруг тебя. Ее нужно видеть, знать о ней. Мало просто открыть глаза… Нужно развернуться и оглядеться. Правда может стоять за тобой.

– Не понимаю.

Еще одна вспышка молнии, и за ней в этот раз последовал оглушительный гром, который сотряс мир, и Дана вскрикнула. Было так громко и ярко, что она отвернулась, закрыв голову руками.

Она подняла голову, бабушка пропала. Комната была пустой, а дверь – запертой. Снаружи рассеялись тучи, разделились, и луна озарила апрельские деревья.  

  ГЛАВА 61

Комната наблюдения

2:08

– Агент Герлак! – крикнул Дэнни, страх в голосе юноши разбудил Герлака. Он вскочил с твердого дивана, где лежал до этого.

– Что такое?

– У нас проблемы, – Дэнни указал на один из экранов.

На экране номер одиннадцать худая девочка с оливковой кожей извивалась в кровати с такой силой, что они слышали, как скрипят пружины матраса, как гитарные струны. Кровать содрогалась, ножки поднимались по очереди, словно сильные ноги двигали ее. Герлак слышал стук кулаков, отчаянные крики родителей девочки, но шкаф отъехал и закрыл собой дверь. Лампа у кровати вспыхивала, пар поднимался изо рта девочки.

– Что он с ней делает? – осведомился Дэнни.

Герлак вытер холодный пот с лица.

– Ускоряет события, – сказал он, вспомнив визит Первого старейшины.

– Он убьет ее.

Герлак молчал.

Вдруг девочка с невероятной силой вылетела из кровати. Она рухнула на пол, корчилась, как червь на раскаленном асфальте летом. А потом она вскочила на ноги, пригнулась, как дикий зверь, глаза были безумными и хищными, она словно ничего не узнавала. А потом с воем дикой собаки девочка побежала к окну, пробила шторы и стекло и пропала в ночи. Через миг раздался тихий жуткий звук ее тела, ударившегося о газон двумя этажами ниже.

– Ах… блин, – сказал Дэнни. – Она выглядит плохо.

Герлак тихо выругался и потянулся к телефону, набрал номер и выждал три гудка.

– Шериф, – сказал он, – через пару минут вы получите звонок. Нет… в этот раз никто не умер. Пара сломанных костей, может, травма головы. Мария Санчез, одиннадцать лет. Она будет не в себе. Убедитесь, что за ней отправится тот, кто сможет закрыть ей рот. Специалист будет в больнице через пару часов. У него есть нужные бумаги. Мне нужно, чтобы он получал все, что нужно, и никто не мешал ему. Он будет следить за лечением. Верно. Спасибо, шериф. Как всегда, ожидайте конверт в бардачке машины.

Герлак опустил телефон и утомленно выдохнул. Дэнни улыбнулся с надеждой.

– Эй, – сказал младший агент, – он хотя бы никого не убил.

Герлак развернул пластинку жвачки.

– Еще не вечер, малец.

ГЛАВА 62

Высшая школа ФСК

12:18

Школа на следующий день была размыта. Дана была уверена, что ничего не выучила. Ее вызвали в лазарет для проверки. Лицо медсестры было деревянным, пока она завязывала жгут на руке Даны, протирала спиртом, пронзала кожу иглой и набирала кровь. Пять медсестер работало с ней волонтерами. Шесть учеников сразу. Помыть руки, повторить. В жуткой тишине. После этого она нашла Этана в столовой с остальными из клуба науки. Дана и Этан поведали им о последних открытиях.

Когда они закончили, Тиса Джонсон посмотрела на Этана, потом на Дану и сказала:

– Я читала о медиумах. В СССР много исследовали шпионов–медиумов. Моя тетя Салли работает на наше правительство. Отдел защиты, вроде, и мы поедем к ней домой в субботу. Я спрошу у нее.

Другие пообещали тоже поискать, но никто не знал что–нибудь нужное сразу.

– Мы пойдем к медиумам в «Вне пределов», – сказал Этан.

Тиса кивнула, Сильвия закатила глаза.

– Нужно точное расследование, а не выдумки.

– У нас есть только это, – сказал Этан. – И Дана говорит, что они свое дело знают.

– Попробовать стоит, – Джерри моргнул своими жабьими глазами.

Дана и Этан оказались за ее привычным столиком во «Вне пределов» через полчаса после уроков. Луч сидел напротив них, мешал чай, веки были опущены, а губы сжаты, он молчал. Он выслушал Дану и Этана, порой перебивая вопросами, а потом погрузился в долгую задумчивую тишину.

Этан сидел рядом с ней как каменная статуя, но Дана ерзала. Вокруг привычно шумела жизнь магазина, словно мир не стал темнее и непонятнее. За ширмой Дана слышала, как Коринда обслуживает посетителей кафе, болтает с ними и порой смеется. Словно жизнь была нормальной. Дана сжала руку Этана под столом, поддерживая его и держась за его руку, словно за жизнь.

Наконец, Луч отклонился и скрестил руки на столе.

– Плохо дело.

Дана и Этан молчали.

– Я увидел отрывки этого вчера, Дана, – продолжил Луч. – И я понимаю, почему у вас возникла эта теория.

– Это не просто теория, – начала она, но он поднял палец, и она замолчала.

– О, я тебе верю, – сказал он. – Все совпадает. Как бы жутко это ни было, все совпадает.

– Не знаю, радоваться или плакать, – призналась Дана.

– Тебе нужно, – сказал Луч, – быть очень–очень осторожной, потому что я считаю, что все больше, чем вы думаете.

– Что? – спросил Этан. – Больше, чем шесть подростков, убитых психопатом?

– Да, – Луч огляделся и понизил голос. – Если эти убийцы так слажено работают, какова вероятность, что ангел действует один?

– Я так и думала, – сказала Дана. – Их может быть двое. Как Леопольд и Лёб.

– Все возможно, – сказал Луч. – Это может быть один необычный человек и кто–то слабее у него в помощниках.

– В помощниках? – спросил Этан. – Кто бы стал помогать этому?

– Харизматичный человек часто может управлять другими. Спроси Чарльза Менсона. И я не удивлюсь такому.

Этан был не убежден.

– Это догадка или вывод из видения?

– Этан, – тихо сказала Дана.

Луч улыбнулся и отмахнулся.

– Не верить – нормально. Я всю жизнь вижу такую реакцию. Людям без способностей очень сложно принять, что такие силы у кого–то есть. Это понятно. Это страх, конечно, и нехватка понимания. И немного зависти. Не только у тебя, Этан, но у всех, кто в стороне. Это естественная реакция. Но позволь спросить: когда Дана сказала тебе, что видела Мейси Белл в школьной раздевалке, ты поверил ей?

Дана посмотрела на лицо Этана, увидела там ураган меняющихся выражений. Он взглянул ей в глаза, потом отвел взгляд. Это ранило, потому что она видела сомнения, видела его желание поверить, понимала, как странно это сочетается с наукой, которую он так любил. Она все еще держала его за руку, но теперь его пальцы были ледяными.

Наконец, Этан сказал:

– Я хочу верить.

Это Дана сказала сестре пару дней назад. Я хочу верить. Это притупило боль на миг, но это было далеко от слов «Я верю».

– Это уже что–то, – сказал Луч, чтобы сгладить момент. – Это знак открытого разума и, может, открытого сердца.

Этан кашлянул.

– Я не верю во многое, – сказал он. – Кто–то пытается имитировать религиозные смерти, но я не верю в бога.

– Я мог бы сказать что–то вроде «Бог не требует твою веру», – сказал Луч, – но сейчас не о том. Кто–то делает это, и этот человек верит. Это не отменяет того, как мы это видим, не мешает нам пытаться правильно ответить.

Этан обдумал это и кивнул.

– Я тоже не верю во многое, – призналась Дана. – Я всегда с этим боролась. Я хожу в церковь и верю в бога, но не знаю, верю ли во многое другое. Я не уверена, что могу верить в некоторые вещи, а в другие не хочется верить.