Печали же господина из ЦРУ об отсутствии в России пространства для политических партий и невозможности существования независимой прессы — тоже плохо замаскированное лукавство, предназначенное скрыть действительно жизненно насущные проблемы современной России, в решении которых ни кадровые сотрудники ЦРУ, ни вообще кто-либо в госадминистрации США не заинтересованы никаким образом. Речь идет, прежде всего, о том, чтобы не переговорами и компромиссами, которыми в России никогда ничего не достигалось путного, кроме бесконечно тягомотной болтовни с неизбежным крахом любых благих намерений, а жесткими и жестокими административными и общеуголовными мерами в кратчайшие сроки извести коррупцию в правительственных и иных структурах государственного управления. Для этого нужны не «пространство для политических партий» — достаточно мобилизации правоохранительных органов, в которых до того необходимо еще более жестоко подавить мародерскую практику «крышевания», заказных «наездов» и т.п. Чтобы дать возможность развития малому и среднему бизнесу, который ныне чиновная орда, в том числе и те, кто в мундирах, обгладывают до косточки. Так же жестко и быстро необходимо разделаться с организованной преступностью, прежде всего — этнической. Чтобы любые инвесторы не боялись в России не только за капиталы, но и за свою жизнь. Затем уже заставить всю эту воровскую чиновную нечисть вернуть в Россию и вложить в развитие ее экономики все, что украдено и спрятано за рубежом. И экономической и политической стагнации будет положен конец. А не убогой свободой политических партий, которых уже ныне больше, чем во всей Европе. В реализации такой политической программы важнейшая роль будет принадлежать российским спецслужбам, которые давно все понимают, во всем разобрались и которым не нужны заморские рецепты господина Эрмарта. Еще немного из последней части рассматриваемого интервью: "— Что бы Вы посоветовали нынешней администрации в отношении России?

— Она должна сделать все, чтобы Путин и его окружение поняли: нам, американцам, небезразлично, какие политические процессы идут в России. Ведь мы сделали стратегическую ставку на Россию, на ее демократическое будущее. Вспомните: все конфликты XX века были порождением авторитарных режимов".

Здесь все просто и понятно: сотрудники спецслужб США в лице, в том числе советников российского правительства сделали громадный вклад в то, чтобы в России состоялось то, что состоялось — воровская приватизация, где американским фирмам перепало лучшее. Становление мощного слоя номенклатурно-компрадорской буржуазии, вывезшей в США свою собственность и получившей там виды на жительство. Сбыт в России всей залежалой и выбракованной пищевой и прочей продукции, технических спиртов, приведшему к алкогольному геноциду русских, разрушению иммунитета у большей части населения, аппарата наследственности у молодежи. Так что теперь российское общество просто обречено на «демократическое будущее» вполне ущербного общества. Любые попытки силовиков остановить такую «демократию» вызывают жестокую реакцию, в том числе и американских спецслужб с их специфическими средствами скрытого реагирования хотя бы в виде нейтрального отношения к мощному финансированию Саудовской Аравией внутрироссийского терроризма.

В российском демократическом бардаке спецслужбам США комфортно, вольготно работается по своим технологиям, целям, главной из которых является удержание с помощью легко ангажируемых политиков в состоянии глубокой стагнации российской экономики, чтобы полностью лишить Россию возможности восстановить хотя бы частично ее стремительно рассыпающийся по старости в прах ядерный потенциал, да и остальные виды вооружений. Чтобы последователи и преемники господина Эрмарта приезжали в Россию как инспектора единого мирового центра власти.

Весьма ценным подтверждением, насколько важно спецслужбам грамотно работать со средствами массовой информации, имея там «опорные» фигуры, явились откровения автора интервью со ссылками на опыт ЦРУ: «Порой люди говорят больше, чем они обязаны по своему служебному статусу. Иногда это некий вид пропаганды, чтобы усилить ту или иную политическую позицию, иногда просто информация к размышлению, необходимая для понимания того или иного аспекта внешней политики. Когда я работал в ЦРУ, мой тогдашний босс Уильям Кэйси раз в месяц посылал меня в Джордж Таун (район Вашингтона, где находится несколько крупных учебных заведений и политологических центров. — „Известия“) для проведения брифингов по „советским делам“. Очень часто я встречался с Джозефом Элса — известным тогда радиокомментатором, близким другом Кэйси. Он меня приглашал на ланч, и мы под разговор пили хорошее вино. Вот так это делается в Вашингтоне».

Примерно так это делается практически везде. Меняются только интерьеры ресторанов, ассортимент закупок и спиртных напитков. Да еще различны статьи и суммы расходов на такие «спецоперации», где море приятного сочетается кое-как с полезным для спецслужб. Но это вроде бы легкая и понятная функция спецслужб для своей реализации, конечно же, требует не только высокого профессионализма и информированности, но и развитого интеллекта в целом, чтобы по возможности предвидеть хотя бы основные последствия таких речевок. Для чего спецслужбы рекрутируют на это лучшие кадры из тех, что есть. Иначе уши спецслужб будут торчать из каждый занятой и результаты таких public-relations окажутся прямо противоположными потребным. Но такое если и происходило, то чаще в разведках авторитарных режимов третьеразрядных стран, где такую работу выполняют бесталанные дети вождей режима.

Последний же фрагмент обширного интервью господина Эрмарта — классический образец приема маскировки истинного положения дел, когда выставляется второстепенное, сиюминутное, либо рукотворно-мифическое главным, долговременным и природно-натуральным:

"— Кто является главным врагом ЦРУ?

— Самым опасным сейчас для ЦРУ, и в целом для Америки являются не спецслужбы того или иного государства, а террористические сети вроде «Аль-Каиды», которые в состоянии внедрить своих агентов на нашу территорию".

Главное впечатление от приведенного отрывка не в пользу автора интервью — нельзя так неуважительно относиться к умственным способностям даже нынешних российских граждан, которым данное интервью прежде всего и адресовано. Не нужно быть глубоким профессионалом — разведчиком, чтобы понимать некоторые простые вещи: никакая разветвленная диверсионно-террористическая, а по сути — подпольная международная военная организация с мощным финансированием и обеспечением не может даже появиться на короткое время, а уж тем более существовать без основательной поддержки многих политических режимов, которые всегда реализуют такую тщательно скрываемую поддержку руками своих спецслужб. Так что изначально настоящими противниками спецслужб США в вопросах противостояния были и будут именно спецслужбы недружественных стран. Каковых не так уж и мало. Пугающие же возможности «Аль-Каиды» внедрять своих агентов на территорию США — и вовсе не выдерживают никакой критики: любая структура даже с небольшими ресурсами без особого труда в состоянии ныне «внедрить своих агентов» в пределы любого государства вообще. В США же сделать это особенно просто, учитывая сущие там непрерывно мощные миграционные потоки и калейдоскопическую этническую мозаику существующего американского общества.

Естественно, Россия и ее спецслужбы утратили привилегию числиться главным врагом США. Но о Китае такого не скажешь, тем более что экономические прогнозы, сделанные в том числе и ЦРУ, предрекают Китаю в перспективе всего нескольких десятилетий оказаться ведущей экономической державой мира. Читатели общероссийских газет хорошо знакомы с такими прогнозами и теми следствиями, что из оных проистекают.

В целом интервью удалось по многим параметрам, включая и непривычную для представителей спецслужб других стран словоохотливость. Примерно в таких же традициях выдержало еще одно обширное и любопытное интервью, взятое с корреспондентом тех же «Известий», касающееся деятельности и американских спецслужб. Речь идет об обширном разговоре с Джоном Прадосом, старшим научным сотрудником Архивов национальной безопасности США, помещенным под заголовком «США израсходовали на „холодную войну“ $150 миллиардов» в «Известиях» от 7 апреля 2004 года.