В рассматриваемом интервью есть также весьма важное признание того факта, что базовой опорой спецслужб за рубежом всегда являются дипломатические представительства:

«Правда, мы и до этого знали, что кубинцам платили русские. Но и потом, когда субсидии прекратились, они не отказались от своих подпольных операций. Эти операции кубинцы проводили в США, несмотря на отсутствие дипломатического прикрытия в виде посольства».

Говоря об операциях, имеется в виду конечно, не препарирование местной прессы аборигенов — это только неотъемлемая рутина, не требующая ничего, кроме скромных трат на покупку газет и журналов в близлежащих киосках. Не являются операциями и рутинная работа по вербовке и сотрудничеству с агентурой. А вот участие кубинской эмиграции в подготовке покушения на президента Кеннеди, как об этом писали многие в свое время в США, это уже действительно операция. Или подготовка очередной «бархатной», «каштановой» и т.д. революции для изничтожения недружественного политического режима в какой-либо странишке Европы, Азии, Латинской Америки с обильным финансированием акций с участием «широких народных масс». Здесь без дипломатического статуса сотрудникам спецслужб никак не обойтись — в миг пристрелят, арестуют, или покалечат в свалке.

Учитывая, что США в высшей степени активно вмешиваются в политическую жизнь любого государства, где хоть в чем-то затрагиваются их интересы (таких «неинтересных» стран, пожалуй, и нет), а главный инструмент отстаивания целей здесь — тайные операции спецслужб, то вывод очевиден и однозначен: дипломатические представительства — только «крыша» для спецслужб, база, где они безопасно укрываются на вражеской территории. В свои лучшие времена КГБ и ГРУ СССР действовали практически так же: имелись и необходимые средства, и ресурсы, и политическая воля государственной власти. А в подоплеке интересов каждой из противоборствующих сторон — доступ к дешевому урану, нефти, алмазам, золоту и т.п. Но всегда под лозунгами противостояния тоталитаризму, империализму с его проклятым стремлением к мировому господству. Так что естественная природная сущность спецслужб — всегда только агрессия. Ее нет только у тех, чьи государства не обладают для этого необходимыми ресурсами. Как только таковые появляются — меняется полностью и облик спецслужб.

Прогнозируя развитие событий в какой-либо стране, спецслужбы, прежде всего, анализируют «потенциал» ее руководителей, представителей политической элиты. Об этом много и в разных местах рассматриваемого интервью: "В России, несмотря на ее экономическую слабость, другая ситуация. Она в состоянии экспортировать безопасность. Но для этого необходимы политическая стабильность, экономическое здоровье и четкая внешняя политика. Пока этого мы у вас не видим.

Я, как мне представляется, неплохо знаю психологию ваших силовиков. Политическая власть, которая строится на компромиссах, переговорах и политическом консенсусе, — для них не политическая власть. Настоящая власть, по их мнению, должна основываться на страхе, давлении и запугивании".

Здесь, безусловно, господин Эрмарт в строгом соответствии с логикой своей профессии лукавит и в ЦРУ к переговорам, консенсусам (что всегда долго и весьма дорого) прибегают в случаях, когда не удалось достичь результата давлением, страхом, запугиванием. Так проходит как внутри, так и за пределами США. Примеров тому — пруд пруди. Так и пребудет, ибо такова природа всех спецслужб. Хотя особый колорит всегда присутствует — у каждой своя корпоративная культура, этика.

Верно же подмеченная за российскими силовиками (спецслужбы — в их числе, естественно) предрасположенность к употреблению разнообразного насилия или угроз насилия проистекает более всего из национального «менталитета». Иллюстрацией этому вполне может служить эпизод из периода острой и решительной политической борьбы большевиков со своей тогда еще многочисленной и многоликой оппозицией: в переполненную разнообразными оппозиционерами камеру для двух эсеров передали продуктовую посылку. Пока сокамерники вели страстный политический диспут о том, как по справедливости на всех разделить дар судьбы, обладатели оного быстренько его сожрали. Чем сильно обескуражили друзей по несчастью.

В современной российской тюрьме подобного «беспредела» уже не могло быть: по давно известным, жестко реализуемым правилам — большая и лучшая часть любой посылки достается пахану и его окружению, скромная и худшая часть — получателю. И никаких дискуссий, если дороги оставшиеся еще от прежних уроков целыми свои зубы.

По такой же схеме теперь делится все в России во всех сферах ее жизнедеятельности.

Не учитывать этого фактора российским спецслужбам — расписаться в собственном слабоумии и самоликвидироваться. Несмышленышей же здесь отсеивают на самых начальных стадиях отбора кадрового пополнения. Более того, в условиях нищего российского бюджета, не имеющего возможности платить сотрудникам спецслужб столько, сколько платят в ЦРУ, личный состав, его руководители вынуждены включать дополнительно множество своих мозговых извилин, чтобы обеспечить себе «среднедушевой» доход, позволяющий семье жить «не хуже других».

Но во всем этом множестве нелестных для российских спецслужб суждениях и оценках маститого американского разведчика есть одна весьма отрадная особенность: снисходительно-поучительный тон плохо скрываемого торжества победителя в устах безусловно умного и высокопрофессионального специалиста своего дела свидетельствует о том, что спецслужбы США (по крайней мере — наиболее влиятельные и могущественные) вошли в полосу наиболее опасного периода своего существования, когда ощущение своего подавляющего преимущества во всем, безраздельного господства и сопутствующей этому неколебимой уверенности в правильности своей стратегии, тактики, всего, что предпринимается, всегда предваряет самые сокрушительные поражения, ведущие к полному краху наподобие того, что пережил КГБ СССР.

Единственно, в чем господину Эрмарту не откажешь, так это в цельности его натуры последовательного и ничем неукротимого противника российских спецслужб — все свои внешне очень доброжелательные политические прогнозы и рекомендации сформулированы им таким образом, что в совокупности они, даже будучи реализованы частично, не могут не нанести России дополнительно непоправимого ущерба: «Я не знаю, есть ли у российских властей какой-то стратегический план. Подозреваю, что у них нет никакого плана. У них есть некий набор тактических средств и с его помощью они все время нагнетают обстановку и пытаются закрутить гайки. Они создали некую управляемую демократию. И я предвижу в недалеком будущем период политической и экономической стагнации. Конечно, если нынешний режим изменится и в России появится большее пространство для других политических партий, независимой прессы, то и отношения между двумя странами будут иными».

Очевидное лукавство «прорицателя» ЦРУ здесь многомерно и многопланово:

Людям ЦРУ лучше, чем кому бы то ни было известно, что российскую власть формирует новая российская элита, которую создавало и ЦРУ и которая сплошь состоит только из воров и казнокрадов российского масштаба, большая часть капиталов и собственности которых находится в США и странах Западной Европы. И у которой именно поэтому нет и не может быть никаких стратегических планов, кроме одного: любой ценой удержать власть, уцелеть и сохранить свои многомиллиардные капиталы в руках своих детей и внуков. Даже ценой уничтожения России на худой конец.

Именно спецслужбы США делали все, что было в их силах, чтобы Россия погрузилась в пучину невиданной нигде политической, но, прежде всего — экономической стагнации, которая и по сию пору остается настолько глубокой, что нынешняя властвующая элита в эту сторону по настоящему даже не смотрит: нужны такие политические действия, и такая репрессивная практика силовиков, включая спецслужбы, на которые власть без риска потерять все свои обретения, а может даже и головы пойти не может.