г. Анжеро-Судженск

Айрат Бик-Булатов

На солнечной странице букваря

Платье белое милой я вышью,Рукодельник, волшебник, поэт,И отправлюсь серебряной мышьюВ первый раз открывать белый свет…Где живёт моя милая донна?Может быть в тридевятых дворцах,И бездонная чаша — коронаУтопает в её волосах.Не для нас те дворцы возводили,Зря на зуб я пытал их замок.В сельской школе, слыхал, возродилиЗлые дети живой уголок.Вот туда мне прямая дорога,В клеть войду стар и седоволос,Там меня мальчуган худоногийПриподнимет за розовый хвост.Весь от страха сожмусь, как зародыш,Часто лапками я засучу,И воскликнет пацан: «Ого-го, мышь!»И отправят меня к ветврачу.Что-то белое вколют под сердце,И когда наконец-то усну,То увидеть смогу, как невестаПо дорожке взойдёт на луну.Я за ней никогда не поеду,Тонко плакают капельки с крыш,Просыпаюсь в квартире соседа —Я — поэт, я — волшебник, я мышь!Милиционер остановил меня, полного чемоданом, а ну-ка,Де, предьявите, документики, товарищ иногородний.С какою целью в Москву, де, пожаловали, к кому, какДолго планируете пробыть в столице нашей Родины?А я — тщедушный — прижимал чемоданчик к коленям…Смотрел на него, и глаза свои мне мерещились синими.Я, геолог, знаете ли, я всю Сибирь исколесил, а нынче из самойПоследней иду экспедиции, вот, не хотите ли, шпаты!И предъявил ему сад из прекрасных каменьев,Аккуратно сложенных вдоль бассейна всего чемодана…Я видел, милиционер, смотрел на меня обескуражено. Мой чемодан был распахнут, и пасть чемоданья мне закрывала колени…А из неё торчали ненужные государству шпаты…И глупо смотрел на меня человек, он был бесхитростный и неуклюжий,Как первый гений…От рождения я не стал поляком,И чехом не стал, и негром,И девочкой, и инвалидом с рождения.В одиннадцать лет — я уже фигуристом не стал,Не стал я танцором балетным,В семнадцать лет — дирижёром не стал,В двадцать девять — геологом,Физиком, химиком, холостяком,А позже — не стал я ни разу не разведённым,Не стал монархистом и коммунистом не стал,Коллекцию марок не стал — а думал, что стануКопить, умножать для себя, вместо денег и славы.Я говорю лишь о том здесь, кем стать уже поздно,Не поздно — собаководом и садоводом,И эмигрантом не поздно, и репатриантом,И в Бога уверовать, выучить два монологаИз «Гамлета» — тоже вполне ещёЯ в состоянии. я в состоянии сна.А вот — я в состоянии страха…Я в состоянии смеха и удивления…Я в состоянии гнева… Я в состояньи Любви —Я несчастный. Счастливый. Я от рождения голый.Я от рождения мальчик. Я от рождения сын.Мне читали стихи от рожденья.И уже вот я — что-то люблю,А что-то не очень, а что-то терпеть не могу,А вот — на мне жёлтые брюки,А вот — я слушаю джаз,А вот — я смотрю на верхушкиДеревьев, деревьев, деревьев. неба. деревьев.Хоть что-то смогу,а чего-то лишённый с начала,Я гуляю по саду босыми ногами младенца.Когда губы тонки И плечи тонки И грудь тонка ТогдаВстаёшь у токарного станка! ТогдаСтановишься твёрд!Тогда вперёд и вперёд!Тогда взросл и серьёзен!И лозунг честен и грозен,А не как «лозунг» — стар и прост.Тогда моё «верю» — становится «верую».Тогда не подслушиваю за дверьюВ домашних тапочках и пижамце,Как мама причитает при отце.Тогда сам я — мужчина и отец!Я научу жить моего ребёнка.Когда губы тонки.И плечи тонки.И грудь тонка и ногаВлезает свободно в горло сапога!И мне тринадцатьЕщё не исполнилось.И я — взросл,Как никогда после.В тридцать пять я буду худшим отцом,Чем был бы в тринадцать,Когда губы. трогают слепое солнце.

Признание в любви

Как рассказать тебе о своём пути?Когда не услышал гласа: «Встань и иди!»Когда пошёл без чьего-то «встань», а просто — встал.И пошёл. И где там, и что искал?И когда весь путь мой был — не велик, не мал,Но я всё же шёл по нему. А ты — по делам,По моим, между прочим, делам семенишь с утра(а я из карты вырезаю Байкал).А у меня, между прочим, есть мать и ещё сестра.И ты у меня, и дома — такой бедлам…До самой далёкой и нужной звезды у меняПуть проходит вдоль во-о-он того плетня. Видишь?Пойдёшь со мною до самых пор? Что ж, остановимся здесь.Начинай чинить забор, А я, пожалуй, пойду.Вы — чините, чините.Мне без вас не добыть звезду.Мне нужен новый забор, и старый овраг.По-другому — нельзя.Извини, но по-другому никак.Но завтра, прошу я, за завтраком и разговором.Не пеняй мне моей звезды ты своим забором.Я люблю тебя.