* * *Вернись, тебя я попросил. Но ты уже вошла.И подбежал к ногам сквозняк из дальнего угла.И дрогнула у кресла ель, и медленно сошлиК подножью иглы, словно сель. А с уровня земли,Из-за окна, где снег лежал каленее стекла,Тянуло в дымное тепло поземку через щель.Вернись, тебя я попросил, еще открыта дверь.Вернись, тебя я попросил. Но ты уже вошла.И руки мне на грудь легли. А из моей груди —Навстречу им — ладони две мою прогнули грудь…О, смилуйся, о, не входи в меня еще чуть-чуть.Ты центром времени была, основой всех основ,Как в центре солнечных часов блестящая игла,Что тает в солнечных лучах и в мареве дрожит.А тень на циферблат легла и здесь она лежит.А тень на циферблат легла, закинув тени рук.Мне тень обозначала час и означала день.О, не входи на этот круг, любимая, мой прежний друг,Ты — как собаку — уведешь возлюбленную тень.Она на звук твоих шагов отозвалась во мне.Ее ладони на груди — на этой стороне…Ну, не входи. Войдешь — и там она прильнет к ногам,И повлачится за тобой — по судьбам, по пятам.Кто мне тогда означит час, чтоб, отвратив свой взглядОт мельтешенья мелких строк, мне оглядеть закат?И доглядеть, отворотив глаза от этих строк,И развернуться в темноте ногами на восток.* * *Я ждал тебя всю жизнь свою, пойми,От ожиданья стала неделимойЛюбовь, а ты — лишь женщина любви,Единожды — тобой — не утолимой.Одна любовь. Одна любовь. Одна.Я разные давал ей имена.Вода — водой — воды — с водой — с водою…Глупец. Они звучали чередою.ОКО1Мы вернемся однажды под закрытые веки.Мы однажды — единожды — глаз не откроемИ останемся там, за сомкнутыми крепко очами.И останутся здесь в осторожном молчаньеПара квелых бутонов, томительный запах аптеки,Односложные вздохи и скорбные люди.Мы припомним ничто.Мы, конечно же, что-то забудем.Мы вернемся однажды в глухую пору дорожденья,До дождя и до света, до снега, до слез, до ненастья,До всего, что назвал я — единожды счастье.Нас не станет, и это случится однажды…Посмотри, мое сердце, какие великие горы,Приглядись, мое сердце, какие великие снеги,Изумись, мое сердце, какие великие рекиОбреченно сползают в долины с покатых вершин!Но уйдем мы с томительным привкусом жажды.Нас не станет, и это случится однажды.И прикроется веком зеница души.Мое тайное око,Четвертое око,Незримое око…Я забыл вам сказать, что четыре мне глаза даны.Смотрит вверх теменной — нет ли в тучах войны,А глаза исподлобья глядят — то светло, то жестоко,А зеница души на прохожих глядит одинокоИ призывно мерцает, как шепот среди тишины.2Мое тайное око,Четвертое око,Незримое око… Вкруг да рядом — машины, деревья, дома.А в машинах — бензин,А в деревьях — биение сока,А в домах этих — люди.А в людях царит кутерьма.А я вижу душой, как слетают с карнизовИ восходят из окон, как смех или снег,Сизокрылые мысли и помыслы тех,Кто бездарно влюблен и беспечно крылат.И я вижу кромешный порядок и ладВ тучных стаях, что наземь из окон летят;Каждый сизый цыпленок на вертел нанизанИ хурмой фарширован, как толом снаряд.Ах, едальные птицы едальных утех,Заклинаю: фен-хель-кар-дамон-ба-стурма,Возвращайтесь, роняя подливу, в дома.Только птицы крылатых летят задарма…3Только птицы крылатых летят задарма,Задарма богатея и даром мудрея,Я богаче не стал, и счастливей не стал,И добрее.Только стал терпеливей терпеньем ума.И терпеньем ума я буравлю дыру в человеке,И терпеньем ума за какие-то струны беру,Как берут за грудки… Человек отвечает:…умру.Я умру,ты умрешь,мы уйдем под закрытые веки.4Посмотри, мое сердце, какие великие горы…Изумись, мое сердце, какие великие реки…* * *Бессмертья достоин представивший вечность.Вобравший пучину — подобен пучине.Но вспомнил я жизни своей быстротечность —И зябнет душа моя в страхе отнынеИ жалобно сердцу И сердце остынет,И тело остудят текучие годы…Но разум! Ужели же разум не минетЗыбучая лава могильной породы?!Собой бесконечность объявший, как точку,Бессмертье вобравши, как длинное слово,Мой череп вберет в себя мерзлую почвуИ станет приютом червя дождевого.И в страхе любовь сочиняют поэты,И в ужасе рай сочиняют народы.Когда же притянут природу к ответуИ смерть ей вменят как ошибку природы?Доколе — бессмертной по дерзостной сути —Душе на погост собираться во страхе?Во страхе — во ужасе темном! — во жути,В поношенном теле и чистой рубахе.