* * *Я сегодня за широким столом,Я сегодня у себя в мастерской,По соседству у меня за угломНачинается бедлам городской.Только мне на это всё наплевать,И мне грохот никакой нипочём!Я сегодня расставляю опятьДекорации в театре моём.К дому дерево подвину сперва,Всё черным оно черно от дождя,А верхушка — ни жива, ни мертва —Пусть качается, тоску наводя.Вдоль по улице пущу я трамвай,В небе провод протяну навесной —Ну-ка, занавес давай-подымай,Я на сцене появляюсь ночной.Мне казалось, что сценарий хорош,Что я знаю свою роль назубок,А как в роль эту вживаться начнёшь –Норовишь куда-то вкривь или вбок.Прихожу я от волнения в раж,Постановку всю как есть погубя,Забываю я, что я — персонаж,И играю самого я себя!Вон и критик, недовольный игрой,Сокрушительные громы низвергИ вопит, что настоящий геройВсей душою порывается вверх!Под стеклянным я большим колпаком,В безвоздушном я пространстве повис,И конечно, в положеньи такомНепонятно мне, где верх, а где низ.Не за роль же приниматься опятьИ чужую пересказывать страсть,Когда нечем мне не только дышать,Но и некуда мне даже упасть.* * *От стакана на комодеОтпечатался кружок.Получилось что-то вродеНашей памяти, дружок.Ах ты спорщик-заговорщик!На задворках пропадай!А помрешь — тебя наборщикПоведет в печатный рай.Обнаружат, подытожат,Отутюжат по кускамИ торжественно предложатУмиляться знатокам. Но, ценя порядок свято,Предисловие вклинятНаподобие салатаИз приправленных цитат.И пускай покойник ропщет, —Что там слушать мертвяка!Время — ловкий полировщик,И рука его легка!Попадется эта строчкаПрямо критику в капкан,Не останется кружочка,Где поставил я стакан.* * *Я жонглер-скоморох, я циркач,Я подбрасываю палевый мяч,Я приплясываю весело вскачь,Я подбрасываю розовый мяч.Я ловлю их и бросаю опять,Как пошли они взлетать и петлятьИ уже их стало в воздухе пять!Но им жизни захотелось иной,Стал один из них огромной луной,Ни за что не опускается вниз,Между веток удивленно повис.И другие разлетелись мячи,Не дозваться их — кричи не кричи,Не мячи уже, а в виде ином:Тот драконом стал, а этот окном.Хоть один бы мне какой-нибудь мяч,А из публики кричат: «Не портачь!»Дескать, хватит дурака-то валять,Начудил — и поворачивай вспять!Дескать, прорва есть других циркачей,И работают они половчей!Ухвачу я что ни есть под рукой —Иль тарелку, или обруч какой,Но работу я не брошу свою,Представление я снова даю.* * *Жизнь пора начать сначала,С самых первых рубежей,Чтобы счастью обучалоСумасшествие стрижей.Чтоб комочек птичьей плотиВ откровении окнаПеречёркивал в полётеВсё, чем жизнь защищена,Перечеркивал бы крутоТихой доли берега,Успокоенность уюта,Ограждённость очага,Чтобы сердце закружилоКак на холмище ветряк,Чтоб пошёл скакать по жиламШалой крови краковяк,Чтобы, к ниточке искусстваПрикасающийся чуть,Мог бы я хрустальной люстройНебо звёздное качнуть,Чтобы камнем я низвергся,Всё на свете позабыв,В обнаружившийся в сердцеОслепительный обрыв,Чтобы так же я низвергся,Как ты под гору летишь,Сокращающимся сердцемУдаляющийся стриж.* * *Каменоломня старая в цвету.Зеленая вода в гранитной раме.Две голые студентки на плотуСтоят с огромными баграми.Как этот камень раскалён и дик!Какие райские виденья!И кажется, что только мигОстался до грехопаденья.* * *Какая осень! Что за странностьЕё клокочущая рдяность!Какою мерой ни отмеривайЗапутанность житья-бытья,Но и в одном осеннем деревеБессонно заблудился я.Такое взбалмошное! Вот оноПогодой ветреной измотано!А сколько там дроздов, запрятанныхЗа шевелящейся листвой!А сколько там прорех, заплатанныхВеликолепной синевой!Такое нищенски-кривое,Ошеломлённое на вид,А вспыхивающей листвоюЗаворошит — заворожит!Закопошится, загорится,Закружится красным-красно,Как будто ветром-проходимцемТо дерево подожжено!Так ослепительно и яроОно разбрызгивает свет!Но из осеннего пожара,Я знаю, — мне дороги нет.Пока ему ещё блистать,Я вместе с деревом останусь.Я тоже дереву под стать.Я тоже осени достанусь.