Отец Богов недоверчиво взглянул на оживший призрак давно забытого прошлого, затем покачал головой:
- Ты проиграл тогда, проиграешь и сейчас.
- Я не проиграл, - глухо ответил рыцарь, - моя жизнь тогда была необходимой жертвой.
- Теперь это не важно, - оскалился Хаос, поднимая широкий меч. - Мне все равно, был ты в то время жертвой или самоубийцей. Ты падешь от Моей руки и во второй раз, а тогда придет очередь одного наглого колдуна…
- Сей наглый колдун предпочитает именовать себя чародеем, - голос Инеррена обрел металлические нотки, - и умеет гораздо больше, чем ты себе представляешь. В частности, он заранее может предсказать исход вашей битвы.
- Для этого, - расхохотался Хаос, - не нужно быть колдуном.
- Нет, - согласился чародей, - нужно всего лишь понимать пророчества.
- Что? Какие пророчества? Эти твои дурацкие стишки?
- Они не принадлежат мне, - возразил Инеррен, - я лишь нашел их и смог совместить. Ты уже узнал две части предсказания. А вот тебе третья, завершающая:
Но нет стремлений у Отца Богов,Он для Себя не жаждет ничего,А это значит, что Его мечтаИ есть Ничто - иначе, Пустота.С тихим скрежетом рыцарь извлек из ножен свой меч. Роза, выгравированная на лезвии, казалась живой.
- Вперед, Стил Светлый Меч, - сказал чародей. - И запомни: даже побежденный, ты одержишь победу, потому что Хаос уйдет в Пустоту в любом случае. Так что ты сражаешься лишь за собственную жизнь.
- Мне, честно говоря, все равно, - отозвался Стил и отдал противнику рыцарский салют. - Но этот бой был предсказан, а значит, будет завершен именно так.
- Идиот! - прохрипел Хаос, парируя удар и нанося свой. - Он попросту использует тебя в своих целях! Даже если допустить истинность этих пророчеств, в них может говориться вовсе не о тебе!
- Суть пророчеств, - заметил рыцарь, искусным выпадом заставляя Огненного Исполина усомниться в своей неуязвимости, - в том и состоит, что они сбываются всегда. А точнее, пророчество становится пророчеством лишь после осуществления. Осуществляются же они благодаря простым смертным - или воскрешенным воителям прошлого.
Хаос тряхнул головой, отскочил назад и стер кровь, выступившую из пореза на лице.
- Ты уйдешь туда, откуда прибыл! - проревел он.
- Я уже говорил, - сказал Стил, - что это мне глубоко безразлично.
Мне повезло, что я могу вновь сразиться с Тобой, за что приношу свою глубочайшую признательность Твоему истинному врагу.
- Тронут, - слегка поклонился Инеррен, - и буду тебе обязан еще большим, если ты соблаговолишь отправить Его туда, откуда появился Он. В смысле, изначально.
- Ха!
Внезапно рыцарь понял, что стоит как раз у той двери, через которую вошел, - она все еще была открыта. Хаос как раз готовился к очередной атаке. Идея блеснула молнией.
Когда Огненный Исполин ринулся на него подобно быку, Стил изящно отступил в сторону, пропуская противника мимо себя и нанося рубящий удар сверху и справа. Защититься Хаос уже не успевал, поэтому ему оставалось лишь увеличить скорость, ускользая от меча рыцаря. Это ему удалось, но все коварство плана было осознано им только тогда, когда он с полного разгону въехал в туманную стену образов Пустоты.
- НЕТ!!! - заорал Хаос.
- Да, - твердо сказал Стил, закрывая дверь.
Инеррен коротким словом запер замок, после чего поклонился победителю.
- Проделано мастерски, - констатировал он, - и я в вечном долгу перед тобой. Думаю, вернуть тебя в мир живых будет лишь малой толикой моей благодарности. Назови остальное.
- Для меня было честью помочь кому бы то ни было в битве с Хаосом, - поклонился Светлый Меч в ответ, - что же касается твоего предложения… Я бы удовлетворился скромным уделом странствующего рыцаря, которому предстоит свершить Нечто.
- Понял, - кивнул Инеррен. - Это вполне в моих силах. Хотя погоди - ты ведь свершил пророчество, а следовательно, и сам можешь исполнить свою мечту! Иди за мной!
Почти бегом он провел рыцаря через подземный лабиринт к выходу на поверхность, затем переправился вместе с ним к Вратам Вероятного - единственному известному ему потайному выходу с Тропы Теней. Причина, по которой ими никто не пользовался, была крайне проста: для одного человека они открывались лишь единожды, причем каждый раз вели в разное место - или даже разное время. Короче, никто не ведал их тайной сущности.
Но Стил Светлый Меч спокойно мог доверить свою Судьбу этим Вратам; ибо для Победителя нет Вероятного, есть только то, что будет угодно ему. Таковы правила Тропы Теней - продавец выставляет товар, покупатель определяет цену, а победитель получает все.
- Прощай, - произнес чародей, пожимая руку в латной перчатке.
- Да будут Боги благосклонны к тебе! - сказал рыцарь, пересекая порог Врат и растворяясь в неизвестном мире.
Это уж навряд ли, мрачно усмехнулся Инеррен. Нет благосклонности у Богов - есть лишь временные капризы. И непреходящий интерес к тем, кто не собирается уступать им…
- Смею заметить, господа, - произнес Рамирес, - вся ваша охранная система оказалась никуда не годной.
Хранитель что-то пробурчал, но не возразил. Да и какое возражение тут могло быть? Действительно: Барьер, самый надежный защитный экран, оказался бессилен.
- Мы считали, что Пустота доступна извне, но не изнутри, - сказал он.
- Все ранее проведенные исследования…
- Из Пустоты несложно выбраться, если ты оказался там по собственной воле, - усмехнулся Рамирес. - Сам проверял. Однако же для тех, кого
ОТПРАВИЛИ туда, дело обстоит совсем иначе. В принципе, они могли выбраться при наличии помощи с нашей стороны бытия…
- Исключено, - возразил Этт, - мы проверили это предположение. Ни один из смертных не помогал беглецам, не было проведено никакого ритуала соответствующей направленности…
- Ваша статистика не стоит и ломаного гроша, - бросил Воланд. - В ваших данных не отражено то, что считается невозможным; а именно такие вещи и происходят, когда в деле замешана подобная компания беглецов. Кто там в точности, Мандор?
- Хаос, Схиавхей, Джелерак и Сталкаор. Колдуна Джейера я взял в плен - он мне это и сообщил. Там был, как минимум, еще один, но остальных имен мой подопечный не помнил. Или вовсе не знал. Скорее второе, поскольку в тот момент, когда я его спрашивал, он был готов отдать собственную душу - если она еще у него оставалась.