28. Добрейшему из Валуа

Ты будешь спать. Не потревожат сонНи яростный набат Варфоломея,Ни вопли жертв. Умолк последний стон.Приказ исполнен. Жертвы коченеют.Ты будешь пить. Не обратится в кровьТвоё вино, и призраком МедузыПред королём своим не встанут вновьИзрубленные на куски французы.Ты будешь жить. Забудь про эту бойню,Спи, пей, молись, повелевай спокойно,Пока Судьбы не грянет приговор:Взойдут плоды кровавого посева —Для новых битв отточим шпаги гнева,А для тебя, король-мясник, — топор!

29. Зелье Гекаты

Ещё и сорока нельзя вам дать:И ручки пухлые, и голос жирный…Мильон экю за тайну эликсираВы заплатили, королева-мать!Его варил астролог Нострадамус 15),Мессер Рене 16) на ядах настоял;Монлюк 17), де Гиз, Таванн и кардиналРазмешивали грязными руками.Бокал бессмертья полон до краёв —Вдова сосёт, захлёбываясь, кровьШестидесяти тысяч гугенотов…Врёшь, ведьма, — ты не доживёшь до ста!Я вижу день — народ сметёт, восстав,И королев, и королей со счётов!

30. Ночные тени

Во мраке факел чертит дымный след.Шаги слышны: солдат прошёл дозором.О камень гулко звякает мушкет.Звонок вдали. И тихо. Полночь скоро.Храни Господь от королевских слуг,Храни от молодцов прево проворных!Пусть не уйти мне от загробных мук —Уйти б хоть от ворон в сутанах чёрных!Куда идти? Эдикт — на всех заставах,Слепые окна — на запорах ржавых.Отряд, вооружённый до зубов…Всю ночь по городу брожу тревожно,И следом — Смерть, товарищ мой дорожный,Торопится в истоптанных сабо.

31 Королевская капелла

Носитель обесславленной короныПослал курьера к мастерам КремоныКупить секстет скрипичный повелел.И вот оркестр — у грязного престола.Ханже и мастеру заплечных делКолдун-скрипач наяривает соло.Рыдают струны, ангельски звеня…Отменный корм! — но явно не в коня:Виолы трель не по душе вампиру —Ему нужны не скрипки, а секиры,Костры, и кровь, и чёрный ад кадил!О, если бы ты знал его, Амати,Столетней горной ели ты б не тратилТы гроб ему б сосновый сколотил!

32. Прокажённый

Дырявый плащ, засаленная шляпа,Круг на плече с гусиной красной лапой…Услышав стук трещотки роковой, В испуге сторонится даже нищий.Нет ни ночлега в деревнях, ни пищи…Кем заклеймён ты — Богом? Сатаной?…Пророк ли, прокажённый ли, поэт —Анафема! Эдикт! Вердикт! Запрет!— Эй, берегись: Вентре ещё на воле!В костёр его! Злодей опасно болен:Стихами подстрекает к мятежу!…Гляжу на плащ с гусиной лапой красной:И впрямь, я прокажённого опасней —Всю Францию трещоткой разбужу!

33. В Бастилии

Паук-судья мне паутину вьёт.В ушах не умолкает гул набата…Молиться? Не поможет мне Распятый:Заутра я взойду на эшафот.Не рано ли поэту умирать?Ещё не всё написано, пропето!Хотя б ещё одним блеснуть сонетом —И больше никогда пера не брать…Король, судья, палач и Бог — глухи.Вчера кюре мне отпустил грехи,Топор на площади добавит «Amen».Умрёт Вентре. Но и король умрёт!Его проклятьем помянет народ,Как я при жизни поминал стихами.

34. Неистребимый

Ад в панике. Лукавый зол, как пёс.Хохочут черти, грешники хохочут,Всё — вверх ногами, шум унять нет мочи:Кто в ад сонеты дю Вентре занёс?!Псалмы забыли праведные души.Сам Саваоф торопится на крик:В чём дело? — Тише! Погоди, послушайСонет Вентре «Усердный ученик»!..Проклятье на меня — со всех амвонов.С молитвами и похоронным звономМои стихи сжигают на костре.Но и в раю, и даже в пекле тёмномИ грешники и праведники помнятЕретика Гийома дю Вентре!вернуться

15

Нострадамус — иначе: Мишель Нотр-Дам (1505–1566), лейб-медик Карла Валуа, известный своими предсказаниями «конца света» — предсказаниями, свершения которых ожидали ещё в XIX веке.

вернуться

16

Мессер Рене — скорее всего, подразумевается Рене Бираг (1507–1583), кардинал, затем канцлер, один из организаторов Варфоломеевской резни.

вернуться

17

Монлюк (1499–1577), Таванн (1555–1630) — политические деятели, полководцы Католической лиги.

вернуться

18

«Обречённые на смерть приветствуют тебя» — приветствие гладиаторов Цезарю.