- Нет. Этого недостаточно.

- Я знаю ваши сроки.

- Не знаешь. Я растрачен.

- Не торгуйся, правитель. Через минуту я ее расчленю.

Экран погас. Да, не такого свидания ожидала Ингерда и не этого хотела. Минуты Лецию

и в самом деле было мало, он был стайером.

- Красивая, - сказал Мегвут через минуту, - как ты думаешь, он будет тебя любить без

ушей?

В полном ужасе Ингерда почувствовала его холодные пальцы на ухе и горячий,

обжигающий надрез ножа, кровь потекла за воротник. Она вся сжалась, готовясь принять

неизбежные муки. Но почему-то он нож выронил. С ним что-то странное стало твориться.

Длинные руки как будто не слушались его, и это было похоже на какой-то шаманский танец.

Он отскочил, пытаясь совладать с ними, но его перестали слушаться и ноги. Скоро она

увидела просто бесформенное нечто, завернутое в тогу.

Кровь текла, ухо болело, связанные конечности горели, но картина ее потрясла. Это

нечто каталось, бурлило, вскипало и скручивалось. Но когда уже появилась надежда, что всё

обойдется, вылепился прежний Мегвут. Как говорится, красивее прежнего, только без

сандалий, которые он потерял. Несколько грязных луж осталось после такой борьбы.

- А мне меньше осталось, чем я думал, - поделился он открытием, - да мне много и не

надо. Миллион лет одно и тоже. Надоело! Зато в такую азартную игру я еще не играл! Сейчас

ты увидишь эффектный конец, моя дорогая зрительница. Очень будет интересно, если я

правильно всё рассчитал… Ой, да ты вся в крови! Что, клетки крови тебя не слушаются? Не

можешь приказать им вернуться? И рана не затягивается? Ай-ай-ай! У моих тоже бывают

кризисы непослушания, как видишь, но я пока справляюсь… Это я к тому, - добавил он со

– 663 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 6 – Загадка мироздания

злостью и превосходством, - что вы, гуманоиды, никогда не победите нас, зернистых. Куда

вам с нами тягаться! Это мы – хозяева вселенной! Сейчас я тебе это продемонстрирую.

Он положил рассогласователь на подоконник, за окном был солнечный двор и голубое

небо над каменным забором.

- Видишь? Я безоружен. Я их не боюсь.

Он угадал, Прыгунов было трое, все оставшиеся на Пьелле: Леций, Кера и Руэрто, и все

ювелирно точные, как это водится у Индендра. Мегвут сразу попал в ловушку из двух сфер и

стоял там, скрестив руки и нагло улыбаясь. Кера и Руэрто его держали, а Леций бросился к

ней. Кровь его напугала.

- Герда! Господи, ты цела?

Он вынул ей тряпку изо рта.

- Этот… этот упырь что-то придумал, - пробормотала она непослушным языком.

- Что он может теперь придумать?

- Леций…

Он стоял перед ней на коленях, этой же тряпкой промокая ей ухо, она плакала беззвучно

и вдруг увидела, что на подоконник прыгнула многоногая тварь, похожая на краба или паука.

Эта тварь схватила рассогласователь.

- Леций! – визгнула Ингерда совсем уж истерично.

Он вскочил, оборачиваясь, бросился к окну… но не успел. Кера и Руэрто застыли

вполоборота, с открытыми в крике ртами. Мегвут спокойно прошелся между ними и взял у

паука трубку. Тот прыгнул ему на живот, заполз под тогу и растворился там.

- Дьявол, - только и могла проговорить Ингерда, надежды больше не было никакой.

- Ну вот, - ухмыльнулся дьявол, - все в сборе. Я не сомневался, что он возьмет подмогу.

А эти два даже не спросят: «А зачем, а на хрена?» У вас так развита взаимовыручка! Хорошо

стоят, правда? Знаешь, те два придурка, что на Шеоре, меня не волнуют. Они меня никогда не

найдут. А если найдут – пополнят мою коллекцию. Я сильнее, ты поняла? Я сильнее и

хитрее. И неуязвимее. Ваша грубая сила – ничто по сравнению с моей универсальностью. С

кем вы связались, идиоты? Кого вы хотели переиграть!?

- Это ты мне говоришь? – с ненавистью смотрела на него Ингерда, - они тебя уже не

слышат.

- Жаль! Жаль, что не слышат.

Теперь, когда всё самое страшное уже случилось, Ингерда начала думать. Неужели этот

монстр действительно непобедим и неуязвим? Должны же у него быть слабые места!

«Папа!» - вспомнила она в отчаянии, - «папа, ты же еще здесь! Он про тебя не знает! Он

не верит в воскрешения! Вот его слабое место!» Потом вспомнила, что есть еще и Кондор,

которому Оборотень не может показаться на глаза, того не обманешь. Но звать папу и

Кондора не имело никакого смысла, пока не завладеешь этой чертовой трубкой. Оборотень –

это опасно. Но Оборотень с рассогласователем – это катастрофа!

- А со мной что ты сделаешь? – спросила она.

- Даже жалко тебя убивать, - признался Мегвут, - ты мой зритель. Единственный.

- Я хочу жить, - сказала она.

- Не сомневаюсь.

Что-то еще она за ним заметила, но не было времени осознать. Что-то, связанное с

женщинами. Ах, ну да!

- Я могу… носить красное платье, - сказала она.

- Да-а? – пошевелил он бровями, - об этом стоит подумать. Ты красивая. Ты такая

красивая, что мои руки отказываются тебя уродовать. Я вообще-то ценю красоту. Ну-ка

встань, разденься, я на тебя посмотрю.

- Что!? – она вспыхнула, но сразу спохватилась, что это ей и нужно, пусть отвлечется, - в

смысле, я же привязана.

- Разве?

Он еще издевался. Отвязал ее, сам разорвал на ней блузку… хорошо, что Леций стоял к

ней спиной и лицом к окну. Он смотрел в сад, а не на это безобразие.

– 664 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 6 – Загадка мироздания

- Он тебя любил, да? Вот такие женщины достаются Правителям Галактик? Есть и

получше, между прочим. Есть такие, что и сами управляют галактиками! Но на тебя мне

любопытно взглянуть.

- А… а почему тебе так нравятся красные платья?

- Потому что нравятся, - буркнул он, - молчи, дура, и раздевайся.

- Ты любил женщину, а она носила красное, да?

Он молчал, куда-то она попала, в какой-то темный омут его зернистой души.

- Ты убил ее?

- Нет.

Ингерда медленно, как бы непослушными пальцами, расстегивала юбку, а сама отвлекала

его разговорами.

- Где же она, если ты ее не убил?

- Пойдем, - схватил он ее за руку, - покажу кое-что.

И они пошли в глубину дома, вниз, в подвал. Оба были босиком. Там он открыл

холодильную комнату, и она с ужасом увидела на полу пять или шесть трупов, все -

блондинки в красном, в том числе и последняя девушка. Все, кроме последней, уже

заиндевели.

- Всё не то, - сказал он с горечью, - дуры… Но ее я не убил.

- Даже не верится что-то.

- Дура… я любого убью, кто ее тронет. Поняла?

- Нет. Ты разве способен на чувства?

- Это не чувства, - буркнул он, - просто она редкий экземпляр. Его надо сохранить.

- Тогда эти все, - Ингерда кивнула на бедных девушек, - эти все зачем?

- А развлекаюсь, - ухмыльнулся он. - Я неотразим. Если хочешь, я уже через час приведу

еще одну такую же, и она даже не поинтересуется толком, кто я такой. Красивый мужик с

виллой – им этого достаточно. Все бабы дуры… кроме одной, конечно.

Кажется, эта одна крепко его зацепила.

- Как ее зовут? - продолжала втираться к нему в доверие Ингерда.

- Анапатена.

- Так ты любишь Анапатену?!

Мегвут взял ее за плечи и встряхнул.

- Я никого не люблю, понятно?! Мне это не дано!

- Как глупо, - сказала она, - ты хотел зрителя для своих преступлений и не хочешь

слушателя для своей любви? Ты же всё равно меня убьешь. Излей душу… а я поживу

лишние пару часов.

- У меня нет души, - насупился он, но всё равно повел ее в дальние покои, усадил на

стул с высокой спинкой возле камина, привязал к нему, сам развел огонь и начал

рассказывать о своей чудовищно длинной жизни.

Ухо у нее болело, но кровь запеклась и больше не текла. Клетки крови тоже знали свое