- А что, это так опасно? – спросила она стоящего рядом Аггерцеда.

- Как прыжок без парашюта, - усмехнулся тот и тут только обратил на нее внимание, - а

ты откуда взялась-то, Анапатена? Что ты тут делаешь?

- Пока сама не знаю, - вздохнула она.

Ей, конечно, давно было ясно, что про Императора нужно забыть и смириться со своим

скромным местом в этом мире. И особенно после того, что она тут увидела и услышала.

- Хряпни коньячку, - похлопал он ее по плечу, - а то ты бледная как смерть. Помирать-то

еще рано!

- Спасибо, - сказала она, - хряпну.

Она думала, это абстрактное предложение, но он тут же вытащил из кармана фляжку,

отвинтил крышку и протянул ей.

- Держи. Поправь здоровье.

Фляжка так у нее и осталась, потому что появился еще один гость, и принц про нее

просто забыл. Этот был черный с сединой, худой, с длинным носом и почему-то с мокрым

воротником. Все уставились на него. Он тоже, похоже, не ожидал такого сборища.

- Ты откуда такой? – с недоумением спросил его Леций.

- Откуда-откуда… - поморщился тот, поправляя мокрый воротник, - от жены!

- Эд?..

– 564 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

- Папа, докладываю. Я сделал всё, что мог. Дошел до апартаментов Мегвута. Был уже у

цели, можно сказать. Но…

- Что но?

- Но меня опередили. Представляешь, подстава какая?! Победа была так близка, но у

меня ее вырвали прямо из-под носа!

- Так ты ни пылинки не принес?

- Нет, но...

Анапатена поняла, что Леций огорчен чрезвычайно.

- И что ж нам так не везет! – перебил он докладчика с досадой, сел в свое вращающееся

кресло и отвернулся ото всех.

- Папа! - подскочил к нему этот мокрый Эд, хоть он и был сыном Леция, но выглядел

почему-то старше и уж, конечно, не был таким красавцем, - да дослушай ты! Всё не так

безнадежно! Всё на самом деле к лучшему! Эти придурки оказались еще и

идолопоклонники! Сгребли всё в урну. И нет бы зарыть как полагается – так поставили в

буфете любоваться. Один с урной беседует! Другая ее ворует! Дурдом какой-то! Мне бы такое

и в голову не могло прийти! Спроси эту лаклотскую кикимору, зачем ей урна? И куда она ее

дела!

- Какую кикимору?

- Анапатену!

Что это за слово, Анапатена не поняла, но это явно был не комплимент. Леций

развернулся, посмотрел на нее изумленно.

- Тена, подойди-ка сюда. Скажи, урна с прахом Рохини действительно у тебя?

Мокрый Эд увидел ее и медленно попятился. Он не ожидал, что «лаклотская кикимора»

тут. Лицо у него было длинное, но стало еще длиннее. Но ей было всё равно, как он ее

обозвал, и как вообще они относятся к ее не соответствующей их понятиям о красоте

внешности. Ее больше волновало, что всем так нужна эта урна.

- Нет, - сказала она подходя к правителю, - прах у Льюиса.

- Значит, у вас? И вы молчали?!

Льюис был удивлен. Она тоже: и тем, что этот тощий носатый тип запросто побывал в

покоях Мегвута, и тем, как они блюдут, оказывается, похоронные ритуалы.

- А что, это так важно? – спросила Анапатена с недоумением.

Леций откинулся на мягкую спинку кресла и на минуту устало прикрыл глаза.

- Дорогая моя… ты даже не представляешь, как!

Все молчали недоуменно. Потом он резко и энергично встал, как будто заново родился.

Голубые глаза вспыхнули.

- Нам начинает везти! Это обнадеживает. Но об этом после. Сейчас все обследуем

корабли противника. Анапатена, жди нас тут.

Он обернулся к мокрому сыну.

- А ты, Эдгар, передохни. И обсохни. За что тебя Алеста на этот раз окатила?

- Потом скажу, - буркнул Эдгар, - а то ты вообще убьешь. Хватит уж с меня на сегодня!

Все почему-то засмеялись.

****************************

Эцо прекрасно знал, что у Прыгунов и лояльных подданных свое государство, а у

махрового вампирья в подвалах – свое. Там были свои законы, своя иерархия и свои лидеры.

Уже семьдесят лет аппиры жили на Пьелле, выросли новые поколения, но кто-то по-

прежнему хотел жить только за счет чужой энергии, в бесконечной лени, дури и грязи. Им

так нравилось, их туда тянуло. Они не желали ничего другого.

Эцо их понимал. Его самого туда тянуло. Приличная часть его дисциплинированного,

утонченного существа была ленива и алчна до примитивных удовольствий. Объяснить это он

не мог, потом с утра всегда удивлялся, зачем ему это было нужно, что за радость – сидеть в

окружении жутких рож, глушить профессорский интеллект газированным спиртом,

нецензурно выражаться и чувствовать себя полным дерьмом.

– 565 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

В такие минуты ему даже нравилось свое уродство. Мутанты вообще научились этим

гордиться. Не там, наверху, где сновали красивые земляне и прочие космические гости, но

тут, на дне. Но тут тоже были свои приоритеты. Маленький профессор Ондра вряд ли имел

бы тут успех, он был мил и мал. А ценились большие и страшные.

Самым страшным был когда-то Паралич. Он и заправлял всей этой компанией. Эцо его

никогда не видел, но, говорят, паучина был еще тот, даже слюной брызгал на двадцать

метров. Умер от передозы. Потом была Жижа, эту он уже видел – растекшееся бесформенное

желе с заплывшими злыми глазками. Радиус действия ее присосок был рекордным – два

квартала! Она могла вообще никуда не ходить и не высовываться, ее все боялись пуще

смерти, но и на эту вамиршу нашлась управа. Ее задвинул какой-то Карлик.

Что это за Карлик, Эцо не знал и знать не хотел, его интересовали не супер-вампиры, а

мутанты со способностью к внушению, из рода Жабоидов. Желательно симпатичные, хотя

бы не отталкивающе уродливые и желательно женского пола. Задача была, конечно,

неразрешимая. Симпатичный Жабоид! Жабоид, которого не выгнал бы тут же надменный

Валататат!

Большинство Жабоидов осталось на Наоле, но кто-то всё же переселился, не могло

такого быть, чтобы все остались. А переселенцы могли размножиться. На это Эцо и

рассчитывал.

За бутылкой «Парашютиста» разговоры шли хорошо: быстро, просто и без сантиментов.

Все сразу становились лучшими друзьями. Только потом становилось ясно, кто кого выжрал

и до какой степени. Эцо пил и специально поддавался, чтобы с ним хотели общаться. Начал

он с «Блинчиков Мазы» и уже там кое-что узнал, запивая масляные блинчики спиртом.

- Есть девка, - сказали ему осоловевшие уроды, - ведьма, обдурит любого. Воровка.

Классная воровка! Так мозги запудрит, что без штанов уйдешь – не заметишь!

Они хохотали один громче другого.

- Как зовут? – уточнил Эцо.

- Так и зовут! Пудра!

- Красивая? – спросил Эцо сквозь хохот.

- А то! – ответили ему, - супер!

И он пошел искать эту «супер». Он подумал, что раз уходишь без штанов, значит есть на

что полюбоваться. В других подвалах на него смотрели как на дурака. Надо же, сам Пудру

ищет!

- Да она сама тебя найдет, Кислый, когда у тебя деньги появятся!

Кислым его звали за перекошенный рот и глаз, как будто ему действительно очень кисло.

Раньше звали Арбузом и Головастиком.

- У меня как раз полно, - заявил он, - не знаю, куда деть.

И демонстративно стал сорить деньгами, угощая всех. Через пятнадцать минут ведьма

появилась сама. Увы, внешность ее была сомнительна. Грудь и талия выше всяких похвал, но

на пальцах лягушачьи перепонки, кожа влажная, зеленоватого оттенка, тоже как у лягушки,

лицо широкое, скуластое, с приплюснутым носом и застывшими жабьими глазами. Всё это

обрамлялось жгуче-черным париком. Да, тут были свои понятия о красоте и «супер».

Своеобразный шарм в ней, конечно, был, но представить ее любовницей лаклотского

диктатора равно как и женой дяди Леция было невозможно.