нацелена на Пьеллу. Впрочем, ее ближайшие звездные соседи тоже обречены.

Льюис сел на свое дутое покрывало. Лицо было потрясенное.

- Значит, всё, что мы знали, неверно? Ивринги уверяли, что дыра на Шеоре – всего лишь

результат вашего неудачного эксперимента на заре создания каналов.

- Нет. Под этим прикрытием проводились совсем другие эксперименты. Всегда

находится кто-то, кто хочет больше всех. Весь мир. И одной Вселенной ему показалось мало.

- И ты говоришь… - от волнения Льюис перешел с ней на «ты», - что задержала приказ

на несколько часов?

- Да. Я так думаю.

- Значит… у них там всего несколько часов?

- Если у вас нет защиты от Дырокола.

- Мы не боги, - Льюис встал и хмуро застегнул на себе китель, - пойду передам Лецию,

чтобы писал завещание. От обреченной Пьеллы всем народам галактики Миар. Ничего

другого ему уже не остается. Только последнее слово.

- Льюис…

Он махнул рукой.

- Может быть когда-нибудь через миллионы лет, когда возникнут новые цивилизации,

этот дурдом не повторится?

Анапатена увязалась за ним, хотя он больше не обращал на нее внимания. Ее поразила

фраза «пойду передам». Неужто у них есть межгалактическая связь? Если они даже это

смогли, разве не смогут защититься от проклятой установки?

- Льюис! А если бы у вас было не несколько часов? Если бы больше времени?

- Ваш «Крадущийся Барс» надо еще найти! Их там сто пятьдесят, насколько я знаю.

- Да.

- Он чем-то отличается?

- Вряд ли.

Льюис застыл и обернулся.

- Между прочим, вам тоже не мешает составить завещание, лаклоты. Если Пьеллы не

станет, мы в ту же секунду вас аннигилируем. Как рассадник вселенской заразы. Не из

локальных орудий, как предлагают некоторые гуманисты, а всех скопом. Я сам это сделаю.

Она застыла, так холодны и жестоки были в этот момент его синие глаза.

- Я понимаю.

- Понимаешь?! Теперь ты понимаешь? А когда была Императором, какого черта не

уничтожила эту дрянь? За миллион лет никто из вас, лаклоты, не умудрился уничтожить эту

дьявольскую установку, хотя все видели, что она сотворила с Шеором! Молитесь вы на нее

что ли?

- Можно уничтожить установку, - сказала Анапатена, хотя он вряд ли мог ее понять в

таком состоянии, - но нельзя уничтожить идею, коль скоро она уже родилась. Установку

– 542 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

много раз уничтожали и истребляли память о ней, но каждый раз она кем-то создавалась

заново.

- Да пропади вы пропадом, - снова махнул рукой Льюис и поспешил по кольцевому

коридору в узел связи, - всех вас надо раздавить, раз вы такие необучаемые…

Связисты говорили на аппирском, но Анапатена уже выучила язык «врагов». Ее, «серую

мышку» никто и не заметил, все были взволнованы другим. А ее саму, хотя и так было

довольно впечатлений, потрясло их уродство. Один ужаснее другого!

- Вы уже тут, господин Оорл?! Всё нормально, прослушка работает. Вот, смотрите, как

мы их сечем… Ой, вы знаете, что у них там случилось то?

- Что? – спросил хмурый Льюис Оорл.

- Верховный Овивр, представляете, застрелился!

- Как…

- Да только что.

Анапатена ахнула, прикрыв рот ладонью. Бедный Латаватал! Не вынес раздвоения

личности. Не смог победить в себе айюга, но смог его убить. Так и только так!

- Они обезглавлены, господин Оорл! – галдели связисты, - у них там паника, сразу

четыре претендента на его место. Вы только послушайте! В общем, им сейчас не до войны,

это точно.

«Не до войны…» Только теперь Анапатена поняла, в каком напряжении находилась. На

глаза навернулись слезы, зубы застучали друг о друга.

- Ну вот. Не все мы марионетки, - сказала она с дрожью, - и не всегда.

Льюис подошел к ней.

- Ваше счастье! Но это значит только, что у нас чуть больше времени, - сказал он снова

по-лаклотски, - но по сути ничего не изменилось.

- Каждая минута отсрочки может быть бесценной, - заметила она.

- Знаю.

- Это всё, что я могла сделать. И Латаватал тоже.

Синие глаза потеплели. Настоящий Льюис Оорл был гораздо переменчивее того,

первого. Тот был красив, величав и всегда выдержанно спокоен. А этот то удивлялся, то

злился, то смущался и сочувствовал. Он всегда был разный.

- Что мне с тобой делать-то теперь? – почесал он затылок.

- Не знаю.

- Сама-то куда хочешь?

Анапатена вздохнула.

- Никуда.

- Ладно, пойдем в медпункт, пройдешь осмотр. Потом получишь форму. У нас тут в

платьях не разгуливают. Военный корабль как-никак.

- Хорошо.

- Ребята, зовите Джаэко, - обернулся он к связистам, - буду с Лецием разговаривать.

И увел ее из узла связи. В медпункте ей пришлось раздеться за ширмой. Врач оказался

женщиной, но поскольку Льюис из кабинета не вышел, она прикрылась простыней. Одежду

Анапатена повесила на стул, а урночку аккуратно поставила на этажерку с лекарствами.

- А это что за емкость? – снова нахмурился он, - взорвать нас всех тут хочешь?

- Это же ваза, - покраснела она.

- Вижу, что ваза, - усмехнулся он, - без вазы нам тут никак не обойтись!

- Она мне дорога.

- Ваза?

- Да.

Льюис и врач переглянулись недоуменно. Более ненужной вещи тут они явно не могли

себе представить.

- Что внутри-то? - спросил он строго, - говори, а то сами вскроем. Ты на военном

корабле, девушка.

- Не надо вскрывать, - умоляюще взглянула Анапатена.

- Почему?

- Там… там пепел.

– 543 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

- Что?!

- Это… это урна с прахом. Рохини сгорела. Пепел остался.

- Рохини?.. – Льюис снова изменился в лице, как он это умел, аж побелел весь, - здесь

прах Рохини?!

- Да. Ты ее знал?

- Я?! Знал ли я Рохини?!

Кажется, она сказала, что-то возмутительное. Видимо, знал и прекрасно. А по тому, с

каким почтением взял он урночку в руки, несомненно, что еще и любил.

- Боже мой… и ты сохранила ее прах?

- Не я, - призналась Анапатена, - у меня не было такой возможности.

- А кто?

- Это Мегвут.

- Мегвут?!

- Увы, да. Рохини потрясла его. Но она подала ему плохой пример. Теперь он хочет так

же красиво и эффектно сгореть… вместе со всеми нами.

- Ясно, - кивнул Льюис, - всё ясно. Оборотни вторичны. Они только копируют. Они

никогда не могут родить чего-то своего, только воруют чужие идеи. А Грэф – гениален. Во

всем гениален, черт возьми, даже в смерти.

Он опять помянул какого-то Грэфа, но Анапатену его приятели мало интересовали.

- Наверное, Рохини хотела бы быть похороненной на родине, - сказала она, - если

сможете, сделайте это. Я разрешаю, хоть мне и тяжело с ней расставаться.

- Тебе? – снова удивился Льюис, - с чего бы?

- Не всё можно объяснить, - потупилась она.

Зачем ей было убеждать кого-то в своей любви? Она смотрела на прекрасного Льюиса,

настоящего, живого Льюиса Оорла и совершенно его не любила. Он был чужой. В сердце

была только Рохини.

Врач Агнесса усадила ее в сканерное кресло, Льюис всё сидел над урной в задумчивой и

даже скорбной позе, склонив белокурую голову. С него можно было писать картины. В это

время в кабинет заглянул еще один пациент. Он зашел вроде тихо, но как будто заполнил

собой и своим взвинченным состоянием сразу всё пространство. Костюм на нем был

черный, а шевелюра, точнее грива - рыжая.

- Командир! – чуть не взвыл он, завидев Льюиса Оорла, - командир! Ну что это такое!

Вы мне что обещали! Я боевой лев! А тут что?! Сплошные учебники и медосмотры! Война

называется! Передний край! Уж лучше в тюрьме, чем с вашими словарями и клизмами!

- Лично я тебе ничего не обещал, - сказал Льюис и усмехнулся, - Агни, ты что, ему