понимают друг друга лучше! Уж я-то знаю!

- Они слишком трусливы, чтобы воевать! Их удел – уничтожать слабого, вот этого они не

боятся! – Грэф прищурившись посмотрел на Кадма, - я заметил, вы, Оборотни, панически

боитесь смерти.

- А вы, гуманоиды, – нет? – насупился Кадм.

- Не в такой степени. Мы к смерти готовимся с детства, потому что знаем, что умрем.

Чуть раньше, чуть позже – какая разница? А вы за миллион лет так привыкли жить, что даже

в мыслях допустить своего конца не можете. К тому же для вас это действительно конец. Вам

загробная жизнь не светит.

- Вам тоже.

Как и все Оборотни, Кадм не допускал мысли об иной форме существования. Весь их

миллионолетний опыт говорил о том, что всё в природе рождается, развивается, умирает и

разлагается в пыль, и только они были есть и будут как данность. Переубеждать его Грэф не

стал.

- Пусть так, но мы в нее верим. А вы - нет.

Тень отошла, и зеленое солнце снова брызнуло в глаза.

- Я не могу знать, как поступят Стратеги, - сказал Кадм, присаживаясь рядом, - но я знаю

одно – если Мегвут нас сюда заслал, значит ему это зачем-то нужно. Пока мы играем по его

сценарию.

- Да, похоже, - Грэф бросил окурок и лениво потянулся, - давай от него отступим.

- Как?

- Не будем ничего искать. Будем валять дурака!

- Что?!

- Отдыхать будем, вот что. Жарить шашлык, купаться и осматривать развалины. Чем

плохой сценарий?

- Ты… ты с ума сошла, Рохини?

- Нет, - покачал головой Грэф, - просто и мне когда-то надо отдохнуть.

Он и потом не жалел, что устроил себе этот отдых. Уже всё вокруг, вся атмосфера этой

влажной планеты была пронизана тревожным ожиданием, но он смог забыться и

расслабиться.

Они улетели с Анапатеной к развалинам одного из гигантских муравейников, которые

строили тут прежние жители, и облазили там все темные и прохладные ходы. На полу

нередко попадались фантики и пробки – туристы любили это место.

- Что ты на меня так смотришь? – спросила Анапатена, выйдя из прохладных развалин

на жаркое солнце, - не я приказала уничтожить этих муравьев. Это было еще до меня…

задолго до меня.

А он думал совсем не об этом.

- Если кто тебя и осудит, детка, то только не я. Нашла судью! На моей совести столько

преступлений, что мне лучше помолчать!

А поскольку она стояла такая одинокая и растерянная, с облупленным носом и блеском

самокопания в глазах, он подошел и обнял ее за плечи.

- Пойдем, разведем костерчик и обжарим ваши вонючие баночные сосиски. Бог с ними,

с этими муравьями. Их уж не вернешь.

Он в нее не влюбился, но ему с ней было интересно. Лаклотка не переставала его

удивлять. Сейчас вот удивила наличием совести. По его разумению выходило, что у фигур

такого масштаба никакой совести быть не должно. Должна быть совсем другая логика. И

Анапатена, как правитель такой империи, тоже наверняка это понимала, но здесь, на Мертвой

Вуо, она всё больше превращалась просто в женщину.

– 516 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

- А ты прихватила сосиски?

- И коньяк.

- По-моему, ты меня спаиваешь, Рохини.

Потом был момент тишины, такой благодатной тишины, уединения и спокойствия, что

даже отпустила ненадолго старая боль. Они сидели у костра на берегу речушки, в тени

больших лопухов, Анапатене нравилось, как он зажигает ветки для костра взглядом, а он

умилялся, что можно такой ерундой женщину увлечь. Впрочем, он уже до этого сделал

немало.

Девчонка колебалась между ним и Мегвутом. Грэф это знал и он хотел перетянуть ее на

свою сторону, для пользы дела и просто из принципа, Мегвуту назло. Поэтому и вел с ней

задушевные бабские разговоры о звездах, нарядах и странностях любви.

Было жарко даже на закате. Он снял мокрую футболку и ополоснулся в воде. На голове

выросла короткая черная щетина, он и ее сполоснул.

- Какое у тебя красивое тело, - закономерно изумилась Анапатена, - ты занимаешься?

Грэф не мог ей сказать того же не соврав, у нее тело было самое обычное, щупленькое.

- Занимаюсь.

Он еще и гормоны глотал, потому что совершенно не выносил в себе женской

округлости и обтекаемости.

- А я нет, - вздохнула она.

- Тебе-то зачем? Ты полуоборотень, можешь стать какой угодно, или не так?

- Могу на время. Но на самом-то деле я такая.

- Тоже неплохо. Тебе и не надо быть такой как я. Но если хочешь, покажу пару

упражнений для талии.

Упражнялись они больше в поцелуях. Анапатена делала вид, что перенимает опыт, но на

самом деле ей просто нравилось. Еще бы, черт возьми! И ему тоже нравилось, но не

настолько, чтобы потерять от почуявшей вкус к разврату девственницы голову. Он вообще

любил женские тела. Они весело обмазывали друг друга прибрежным илом и валялись на

берегу, каменея на солнце. Потом отмокали и мазались снова. И всё это выглядело пока еще

довольно забавно и невинно.

- Ты эту штуку никогда не снимаешь? – Анапатена ткнула пальчиком в корсаж.

- Нет.

- А что это?

- Моя энергия.

- А без нее ты не можешь?

- Без нее, - сказал Грэф, - я как без рук.

- А вдруг ты ее потеряешь в воде?! – обеспокоилась девушка.

- Не волнуйся. Замок надежный, сам не расстегнется.

- Никак?

- Никак. Он с кодом.

Анапатена улыбнулась.

- Тогда я спокойна.

И сама потянулась к нему губами.

Это был чудесный и довольно невинный с его точки зрения вечер. А уже к ночи, в каюте

корабля он понял, что ему ее не хватает. Наверно, это было из разряда его пижонства.

Хотелось продемонстрировать способной ученице всё, на что он способен. Грэф любил

оставлять о себе запоминающийся след. Он послонялся из угла в угол, помаялся, поколебался

и пошел к ней. Где-то в середине кольцевого коридора они и встретились.

Лаклотский корабль был такой же функциональный, как и вся их система, их кланы и

отдельные индивидуумы. Каютки были тесные, кровати узкие, на одного. Про какое-то

интимное освещение, ароматы или музыку и говорить было нечего. Собственно было всё

равно, к кому идти: везде одно и то же, - но оказались они у Анапатены. Видимо, он прошел

по коридору больше, и страсть его была сильнее.

Ничего нового он, конечно, не испытал, кроме сознания того, что девушка необычная,

единственная в своем роде, и даже опасная, это придавало остроты ощущениям. Он увлекся.

– 517 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

Анапатена с таким упоением отдавалась его ласкам, что захотелось ошеломить ее

окончательно.

- Это еще не наслаждение, детка. Так, разминка.

- Ты… ты имеешь в виду мужчин?

- Нет. Я имею в виду энергетический секс.

- Господи, а это что такое?!

- А это, когда ты не барахтаешься тут на матрасе, а летаешь. Хочешь попробовать?

- Рохини… - Анапатена как-то смутилась, если не испугалась, у нее округлились глаза, - а

это как? С помощью вот этой твоей энергетической штуки?

Даже оскорбительно было это слышать.

- Нет, детка. Я и без нее справлюсь. У мадам Рохини еще есть запас «белого солнца».

- Что такое «белое солнце»?

- Любимое лакомство аппиров! Не бойся, тебе понравится.

Он сам отстегнул корсаж и сбросил его на пол. Тот и раньше мешал, а теперь и вовсе

портил всю картину. Анапатена только с волнением следила за ним.

- Да что ты так дрожишь, козочка моя?

- Может не надо? Надень обратно…

- Да к черту!

Они слились голыми животами, его живот пульсировал, а у нее больше стучало сердце.

Такое трепетное было существо, эта лаклотка! Он нашел ее ладони, прикрыл их своими,

прикрыл губами ее губы, чтобы не кричала в экстазе на весь корабль… и вдохновенно