не хотите видеть реального мира и его задач. У вас свои – по самосовершенствованию!

Предпочитаете умереть от истощения, вместо того, чтобы действительно помочь нам в такое

трудное время.

- Чем трудное? – спросила она обеспокоенно.

Он посмотрел на нее, едва стоявшую на ногах, и покачал головой.

- Что-то мне не хочется вас огорчать, тепличная вы богиня. Это ни к чему не приведет.

Живите себе и дальше под колпаком, прячьтесь от мира, играйте в эту игру дальше. Глядишь,

и без вас справимся. А птиц мы заберем. Я знаю, кого за ними прислать.

– 500 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

И она уже не знала, что ему ответить. Да и он слишком быстро, у нее на глазах исчез, как

будто его тут и не было.

****************************************

***************************

**************

В огромных прозрачных окнах зала заседаний была зима, бесконечная зима. С тех пор,

как синеглазый Льюис Оорл улетел, Анапатена тосковала. Эта женская тоска жила в ней

параллельно всем остальным эмоциям и страстям, которых в последнее время хватало через

край. И сейчас, кажется, решалась судьба цивилизации, а она отвлекалась и с тоской

смотрела на снежные вершины.

Заседание Совета было расширенным. Все сто Стратегов присутствовали на нем,

рассевшись двумя концентрическими кольцами. В центре стоял Мегвут и уже полчаса

объяснял, что уничтожить Лаорма оказалось не так-то просто. Задача архи-сложная, поэтому

надо для начала уничтожить его защитников. А лучше всю планету целиком, а это как раз по

их части.

- Я тебя понял, - при всеобщем гробовом молчании сказал Тенанамет, - сядь. Всё дело в

том, что мы не собираемся воевать с Прыгунами.

- Что?!

- Это невыгодно. И теперь уже и нереально. Станция пересадки так и не восстановлена.

Наш флот в галактике Миар они захватили и уже строят свой.

- Как…

- Ты слишком долго где-то прохлаждался, нхои Зуфф, если для тебя это новости.

На это Мегвут не ответил. Где он пропадал, было загадкой.

- Мы решили заключить перемирие с Галактическим Союзом Миар ко всеобщему

возрождению и процветанию, - сказал Тенанамет весомо. - Даже если ты станешь членом

Совета, твое мнение ничего не изменит. Но ты не станешь членом Совета.

Это Мегвут проглотил уже с трудом.

- Это почему же?

- Сам знаешь. Ты чужак.

- Вот как? А когда я помогал вам и выдавал информацию, я был свой?

- У тебя не было выбора. Ты изгой, нхои Зуфф. Поэтому ты примкнул к нам. Но ты и

нам инороден, отпрыск Лаорма.

- Вот, значит, как! – Мегвут снова встал, а был он высокий и плечистый, - чужой,

говорите? А Спрут почему-то считает, что я свой!

Анапатена не поняла, что он сделал, он просто вскинул вверх руки. И все Стратеги

почему-то вскинули руки и что-то почувствовали. Это было ведомо только им, Оборотням,

но они по какой-то причине вынуждены были потрясенно признать что этот выскочка – один

из них, как будто его кто-то помазал условным запахом. А потом и у нее самой вдруг

возникла симпатия к этому наглому типу, даже восхищение им. Это айюги внутри требовали

от нее почитания и признания нхои Зуффа.

- Спрашиваете, где я был? – обвел всех Мегвут презрительным взглядом, - пока вы тут

прогибаетесь перед Прыгунами, я общался с вашим прародителем. Я говорил с ним лично!

Так что теперь я ваш. И я буду членом Совета. Так хочет Он!

- Будешь, - мрачно кивнул Тенанамет, - одним из ста. Мы поняли. Сядь и займи свое

место.

Мегвуту явно было этого мало, но он все же сел. Больше никто уже не обращал на него

внимания, а обсуждали появление в солнечной системе корабля из Миар и какой-то властной

дамы на нем, которую Леций прислал вместо себя улаживать все вопросы. Анапатена в тайне

надеялась, что на этом корабле и Льюис Оорл. Вернулся к ней!

Мегвут прислушивался, а когда понял, что посла зовут мадам Рохини, сплюнул с досадой

и презрением прямо на пол.

– 501 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 5 – Красное и черное

- Бабье царство! У нас баба, у них баба… Представляю, до чего они договорятся! Да вы

знаете, кто она? Хозяйка шпионского борделя. Тоже мне – посол! Леций над вами издевается,

не иначе.

Анапатену эти слова смутили. При этом она даже не услышала, что ее обозвали «бабой»,

но улаживать вселенские вопросы хотелось бы с достойным себя собеседником. Например, с

самим Лецием. Он ей понравился. Если бы не прекрасный Льюис Оорл, влюбилась бы в него

непременно. А может, ей было всё равно, в кого влюбляться, просто хотелось любви. Любить

и служить кому-то! И писать об этом книги, и ставить пьесы о своей любви, и тихо плакать

по ночам от возникающей и пропадающей надежды!

Ей хотелось любви, и она уже не могла заставить себя преображаться в мужчину. Только

в исключительных случаях, для обращений к народу. Здесь же, во дворце, на полюсе холода,

в клетке из ледяных гор, она могла быть самой собой.

Как-то она всё взвесила, всё просчитала, положилась на своё чутьё и пришла к

Тенанамету.

- В общем так, Тен. Давай поговорим. Вы знаете, кто я. А я знаю, кто вы. И хватит

притворяться…

Оказалось, это был самый действенный метод. Ее никогда не подводила интуиция.

Оборотней не надо было уничтожать или стараться перехитрить их. Их можно было убедить,

ведь всё, чего они хотели – это стабильности и безопасности любой ценой. У них не было

совести и жалости, не было и живого воображения, но с ними можно было элементарно

торговаться. Свою выгоду они понимали.

Она запугала и убедила Тенанамета, но не учла только одного: что вернется

честолюбивый Мегвут, совершенно непохожий на других Оборотней, которого ни в чем

убедить невозможно, и которому уже совершенно нечего терять.

Этот изгой зашел после заседания к ней, в ее покои, и можно было, конечно, выгнать

наглеца, но уж больно хотелось понять, что у него на уме.

- Бледная женщина в ярко-красном, - усмехнулся он, - в этом что-то есть.

Анапатена действительно заметила, что выбирает теперь только красные и малиновые

цвета. Душа просила огня. На ней и халат сейчас был красный, и тапочки. И вообще, она

готовилась ко сну.

- Ты говоришь с правителем империи, - напомнила она.

- Ты тоже, - усмехнулся он.

- Что-что?

- Ну, ты же умная женщина, в отличие от этих идиотов. За то они тебя и держат. Ты всё

понимаешь.

- Пока нет, - сощурилась она.

- Не притворяйся, - поморщился Мегвут. – Я-то всё про тебя понял. Это всё ты!

Конечно, ты! Союз с Лецием – твоих рук дело. Сами бы наши ослы не додумались! Ты

хитрая стерва и вместо войны с миарцами решила подмять их под себя. И ты права, они

достаточно примитивны в своих решениях, чтобы ими манипулировать. Главное, побольше

дави на жалость. Они «благородны»!

Он снова сплюнул, а Анапатена всё еще не догадывалась, куда он клонит.

- Но Стратегами, - заявил он торжественно, - буду править я. Тут твоё время кончилось.

Она села в кресло от такого наглого заявления, машинально прикрыв голую ногу полой

халата, хоть и понимала, что он не мужчина, а просто зернистая тварь, жалкий оторванный

кусок большого целого со вселенскими амбициями. И смеет с ней, (с ней!) говорить на-

равных.

- Тебя приняли а Совет, но это еще ничего не значит. Там таких амбициозных полно, но

никто не высовывается.

- А разве кто-то из них общался лично со Спрутом?

Мегвут сказал это так, как будто пообщался лично с Богом.

- Это что-то меняет? – усмехнулась Анапатена.

- Конечно. На самом деле хозяин здесь он. А вовсе не Стратеги. И даже не ты,

Анапатена. Неужели ты думаешь, что это тебе удалось создать идеальный порядок и