Жениться он на ней не собирался, но мужчину в ее постели допустить почему-то не мог. Что

еще за новости?! В горячке он как-то забыл, что и дворец-то ее, и спальня ее, и ему она

вообще-то никто.

- Прекрати, Глусто! Я с ней жить больше не буду! И ты знаешь почему!

- Не понял? Всё как будто идет по плану.

- По какому плану?!

- Ты хорошо устроилась. Матушка тоже хочет жить во дворце. Не она ли тебя

надоумила? Я, между прочим, тоже не против таких хором.

- Только тебя тут и не хватало, братец!

Брат, понял Конс с облегчением, но не слушать уже не мог. Ему показалось, что наглого

парня пора вытряхивать отсюда за шкирку.

- При чем тут я? Ты же знаешь, Мрай, как она сказала, так и будет. Я только передаю ее

слова. У тебя дворец, а у нас только жалкая лачуга из восьми комнат, да еще и работать

заставят, того и гляди.

- Здесь тебя тоже никто даром кормить не будет.

- А твой демон чернобородый? Пусть кормит. Зря ты что ли с ним живешь?

- Он не мой.

- Ой!… Ой… насмешила… Не твой! Не ври. Хочешь от нас отмахнуться? Не получится!

- Убирайся, Глусто. Я не хочу с тобой разговаривать.

- А придется. Если решила обойтись без нас… имей в виду: твой благодетель тут же

узнает, что ты - убийца.

- Я? Убийца?!

- Конечно.

- Глусто, ты что? С ума сошел? Перегрелся на летнем солнышке?

- А кто убил двоих дежурных в пещерах?

Конс подошел совсем близко к двери. Он не знал этих дежурных и не очень-то

переживал об их жизнях, но разговор ему всё меньше нравился.

- При чем тут я?!

Мравия, казалось, была искренне возмущена. Да и представить теперь было трудно, что

она кого-то могла убить.

- Как при чем? - голос у братца Глусто был сладковато-противный, с поддевкой, - у меня

даже записи есть. Отравила их высокая женщина с черными волосами… вот, вот такими

змейками, как у тебя. И с твоей походкой, и с твоим голосом…

Он что-то проговорил ее голосом.

– 397 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

- Ах, ты… Да как ты мог?! - визгнула Мравия, как видно, хорошо зная своего братца.

- Мать велела, - вдруг устало ответил Глусто, - что сказала, то я и сделал. Так что не

дергайся, Мрай. Бери ее и служи ей дальше. Это твой дочерний долг. Думаешь, мне одному

ее терпеть?

- И… и они думали перед смертью, что это я их отравила? - пролепетала бедная Мравия.

- Разумеется. Мы ж похожи! Я даже духи твои взял… которые полынью пахнут.

Тут она просто ахнула и даже застонала.

- Да ладно тебе… - уже начал успокаивать ее коварный братец, - запись только у

матушки. Никто не узнает, если будешь послушной девочкой. Я тоже послушный мальчик. И

люблю тебя, между прочим. Потом поехал в пещеры уничтожить файлы, а их уже кто-то

стер. Или сами стерлись.

- Ты даже не представляешь, что ты наделал, - простонала Мравия.

- Я разве мог иначе? - ответил Глусто, - я не могу ей перечить. Она мне велела и эту

русалку с аквалангом утопить. Леду. Хорошо, что Оборотни вмешались…

Тут Конс уже не выдержал и вошел. Мравия сидела на кровати, ужасно расстроенная и

бледная, женоподобный, смазливый красавчик в костюме земного гидробиолога расхаживал

перед ней по ковру. Оба застыли.

- А вот с этого момента, - грозно сказал Конс, - поподробнее.

Как ни странно, Мравия вскочила и закрыла собой это гнусное создание, а у того даже

хитрющие раскосые глаза стали от страха круглыми.

- Конс! Прошу тебя, не надо, не трогай его!

- Вот этого змееныша? Не трогать?

- Это мой брат!

- Да я слышал, какой это брат.

- Ты не понимаешь… наша мать… ей нельзя перечить. Ей нельзя смотреть в глаза. Пока

я ее не вижу, я еще могу быть независимой, а Глусто не может!

- И это дает ему право убивать? Да еще и выставлять тебя убийцей? Да я его сейчас

размажу по стене, одним ублюдком будет меньше.

- Конс! Когда ты так смотришь… я снова тебя боюсь!

Братец боялся тоже. И правильно делал. Он попятился к стене с обезумевшим от страха

взглядом, как загнанный в угол зверек, присел там, съежился и закрыл голову руками.

Захотелось просто пнуть его сапогом, после того, что он сказал про Леду. Эта тварь

собиралась утопить Леду!

- Кажется, ты хотел пожить за мой счет? - усмехнулся Конс зловеще, - тебе мало не

покажется. Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?

Глусто жалко всхлипнул, кивнул и зачем-то снял куртку и футболку, как будто его

собираются обливать. На спине живого места не было. Она вся была исполосована до мяса.

Мравия сзади обняла Конса, фиксируя ему руки.

- Не надо, не трогай его. Ты же видишь…

- О, Господи…

Братец еще долго потом дрожал, закутанный в халат. Смотреть на него было

невыносимо. Искалеченная психика встречалась у аппиров, и довольно часто, но чтобы у

золотых львов?

- Я... я тебя предупредил, между прочим. Через Илис, - зубы его стучали, - не помнишь

что ли? Не хотел я ее убивать. А сестра тут вообще ни при чем.

В конец расстроенная Мравия вышла в гостиную за вином для него, и Конс последовал

за ней. Возле бара он приблизился и осторожно погладил ее спину, узкую, гибкую. Он был в

шоке.

- Надеюсь, тебя она так не полосует?

- Нет. Меня она просто бьет.

- Вы же львы!

- Мы - ее дети. Это трудно объяснить. Это как паралич. Мне достается меньше, Глусто -

больше. Его она вообще считает своей собственностью.

- Хочешь, я убью ее, Мрай?

- Как я могу сказать такое про свою мать?

– 398 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

- Да это не мать, это чудовище какое-то!

- Прошу тебя, не трогай ее. Это моя мать. Я сама должна с ней разобраться.

- Она собиралась убить мою жену. По-твоему, меня это не касается?

- Я должна ее победить. Сама. Ты не представляешь, как мне это важно.

Она повернулась, и Конс понял, что обнимает ее, то ли по-дружески, то ли уже не так.

Они как будто ходили по лезвию бритвы, любая мелочь могла перевесить и всё изменить. С

этой женщиной не могло быть флирта. С ней могло быть только очень серьезно, на всю

жизнь, как в омут. Даже не поцелуй, а простое двусмысленное касание руки могло вызвать

обвал. Лучше было ее не касаться, пока не решил окончательно, и пока она не решила.

- Ты победишь, - сказал он, - я уверен. Ты сильная.

- Ох, если бы…

- Знаешь что, дорогая… забирай-ка ты ее сюда. Вместе мы ее быстрее укротим.

- Да? - Мравия откинулась и изумленно посмотрела на него несчастными синими

глазами.

Раскосые, они обычно казались хитрыми, но только не теперь.

- Ну что же делать? - усмехнулся он, - раз убивать ее нельзя? Будем перевоспитывать. Да

и братца твоего лечить надо. По нему психушка плачет.

- Он просто не переносит боли. И очень боится.

- А убивать не боится?

Мравия на это ничего не ответила. Как бы ее брат ни относился к убийству, это было не

так важно. Он это делал. Конс и сам мог убить, но не из страха, а со злости. И не очень-то

заморачивался по этому поводу. Флоренсия внушала ему, что убивать недопустимо, но он

был аппиром, у которых выживал сильнейший, а жизнь ничего не стоила. И возмущало его

только то, что убить хотели Леду.

- За Леду я его прощу, если это он меня предупредил. Но вот за то, что он тебя

подставил…

- Не надо, - вздохнула она, - не делай ничего. Того уж не вернешь и не исправишь.

Поправила волосы и взяла поднос с бутылкой. А букет на столе она так и не заметила.

Братца напоили вином. Конс повез его к Кондору в больницу. Глусто сидел, притихнув,

на заднем сиденье, потом послушно шел рядом. Голубовато-белый спортивный костюмчик

землянина-гидробиолога никак не сочетался с его романтически-длинными черными