Во время этих событий сын Авдина[131] ,который принес этот самый свиток, заболел в тот же день лихорадкой и на третийдень скончался. После этого мы отправили к королю посланцев, чтобы он прислалраспоряжение по поводу этого дела. Тотчас же нам прислали письмо спредписанием, что из-за уважения к святому Мартину народ Тура не будетподвергаться податной переписи. Вскоре после этого письма на родину вернулись илюди, посланные для этой цели.

31 . А король Гунтрамн направил войско вСептиманию. Герцог же Австровальд[132] ещераньше пришел в Каркассон, взял с жителей клятву в верности и подчинил ихвласти короля. Король же отправил Бозона и Антестия[133] для захвата остальных городов. Надменный Бозон, презираяи порицая герцога Австровальда за то, что тот осмелился вступить в Каркассонбез него, сам отправился туда с людьми из Сента, Перигё, Бордо, Ажена и Тулузы.Когда он, чванливый, спешил туда, готы узнали об этом и укрылись в засаде. АБозон, расположившись лагерем на берегу небольшой реки[134] близ города, сел за пиршественный стол и стал предаватьсявозлиянию вина, при этом браня и понося готов. Готы же врасплох напали на них,застав их за пиршеством. Тогда они [франки] подняли крик и бросились на готов.А те, оказав небольшое сопротивление, сделали вид, что обратились в бегство. Ив то время, когда франки преследовали их, сидевшие в засаде готы выскочили и,окружив франков, перебили их. Те же, которые смогли избежать гибели, сев наконей, спаслись бегством. Франки оставили на поле все снаряжение и ничего несмогли захватить с собой даже из собственных вещей, полагая за счастье остатьсяв живых. Преследуя их, готы обнаружили весь их обоз и разграбили его, и увели ссобой в плен всех пеших. И тогда пало там около пяти тысяч человек, а в пленбыло уведено более двух тысяч, однако многие из них были освобождены ивернулись на родину.

32 . Разгневавшись, король Гунтрамн приказалзакрыть все дороги в своем королевстве, чтобы никто из королевства Хильдебертане смог пройти через его владения. Он говорил: «Из-за вероломства того, ктозаключил союз с королем Испании, пало мое войско, а затеял он это для того,чтобы те города не были под моей властью»[135] . К этому прибавился еще и другой источник досады: корольХильдеберт надумал отправить своего старшего сына по имени Теодоберт вСуассон[136] . Это обстоятельство вызвало укороля Гунтрамна подозрение, и он говорил: «Мой племянник отправляет своегосына туда для того, чтобы он вторгся в Париж и отнял мое королевство». О чем, спозволения сказать, Хильдеберт не мог и помышлять. Враждебно отзывался Гунтрамни о Брунгильде, утверждая, будто все это делается по ее замыслу, к тому жеприбавляя, что она пригласила [268] сына покойногоГундовальда, желая выйти замуж за него[137] . Вот почему король повелел собрать собор епископов вноябрьские календы[138] . Многие,отправившиеся на этот собор из дальних областей Галлии, вернулись обратно, таккак королева Брунгильда сняла с себя это обвинение клятвой. И вот когда дорогибыли открыты вновь, путь для желающих отправиться к королю Хильдеберту былсвободен.

33 . В эти дни к королю отправилась Инготруда[139] , основавшая монастырь в подворье святогоМартина, видимо, для того, чтобы обвинить свою дочь[140] . В этом же монастыре жила Бертефледа, дочь покойногокороля Хариберта. Но как только Инготруда выехала из монастыря, Бертефледауехала в область Ле-Мана. А любила она поесть и поспать, в служении же господуне проявляла никакого усердия.

Но я думаю, что надобно рассказать подробнее о деле Инготруды и ее дочери.Итак, за несколько лет до этого, когда Инготруда, как мы сказали, заняласьоснованием девичьего монастыря на подворье святого Мартина, она послала своейдочери сказать: «Оставь своего мужа и приезжай ко мне, и я поставлю тебяаббатисой над паствой, которую я собрала». Послушавшись легкомысленногосовета, та приехала с мужем в Тур. И когда она пришла в монастырь к матери, тосказала мужу: «Возвращайся домой и заботься о доме и о наших детях, а я невернусь с тобой. Ведь кто живет в браке, тот не увидит царства божьего». Но еемуж пришел ко мне и рассказал все, что он услышал от жены. Тогда я пришел вмонастырь и прочитал постановление Никейского собора, в котором говорилосьследующее[141] : «Если какая-либо женщинаоставит мужа и отвергнет брак, в котором она жила счастливо, утверждая, будтотот, кто вступил в брак, не будет пользоваться славою небесного царства, топусть эта женщина будет предана анафеме». Когда Бертегунда услышала это, она,боясь, как бы епископы господни не отлучили ее от церкви, ушла из монастыря ивернулась домой со своим мужем. Но по истечении трех или четырех лет ее матьвновь прислала ей приказание приехать к ней. И та в отсутствие мужа, нагрузивкорабли как своим добром, так и имуществом своего мужа и взяв с собой одногосына, отправилась в Тур. Но поскольку мать не могла ее держать у себя из-задурного поведения ее мужа и, вероятно, чтобы избежать жалобы [со стороны мужа],которая была вызвана ее коварным поступком, она отправила Дочь к ее братуБертрамну, своему сыну, епископу города Бордо. И вот мужу ее, преследовавшемусвою жену, епископ говорит: «Ты взял ее в жены против воли ее родителей,поэтому она не будет твоей женой». А прошло уже почти тридцать лет с тех пор,как они поженились. Муж часто приезжал в город Бордо, но епископ не хотелвозвращать ее [ему].

Когда же король Гунтрамн приехал в Орлеан, как мы упоминали в предыдущейкниге[142] , этот мужчина начал резконападать на епископа, говоря: «Ты увел мою жену вместе с ее слугами. И теперь,что не подобает епископу, ты предаешься разврату с моими служанками, а она – ствоими слугами». Тогда разгкеванный король заставил епископа дать обещание, чтоон возвратит Бертегунду ее мужу. Король говорил: «Ведь она мне родственница.Если ей было плохо в доме своего мужа, то я [269] взыщу снего, если же нет, то почему муж подвергся такому позору и почему у него такбезобразно отняли супругу?». Тогда епископ Бертрамн дал ему обещание и сказал:«Признаюсь, ко мне пришла моя сестра много лет тому назад. Я из любви к ней ипо ее желанию держал ее около себя столько, сколько она хотела. Теперь же онаушла от меня. Пусть же теперь он ее найдет и приведет ее туда, куда онпожелает, я не буду ему препятствовать». Сказав это, он тайно послал к нейвестников сказать, чтобы она, сменив светскую одежду [на монашескую] и принявпокаяние, укрылась в базилике святого Мартина. Она не преминула это выполнить.Затем пришел ее муж в сопровождении большого количества людей, чтобы силойувести ее из этого святого места. Но она была уже в монашеской одежде иутверждала, что приняла обет покаяния[143] ;за мужем же она отказалась следовать.