Ей несладко, но его тоже можно понять. Человек в расстроенных чувствах. Жена в чужих лапах, а он заступиться не может. Даже наоборот, охраняет права нового владельца. Пол беды, если один, а если всей бандой! Последняя дура не стерпит. Помчится в милицию и никакой силой не удержишь. Вот когда наступает долг чести. Теперь он свидетель защиты, а ей повезло, что не обвинили в ложном доносе. Но такое редко случается. Много шума, а хлопот ещё больше.
Чаще употребляют тухлый вариант. Разыгрывают измену. Не где-нибудь, а в своём доме. Хуже того, на супружеском ложе. Кто она после этого? Конечно шалава! Это для посторонних, а для виновницы кошмар наяву. Сплошная случайность и рок судьбы. На неё не напишешь жалобу. Одни проклятия, да и то вполголоса. Хорошо, если нет детей. Куда их потом девать вместе с позором в придачу.
Нормальной женщине в страшном сне не приснится. Даже если увидит собственными глазами. Не поверит, что поставил на кон. Как золотое колечко или последний червонец. Предательство страшнее смерти. Даже если в момент помешательства. Почему не очнулся? Как согласился кинуть на позор и бесчестье!
Такие вещи лучше не знать. Полезнее чувствовать собственную вину. Муж тоже виноват, но силой не заливал в глотку, могла отказаться. Вроде немного, всего один бокал, но как опиум. Наутро его нет, а рядом храпит грязное животное. Куда делся не совсем ясно. Хотя железная причина, даже несколько. Слишком много для одного раза. Будто подстроил, но уже не важно. Как тот бокал вина. В трезвом уме тоже не станешь проверять и сличать с паспортом. Особенно, если в собственной спальне, спросонья и в полночь…
Игра закончилась очень скоро. Слишком быстро для такой ставки. Платон наконец понял, что не везёт и бросил карты. Он проиграл лишний круг сверх оговоренного лимита. Бубновая дама упала мне на колено. Я возложил на неё ладонь, как на библию и навсегда зарёкся играть в карты. Дима взял колоду, перетасовал и спрятал в карман. Все встали, только он остался за столом. В этот раз хозяйка не вышла провожать гостей.
Через пару лет, я нарушил страшную клятву. Не по своей вине. Просто не стоило ехать в столицу. Там все дороги ведут в казино. Ведь поклялся не брать в руки одни только карты, а там уйма других возможностей честно проиграть деньги. Без долговых обязательств и приставок. Ещё до начала игры в рулетку, на моё плечо легла тяжёлая рука.
Дима чуть потяжелел, но выглядел по-прежнему шикарно. На его мизинце скромно подмигивал чёрный бриллиант. Я попытался усадить его рядом, чтобы опять схватить удачу. Но получил решительный отказ. Оказывается, он руководил этой лавочкой. Вернее, был полным собственником казино и ещё нескольких подобных заведений.
Высокие моральные принципы, не позволяют руководству предаваться пагубной страсти. Посетители могут заподозрить неладное. Владелец итак постоянно в игре. Двадцать четыре часа в сутки и с твёрдой гарантией. Невозможно проиграть даже при всём желании.
Дима подвёл меня к стене, где в тяжёлую багетную раму был заключён какой-то пасьянс. Это был тест на догадливость. Трудно было уловить смысл в раскладе, но я узнал колоду. Ведь там отсутствовала бубновая дама. Ни слова не говоря, я достал бумажник и показал недостающий фрагмент. Дама покоилась за целлофановой плёнкой. Там, где положено держать фотографии родных и близких.
Дима выхватил у меня бумажник и предложил за него любую сумму. Люди стали оглядываться, а двое громил приблизились с угрожающим видом. Я объяснил значение моей реликвии. Ведь без неё, могу проиграть даже бессмертную душу за карточным столом.
Дима успокоил охранников и повёл меня в свой кабинет. Там он высыпал на стол гору тысячедолларовых жетонов. В этом учреждении хорошо понимали силу игорных суеверий. Ничто не может их пересилить, даже любовь и дружба. Только хорошая сумма наличных снимает зарок и нарушает клятву. Пока я менял жетоны и складывал деньги в тот самый портфель, Дима рассказал всю историю.
- Я должен был на ней жениться, а не эта скотина. Ещё в школе поклялись. Как это бывает в детстве. Но в тайне, никому ни слова. После окончания, она два года ждала, а я молчал. Стыдно писать из тюрьмы, когда все по институтам и столицам. Ведь по глупости загремел. И матери запретил смотреть в ту сторону. Когда узнал про Платона, совсем умолк. Десять лет терпел, потом не выдержал…
Он мог не рассказывать. Я знал эту романтическую историю. Без особых подробностей, но в общих чертах. Догадался во время игры у Платона. Когда она подавала знаки. Не мужу, а бывшему жениху.
-----------------------------------------------------------------------------
ПРИЧИНА
Никто не осуждал Клавдию Филипповну за уход от мужа. Разводы обычное дело в офицерских семьях. Чаще случаются в нижних чинах, но чем больше звёзд на погонах, тем реже. Лейтенантов бросают сплошь и рядом, а от старшего командного состава уходят только в особых случаях. При генеральских лампасах, вообще не думают о подобных шалостях. Даже когда отдаются страстным адъютантам, не помышляют лишиться статуса генеральши. Не для того провели пол жизни в дальних гарнизонах.
Клавдия Филипповна ушла от полковника, но не это главное. У неё хватило наглости кинуть мужа сидящего на генеральской должности. Не все знают, что в армейской жизни, должность важнее звания. Сплошь и рядом, майоры подчиняются капитанам, а полковник может распекать генералов.
Развод случился в тот момент, когда до золотых погон было рукой подать. Полковник остался при должности, но производство в генеральский чин затормозили. На всякий случай, хотя расторжение брака произошло без мордобоя и скандалов. Если бы не карьерные соображения, могло закончиться стрельбой и смертоубийством. Не из-за пламенной любви, а от обиды. Ничем не заслужил такого предательства.
С утра до вечера на службе, а дома только ночью, да и то не всегда. Не так, как другие офицеры, что мозолят глаза. Ещё требуют исполнения супружеских обязанностей. Систематически и регулярно, иногда даже в неурочный час. Будто жена обязана компенсировать казарменное хамство. Полковник исполнял мужской долг только в праздничные и выходные дни. Если не вызывали на службу из-за очередного ЧП. Ведь солдатню тянет на подвиги именно в красные дни календаря. Иногда удавалось по будням, но лишь для порядка, а вовсе не ради баловства и похотливых соображений.
Полковник всячески оберегал семейный покой, а свои нервы укреплял старым армейским способом. Принимал на грудь строго определённую дозу русского лекарства и засыпал сном младенца. Наутро уходил на службу без единого грубого слова. Скрипел зубами, но держался до последнего и даже не похмелялся. Выпивал только стакан крепкого чаю и перед уходом ласково грозил жене пальцем. Чтобы помнила свой долг и обязанность.
После развода стал похмеляться и уже не молчал. Говорил всё, что думал о ней и об её избраннике. В соответствующих словах и выражениях. Полковник в совершенстве владел казарменной лексикой и благодаря ей сделал стремительную карьеру. Когда говорил с подчинёнными, изрекал дозировано и веско. Те даже не пытались уклониться от исполнения конкретных приказаний. Мчались исполнять, будто спасали мать родную от поругания и срама. Для службы хорошо и командиру приятно. Ведь матерные слова восполняют дефицит в интимной сфере. Только в русском языке есть такая сила. Сказал несколько слов и будто выполнил долг природы.
Никто не удерживал, если бы Клавдия Филипповна уехала из гарнизона или ушла к другому офицеру. Пусть даже младшего командного состава. В гарнизонной жизни всякое бывает, и полковник мог проглотить обиду. Однако, сбежать к прапорщику вдвое себя моложе было настоящим свинством. Подарок судьбы для солдатни и гарнизонных сплетниц. Офицеры тоже чесали языки по полной программе. Особо дерзкие стали наглеть, будто перестали бояться.
В каждом городке есть бездельники, но в большом гарнизоне их целая армия. Офицерские жёны всегда сохнут от скуки. На тысячу женщин всего сотня рабочих мест: школа, пара магазинов и столовая. В остальных местах копошились солдаты. Могли совсем обойтись без женского сословия, но жёны бы взбунтовались. Придумали для них самодеятельность и родительские собрания, но это слабое утешение для тоскующей души. Потому и завидовали Клавдии Филипповне чёрной завистью.