Я прытался понять, почему русская речь так странно звучит в его устах. То не был обычный акцент, скорее - старательная артикуляция каждого слова. И вдруг я вспомнил, где слышал такое произношение. Так говорили эмигранты на запрещённых радиостанциях. Наверное за кавказким хребтом тоже сохранились подобные заповедники старой жизни. Старик припал носом к рюмке, которую согревал в ладонях и затем продолжил свою речь.

- Вообще-то дело не в коньяке и даже не в виски. Это как образ мысли или религия. С одной стороны Франция, с другой Британия, а посередине Ламанш. Вопрос выбора или даже генетики. Что важнее, утончённый вкус или животное наслаждение. Вот коньяк – это поэзия, фуа гра, Лувр, импрессионизм, а виски, простое нахальство, овсянка и Биг Бен, который бьёт по голове после первой же рюмки.

- А как же водка? - вдруг спросил я, пытаясь не потерять нить повествования, - что полезнее, то есть, не слишком вредно?

- Водка это Ламанш, - ни минуты не задумываясь отвечал старик, - химический продукт вне культуры и цивилизации. Спасение от мороза и коммунизма.

- Ты не ругай водку, - вмешался бармен, - на ней держится моя торговля, да и весь советский бюджет, а вы не удивляйтесь, - он дружески похлопал меня по плечу, - он шеф повар нашего ресторана. Учился в Париже. Не любит англичан и всех прочих...

Во мне шевельнулось смутное подозрение, что ко всем прочим относится и Россия, но старик сразу же опровёрг мои опасения.

- Русского человека вы не заставите пить виски. Если будут лишние деньги, обязательно выпьет коньяк. А виски, если только бесплатно. И кислого огурца попросит, чтобы перебить дурной вкус.

Я сразу подумал про одеколон и тормозную жидкость, но промолчал, а старикан, тем временем продолжал развивать свои идеи.

- Возьмите, например нашу виноградную водку, по-русски говоря чачу. Тоже благородный напиток. Родственник коньяка, даже родитель, если хотите знать. Но попробуйте выпить вторую рюмку, сразу почувствуете – уже не то. Хорошего понемножку! А виски глотают стаканами не потому, что лучше, а просто по хамской привычке. Вот с этого всё и началось.

Старик многозначительно взглянул на меня, втянул ноздрями аромат своего напитка и заговорил чуть заплетающимся языком. Наверное коньяк опьянял его лишь запахом.

- В двадцатом году, во времена Грузинской Республики. Для вас стародавние времена, а я помню как вчера. Весь мир признал нашу независимость. Посольств открыли больше, чем сейчас парикмахерских. Я во французском работал. Все вели себя достойно, по европейски. Даже русские комиссары сдерживались из последних сил. Одни британцы мутили воду. Вернее не британцы, а шотландсикие гвардейцы. Прошли в первый же день строем по Лодкинскому проспекту в юбочках и с волынками. А их майор после парада, куда-то пропал вместе с юбкой.

Всей ротой глушили своё поганное виски, а командир пропал. Полицию поставили на уши, назначили вознаграждение и тишина. Только на третий день нашли. Упился до положения риз. И где? В Авлабаре. Худшего места не найти, особенно когда ты в юбке.

Пришёл в себя и докладывает: "Странное дело, - говорит, - от виски, обычно, голова раскалывается, а от вашей чачи вся задница болит - онемела, зато в голове полный порядок".

- Так что с ним случилось в конце концов? – спросил я с искренним недоумением, - дезинтерия или хуже.

- Хуже, - печально ответил старик, - армяне, знаете ли, это их народная забава. В Авлабаре живут армяне, со всем прискорбием должен вам доложить. Вечная обида! Из-за них у Грузии уже никогда не будет дипломатических отношений с Шотландий.

- Так нет же таких государств на карте мира, - не выдержал я.

- Государства будут, а дипломатических отношений уже нет, - ответил старик и разом опустошил рюмку, которую долго согревал в ладонях.

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­--­---------------------------------------------------------------------------

                                                ЛОПАТА

Неправда, что советских людей плохо кормили. По статистике, каждыё получал достаточное количество корма. Даже чуть больше медицинской нормы. Просто иногда возникали проблемы распределения. Особенно хорошо питались члены партии. Не всякая шваль, а которые на руководящих должностях. Получали специальный доступ к партийной кормушке. Чтобы не рыскать в поисках пропитания. Ведь руководство должно отдавать народу всё время и силы.

Человек слабое создание. На голодный желудок может усомниться в главной идее. Даже члены партии иногда сворачивали с магистральной линии. Если не получали необходимое количество калорий. В составе белков, жиров и аминокислот. Желательно, с добавкой витаминов и микроэлементов. Как рекомендует академия медицинских наук. Именно столько, но не больше. Ведь от излишества тоже вред. Иногда хуже голодания.

Лучше всего кормили на съездах партии. Специально для делегатов доставляли деликатесы со всей страны. Чтобы простые работяги тоже окунулись в сладкую жизнь партийной верхушки. Хоть на одну неделю в тяжёлой и беспросветной жизни.

Жульен из шампиньонов и перепелиные яйца с зернистой икрой, всегда улучшают восприятие окружающей действительности. Особенно, если запить рюмкой пшеничной водки или стаканом грузинского вина. Там же общались с кремлёвскими буфетчицами. Была такая категория женщин выведенная в партийных структурах. Все как на подбор, сдобные тётки с высокой причёской. Будто живые манекены ювелирторга.

Жизнь передовиков, только со стороны кажется сладкой. На самом деле, приходилось пахать в полную силу. Без всякого доступа к партийной кормушке. От руководства тоже никакой пользы, кроме уважения и почёта. И то для вида, чтобы не нарушать партийную этику.

Только на съездах давали полную картину изобилия. Будто действительно ступили одной ногой в светлое будущее. Но взамен выдвигали два требования. Чтобы присутствовали на всех заседаниях и не напивались до бесчувствия.

Первое правило выполняли без особых трудностей. Советский человек с детства привыкает к дурацким собраниям. Однако, сговаривались толкать друг друга, чтобы не засыпать во время докладов, Но как не расслабиться вечером, после трудного дня. А если пить, то как удержаться в дозволенных рамках? Когда столько соблазнов для ослабшей души!

Ведь можно сдохнуть и не попробовать настоящего виски с джином. Не считая прочей отравы. Это потом приходит понятие, что лучше водки нет ничего на свете. Но сначала надо отведать заморскую продукцию. Чтобы рассказать товарищам о прелестях столичной жизни. Заодно, пусть знают, что за гадость глотает угнетённый пролетариат.

Только одна опасность подстерегала простых делегатов. Если поручали выступить в прениях по докладу. Для партийных чиновников, предел мечтаний. Ведь выступление на съезде открывало дорогу к дальнейшей карьере. Зато для рабочего, всегда казнь и страдание. Хотя текст сочиняли в отделе пропаганды и агитации.

Иногда, случалось составлять текст на скорую руку. Ведь делегаты тоже живые люди. Могли потерять голос или пасть жертвой абстинентного синдрома. Бывало, уходили в лучший мир, не выдержав приятных волнений. Вместо павшего товарища, приходилось лезть на трибуну без всякой помощи и совета.

Шахтёр Пурцхванидзе не ощутил подвоха, когда позвали к первому секретарю. На съезде партийное начальство не задирало нос, а порой даже заискивало перед рабочим классом. Партийный босс Грузии сильно отличался от других начальников. Шеварднадзе не только на съезде, но и в обычной жизни, разговаривал с простым народом. Наравне общался с низшим сословием, несмотря на титул кандидата в члены Политбюро. Запросто мог присоединиться к семейному застолью в глухой деревне.

Все руководители союзных республик имели московскую квартиру. Больше для статуса, чем для служебных надобностей. Только грузинский босс поселился в гостинице, как простой делегат съезда. Вместе со своей бандой партийных чиновников.