Кто сказал — не о том сейчас надо думать? А о чем же еще, скажите на милость? Я скована без малейшей возможности двинуть руками, команда мне помочь не может, интендант, кажется, язык себе прикусил, только мычит от боли, Джад небоеспособен, Ксама сожгли заживо и выкинули за борт… о чем мне сейчас нужно думать? А? Надеюсь, нас хотя бы бросят в камеру. Поговорю ночь с командой, да и разъедемся по разным мирам. Они останутся в этом, я уйду на перерождение. Ведь не может же быть так, чтобы все — раз — и закончилось.

Хотя поймали нас знатно. И все же, мне не дает покоя мысль — как же нас выследили? Знали, где ждать? Но почему тогда не пошли за королем сами? Значит, вряд ли понимали, где именно он находится.

Тогда, демон бы их разорвал, как Искатели поняли, что Фастольф на борту?!

Ответов нет. По крайней мере, разумных.

Неужели Орден стал сотрудничать с демонами? Среди тех есть и ищейки, и водные существа, да кого только среди демонов нет. Одна только классификация демонов в Академии занимает целый стеллаж книг. Причем среди них отдельно выделены так называемые демоны темных миров — классы паукообразных, слизневых, эфириалов[41], падальщиков, безногих, демонов-паразитов, болезнетворцев и прочих говорят сами за себя. Те самые порождения темного бога Ниста.

Вот только моего портрета среди них нет!

Рыцарям следовало бы почаще читать и поменьше биться головой о всякие твердые предметы вроде боевых молотов. Авось, и поумнеют.

Чеда тоже загребли и угостили щедрыми побоями, когда он попытался заикнуться о том, что имперский газетчик. Долго насмехались, мол, такого изобретательного пирата еще не видели. Эх, «перо», надо было спокойно сидеть в Грен Тавале. А еще лучше — сразу возвращаться оттуда в родной Телмьюн. С первым же попутным кораблем.

По правде говоря, какая-то безысходность накрыла в тот момент всех нас. Слишком легко захватили «Храпящий», слишком быстро усыпили всю команду. Маг в белых робах явно стоит кругом выше меня, раз мне не удалось быстро развеять его наговор. Может, он вовсе даже не маг, а жрец? На палубе я его видела нечасто, возможно, он молится трижды в день, и силы его вовсе не от усердных занятий и постижения магии, а дарованы свыше.

Себя обнадеживать уже поздно — сейчас я могу только болтать и играть в браваду, зло подшучивая над победителями. Наверное, рано или поздно любая разбойничья ватага становится слишком самонадеянной, ошибочно считая, что на их голову не найдется управы. И вот она, управа-то. Жаль только, что помешали нам тогда, когда я собиралась немного очистить свое имя.

Мимо нас проплывают незнакомые берега. Как бы я ни силилась и напрягала память, невозможно вспомнить то, чего не было — каменистый берег, красноватая почва, из которой пробивается редкая трава бледно-зеленого цвета. Море здесь удивительно спокойно, судя по шуму. Рассмотреть воду не дает фальшборт.

— Хог, как думаешь, где мы?

Саррус сердито ответил:

— Я до «Храпящего» не так уж много морей обошел. И точно не припомню, чтоб заходил в порт какой-то загадочной тайной базы Ордена Глистоборцев.

Нас уже устали даже пинать за подобные шуточки.

— Красная почва есть только в Ургахаде и на континенте Рид, — задумчиво сказал стрелок, прислонившийся спиной к мачте. Его безмятежное лицо, как всегда, не выражало ни злости, ни досады. Да и радости в нем тоже мало, таков уж Линд.

— Не слишком ли долго мы плывем, если это Ургахад?

— Значит, Рид. Какое-нибудь место вдали от всех трех столиц, чтобы можно было скрытно расположиться. Правда, зачем они тогда отгрохали вон ту белую навозную кучу — неясно.

— И назвали ее маяком, — хмыкнул Ойген, пытаясь почесаться спиной о широкую фок-мачту, точно боров.

— Заткнулись все! — велел стражник, неодобрительно поглядывая на командира. Дирк стоял на юте, опираясь на поручни, и с ухмылкой слушал наши препирания. Его лицо, в котором невольно проскальзывали черты удельного аристократа, что привык быть царем и богом в своем владении, не предвещало ничего хорошего. Но молчал, давая нам выговориться перед рабством. Или смертью. Уж больно подозрительно то, что они всю команду везут вместе со мной, а не высадили где-нибудь по пути, если берега, которые мы видим, действительно берега материка под названием Рид.

Кстати, о подозрениях.

Если я не ошибаюсь, Искатели, помимо прочих трюков и любви к артефактам из иных миров, безукоризненно владеют иллуневэйсом — Светлой Сферой, с помощью которой успешно противостоят темным демонам и прочим порочным сущностям, вроде скалмеров и гарпий. Ни те, ни другие к царству Ниста почему-то не имеют отношения.

Вот только ни у одного из солдат я ее так и не увидела. Конечно, можно предположить, что перед охотой на пиратов они дружно решили оставить Сферы дома, однако я не верю. Слишком просто. Кроме того, думаю, для Искателя остаться без Сферы — все равно, что для солдата потерять его меч. Меч должен быть всегда при воине, заточен и начищен до блеска, так же и иллуневэйс.

Так вот, возникает вопрос — где же они? И кем на самом деле являются наши пленители, так скрывающиеся даже от презренных морских разбойников?

Глава 26. Перед казнью

Перед смертью, говорят, не надышишься. На прощание мне отбили все ребра, так что дышать сейчас — скорее, тяжкая необходимость, чем божественное удовольствие. Мои догадки начинают подтверждаться, кстати. Команду посадили по камерам кое-как, моей персоне даже не выделили отдельных богатых покоев с шелками и гобеленами. А это, в свою очередь, может означать только одно…

Я дотянулась и пяткой ткнула Чеда, которого, по стечению обстоятельств, забросили в один каменный мешок вместе со мной. Тот вздрогнул.

— Спишь, Перо?

— Задумался, — хмуро ответил Чед, не выказывая бодрости духа. Да, радоваться нет причины. Через мою цепь продели еще одну цепь и приковали к большому кольцу в стене. Двигаться можно, но ни встать нормально, ни лечь. Еще один предсмертный подарочек от Дирка. Из разговоров солдат я успела понять, что он — какая-то важная шишка, заместитель того самого Кноббла. Вот как звали того усатого — Кноббл. И почему это у благородного рыцаря есть в… где бы она не находилась, тайная база?

Очень я сомневаюсь, что против пиратов.

Издалека поселение «базы» выглядит, как обычная рыбацкая деревушка. Только, когда пришвартовались, и нас силой подняли на ноги, стало понятно, что обмазанные глиной и крытые соломой домики на самом деле из грубых бревен, а их стены даже баллистой с первого раза не пробьешь. Странно. Маяк тот, опять же. Одним бы глазком взглянуть на их приказы. Мое любопытство всегда превращалось в шило, нетерпеливо покалывающее в самые уязвимые места, и, обычно, долго не давало покоя, презирая такие ненужные штуки, как осторожность и последовательность.

Нас отвели в миниатюрную крепость, торчащую на возвышении. Подземелий там, видимо, не водилось, так что узников бросили в просторные комнаты, оборудованные, однако, всем необходимым. Цепи, кандалы, пыточные машины. Другое дело, что пытать нас незачем, разве что кому-то из «добреньких» захочется поиздеваться над пленными.

Вот не сходится в моем разуме их поведение и провозглашаемые цели. Что-то совершенно точно не так, вот только понять не могу, что именно.

Крепость сложена из крупных, грубо вырубленных камней. Иногда я слышала ругательства рыцарей, когда кто-то спотыкался о едва заметный выступ в полу, а сидеть на них еще удобнее и приятнее. На пол камеры для виду брошена охапка гнилой соломы. Небось, надергали из фальшивых крыш. В бараках снаружи может разместиться, по меньшей мере, тысяча солдат. Для армии этого мало, для «тайного» места — чересчур. Подземной тюрьмы нет, плаху я тоже не видела, вокруг ни одной фермы или крестьян с обозами, дороги вымощены бревнами и камнями, но как-то наспех.

Зачем вкладывать столько сил в фальшивую деревню? Кого здесь нужно убеждать, что здесь находится именно мирное поселение, если оно изначально тайное? Что за секрет скрывает командир по имени Дирк? У меня нет ответов.

41

Эфириал — согласно классификации, принятой Коллегий, создание из призрачной материи.