— Твари, — коротко отметила я, увидев на парусе хорошо знакомый символ Ордена Нистоборцев. Вот не говорите мне, что сэр… как там его?.. Криббл, Краббл? В общем, что тот господин из Ордена, сидевший на приеме у мастера Брадли, никак не связан с происходящим. Но как они нас выследили посреди океана? И, самое главное, как сумели подобраться незамеченными?

На палубе показался хохочущий маг, разодетый в блестящую белую робу. Черт, мы даже дернуться не успели, как шхуну остановили и положили большую часть команды. Надеюсь, они не мертвы. Все, что угодно, только не это. Со злости я отправила в корпус их корабля несколько сильных ударных заклинаний, однако не только государственный флот пользуется специальной защитой. Все, чего мне удалось добиться — сожженные паруса, отчего фрегат начал быстро терять ход. В тот же момент нам в корму ударили абордажные гарпуны, и фрегат буквально повис на хвосте.

Хотела подбежать к корме и перебить тросы, но маг начал атаковать меня, и времени уже не осталось. Достав йрвайский меч, я поглотила несколько молний, но Джада колдун выбил почти сразу, разрушив цехембве, и старпом, охваченный огнем, бросился в воду. Я ногой вернула рычаг скорости в среднее положение и укрылась за ютом. Убегать с более тяжелым кораблем на буксире — так можно и кормы лишиться.

Быстроходнейший корабль в двух океанах взяли на абордаж. Какой позор. Я даже защищаться не могла — то тут, то там лежали все еще живые товарищи по команде. Думаю, их усыпили тем дымом. И в итоге, на палубе оказались несколько вооруженных рыцарей, мне удалось ранить одного в руку, а другого лишить меча, но с фрегата, догнавшего нас по инерции и зашедшего с правого борта, посыпались новые. Я затравленно оглянулась на них, увидела поблескивающие на доспехах защитные руны и бросила оружие.

— Вот так честные нистоборцы ведут бой? — иронично спросила я, за что тут же получила по зубам. О, мои многострадальные зубы. На сей раз еще и латной перчаткой, сжатой в сокрушающий кулак.

— Заткнись, темная тварь, — велел один из латников, — в борьбе с порождениями Ниста все средства хороши.

Меня торопливо обыскали, содрали длинный камзол, прощупали рубашку и штаны, даже сапоги сняли. А камзол подожгли и бросили за борт. Я едва удержала вопль отчаяния. Там же боцман… сидел в кармане.

Сплюнув кровь, я прошипела:

— Времена приходят и уходят, а Искатели остаются все такими же тупыми остолопами. Вас, ублюдки, никто не надоумил проверить мою биографию? Уверяю, найдете там много нового.

В этот раз одним ударом я не отделалась. Сжавшись, закрывая живот и частично ребра, я почувствовала, как руки заводят за спину, хотела было вырваться, да тяжелые металлические браслеты уже надели на запястья, вдобавок защелкнув на шее блестящую полосу. Волшебник крикнул с корабля:

— Это, чтоб не дергалась лишний раз. Как ты понимаешь, Морская Ведьма, мы подготовились к встрече с тобой. Колдовать в таких кандалах уже не получится.

На палубу «Храпящего» тяжело спрыгнул воин в доспехах с позолотой, видимо, главный. Густым басом из-под шлема велел:

— Всех связать и бросить в трюм. Пойдем на их корабле, чтоб потом вернуться в Телмьюн побыстрее. Капитану «Воодушевленного» — ждите передачи его величества и следуйте прямо в Грен Таваль.

— Вы и об этом знаете, — злобно процедила я, подергавшись еще немного. Кандалы словно высосали из тела способность творить магию, человек в белой робе не обманул.

— Вициус, — обратился к магу главный рыцарь, — вам придется спуститься сюда.

— Зачем? — недружелюбно спросил тот.

— Мы хотим держать ее и ее команду под контролем, а усыпляющего газа больше нет. Артиллеристы истратили все запасы для залпа. Кроме того, думаю, на базе выделят вам отдельную комнату с ценной библиотекой.

— Позаботьтесь, чтобы там вовремя доставляли еду, Дирк, — проворчал волшебник и неловко спустился по поданному трапу, придерживая здоровенный фолиант, висевший через плечо на белом, украшенном сверкающими бляшками ремне. С любопытством поднял мой пояс, выдвинул прозрачно-зеленый меч из ножен, пробормотал: «Любопытно».

— Сделаем, — кивнул Дирк, сняв шлем. Его светло-голубые глаза с иронией смотрели на меня. — Спасибо, Ведьма, что сразу очистила палубу.

— Да пошел ты, — хмыкнула я. — Одно дело взять меня, другое — найти обвинения и тех, кто осмелится свидетельствовать. Эй, скотина, положи мой меч на место!

Это уже магу.

— О… а разве я не сказал? — притворно удивился он. — Суда не будет.

Я не могла поверить своим ушам.

— Как это?

— Совсем это. Не будет, и все. Независимо от дня, когда мы придем в… нужное место, на следующий день тебя казнят. На рассвете, — довольный собой, уточнил он. — Ордену не нужны свидетели, твои злодеяния и демоническая внешность говорят сами за себя.

Лишь мельком я успела подумать про обожженного старпома, об остальных, услышала, как началась возня около камбуза — Хог, как обычно, заперся там — но Дирк кивнул кому-то за моей спиной и мир внезапно померк.

Очнулась я уже в трюме. В темноте было отчетливо слышно дыхание нескольких человек, из чего я заключила, что все живы и, возможно, даже целы. Окликнула:

— Джад?

— М-м-м-м-м-м, — донеслось из темноты, полное боли и обиды.

— Они не нашли вторых кандалов, так что ему только кляпом рот заткнули, — сообщил Граф. — Я видел его ожоги, жить будет. Только одежда и погорела, в основном.

— Хорошо, — негромко отозвалась я.

Надо что-то делать. А прежде, чем что-то делать, надо думать.

Вообще надо думать всегда и везде, вот только кто скажет, что посреди океана Оси может внезапно появиться невидимый корабль, который из палубных баллист закидает вас сонным дымом, погодите плевать ему в лицо… такое бывает. Как оказалось.

Теперь мы сидим в трюме, крепко связанные, я закована в какую-то цепь, напрочь лишающую способностей мага, и хорошей участи на горизонте не предвидится. Предвидится священное буйство клериков с финальным отрубанием мне головы. И выхода я пока что не вижу.

— Если у кого есть план побега, можете начинать рассказывать, — мрачно усмехнулась я. Темень, хоть глаз выколи.

— Последний раз я бежал из москаллской тюрьмы сугубо потому, что какие-то добрые господа подняли в воздух солидный кусок каменной стены, — хмыкнул угрюмый голос. Кажется, Шэм.

— Ага, и я, — поддержало его сразу несколько голосов.

За несколько дней нам сбросили пару яблок и несколько сырых плодов ца-си. Я, извиваясь, доползла до одного и впилась зубами — уж очень жрать хотелось. А еще спустя сутки кто-то, судя по писку, загрыз крысу и съел ее живьем, не погнушавшись предложить товарищам. На пятый день плена воздух в трюме резал глаза почище выгребной ямы.

Наконец, нас извлекли, почти ослепших и щурящихся от яркого солнечного света, на палубу, где свалили в одну кучу спинами к мачте. Кто-то с правого борта воскликнул:

— Ну и уродина!

— Что там? — спросила я. Все исхудали, отощали. Зато научились узнавать друг друга по голосу. Проклятые кандалы подавляют даже метку, не чувствую никого.

— Башня. Здоровая! Наверху какой-то маяк, — ответил Ойген, никогда не теряющий способности удивляться. — Но такая уродливая, что мне себе глаза вырвать хочется.

— Так вырывай, — недружелюбно буркнул один из рыцарей, охранявших нас. Верзила предложил ему:

— А ты меня развяжи, я глаза-то и вырву.

— И шлем в задницу засунем, — поддержал его брат. Рыцарь не поддавался на провокации:

— Вот сошлют вас на каторгу в Аргентау, там что угодно делайте.

В Аргентау?

— Но вы же из Грайрува? — спросила я.

— Тебе какая разница? Аргентау ближе, да и платят там больше.

— За каторжан?

Чего-то они не договаривают, благородные орденские рыцари. Каторжников никто и никогда не продавал, а вот рабов…

Да и Аргентау — единственное довольно развитое государство, где до сих пор предпочитают рабскую силу, хотя еще Феокл Бесстрашный доказал, что вольные наемники обходятся дешевле, а работу делают лучше. В результате, хоть страна и развитая, но отстает она от меркантильной империи Серого Жемчуга все быстрее и быстрее.