И во всем видны манеры — в том, как говорит, ест, даже взгляд его темно-синего, как море, глаза не назовешь пристальным. Любопытным — да. К тому же, хоть и пытается скрыть ее, но явственно видна тоска по ушедшим спутникам.

Когда Сейтарр добрался до поединка, король тотчас же поблагодарил Графа за проявленную доблесть. Тот буркнул «Пустяки», но похвалу принял, как будто так и должно быть. Тем не менее, как только наша история была завершена, Фастольф остался сидеть в оцепенении. Только губы поджал.

— Ваше величество? — спросил Деррек, наклонив голову, точно как собака.

— Да здесь я, — сказал тот, но мысли явно где-то вдали. — Беспокоюсь о королевстве. Лишь бы не было войны… снова.

— Простите за грубость, но беспокоиться надо было раньше, — хмыкнула я. — Сейчас нужно все исправлять, пока еще не поздно.

— Вы правы, леди. И моя вина неоспорима, однако…

— Однако, что?

— Сперва выслушайте, как все произошло. С самого начала, — вздохнул король.

Слухи о таинственной прорицательнице я впервые получил из уст своего постельничего. Но, как водится в крупных городах, спустя декаду о ее грядущем прибытии в Грен Таваль не говорил только младенец. По вполне очевидным причинам, смею заметить. Много историй ходило о ее силе: вещунья предрекла падение династии Крассов, постройку города в устье реки под названием Кривошейка, и это тогда, когда про Йеденуф никто даже не слышал! Кроме того, правителю соседнего королевства, Аргентау, она нагадала, что он станет причиной смерти четырех своих жен. И к моменту начала повествования три уже благополучно скончались, а разъяренный король Зимштерн поклялся никогда не жениться более.

Кто знает, что принесет ему грядущее…

Но история, которую я хочу вам поведать, как ни странно, расскажет не о нем, а обо мне и моем великолепном скудоумии.

Наступил день и час, когда прорицательница по имени Хевиш любезно согласилась посетить и мой дворец. Телом она необычайно худощава и высока — если бы я хотел смотреть прямо, разговаривая с ней, боюсь, мне бы пришлось устраивать специальный помост. Хевиш принадлежит к народу саррусов, но даже среди них мало тех, кто мог бы состязаться с ней в росте. Особой загадочности ей придают также темные, цветные татуировки вокруг глаза и на лбу. Да, забыл упомянуть, женщина сия еще и бреется налысо, отчего имеет вид жуткий и не от мира сего.

Слова, которые она мне сказала, когда впала в какое-то особое, одержимое состояние, я запомнил надолго.

«День, когда твое королевство расцветет в мире и благоденствии, будет днем, что озарит твою жизнь необычной красотой девушки королевской крови. Не всякий сможет оценить ее и понять, однако она принесет тебе радость, душевный покой и долгие годы жизни, а Рид Ойлему — вечную славу и процветание».

Клянусь, ее глаз при этом светился, а голосом словно говорили демоны из дальних уголков Темного мира. Но придворные мудрецы тут же взялись за толкования, после чего предоставили мне пред очи то, что сумели распутать. Их догадки, в общем-то, ничуть не отличались от моих собственных — мне предстояло породниться с дамой вряд ли привычной для нас, людей, красоты, а других племен на Кихча хватает.

Здесь я хотел бы заметить, что обращаться к прорицателям многие считают затеей полоумной и недостойной государственного мужа, но Хевиш тем и известна, что все, ею предсказанное, свершалось в точности. Не знаю, что за сила у нее такая. Моей первой серьезной ошибкой стало обращение к не такому сильному прорицателю, тем не менее, известному на всю столицу.

Да, уважаемый мастер Сейтарр, именно он нагадал мне спутников. Рыцаря без тени сомнения, пышногрудую лучницу, начинающего убийцу и мага, ни разу не покидавшего дома. И, если с первыми тремя никаких преград не возникло, авантюристов в мире полно, то мага, который ни разу не покидал дома, вытащить из дома, как правило, очень сложно. Почти невозможно. Однако я пообещал, что по возвращению его осыплют всяческими благами, а лавочникам я прикажу снабжать его магическими реагентами до самой смерти.

Говард Билш, а именно так его звали, нехотя согласился. Кроме того, помимо означенных героев я взял с собой лучший отряд королевской гвардии и снарядил самый быстроходный фрегат королевства Ойлем. Цель у нас была — легенда о прекрасной принцессе из дикого племени хорошо известна на всех трех континентах. Моим преимуществом было то, что я хорошо знал, где ее искать. В родословную одного из моих приближенных неведомый мастер включил и предков из одной отдаленной деревеньки, подробно указав место нахождения и разъяснив дорогу.

Добрались легко и без лишних приключений. Но там я потерял двоих разведчиков и Элизабет, которых ночью прирезали и съели проклятые дикари. Мной овладел такой гнев, что я едва не приказал уничтожить и людей, и их поселение, но разум был в смятении, а здравых решений он в таком состоянии не примет, на что и указал Говард. Что ни говори, а по части дисциплины ума он был великолепен, мастер Билш. Посему мы просто удалились оттуда, оставив кости наших товарищей без погребения — тогда каждый был уверен, что и кости тоже съедены.

О женитьбе я уже тогда начал задумываться, как о большой ошибке. Возможно, дикарка, которая ест людей, и сможет мне принести радость, но Ойлему вечную славу… возникает много вопросов о том, какую славу она может принести. Прорицания очень часто толкуются только в свою пользу, мы забываем, что они могут предрекать и неудачи, и беды.

Я отправил корабельного голубя с письмом, указывающим, что команда «Дэйлы» должна привести корабль в речной город под названием Арн-Коссад. По пути мы потеряли еще одного солдата в битве с горными троллями. Вы тоже на них наткнулись? Что ж, значит, ваш отряд был гораздо лучше подготовлен, чем вся моя армия. Герцог Титус Хельм отлично меня принял, его целители помогли моим людям, и, поскольку он является фактически, правителем немаленького города, я предложил ему выдать за меня одну из своих дочерей.

Не хотелось бы обижать его светлость, но вы ведь видели, как он выглядит, судя по вашему рассказу, леди Тави. Простите, капитан Тави. Я не хотел вас оскорбить. Так вот — у него вполне могла быть дочь «необычной красоты». Но жена и даже случайные любовные связи приносили герцогу лишь сыновей. На сыне я, как вы понимаете, жениться не хотел. Хотя это тоже могло быть частью загадки, однако подобные мысли крамольны и претят мне.

Пополнив запасы, мы предприняли отчаянную попытку дойти до полюса, где, по слухам, обитали могущественные стихийные духи, но самих духов так и не увидели — половину моих войск уничтожили охранники, и я вынужден был отступить. Там же мы потеряли и Говарда — он поскользнулся на гладком льду и потерял сознание от удара головой, после чего его тело еще и провалилось в какую-то загадочную ловушку. Нелепая смерть.

Да, возможно, проще было бы найти в Маркевии лесную фею и на ней жениться. Но какие гарантии, что она будет королевской крови? Тогда пророчество не исполнится. Меня больше беспокоила часть про «долгие годы жизни» — возможно ли, что, если я не женюсь, то умру через несколько лет?

Когда мы добирались обратно, замерзло насмерть еще несколько человек. У нас не хватало ни лошадей, ни припасов, ни теплых вещей, подготовка к экспедиции почти не спасла — все, что мы взяли с собой, либо не приносило ожидаемого результата, либо оказалось и вовсе бесполезным. На фрегат погрузили специальных тягловых лошадей с широкими копытами, но даже они проваливались в снег, без мага стало слишком сложно обогреваться, и несколько воинов перенесли сильнейшую болезнь. Один от нее и скончался, увы.

Мы покидали вечные льды с полной командой на «Дэйле», но из моего личного отряда в сорок гвардейцев и четыре особых наемника оставалось восемнадцать человек. После одного маленького островного порта мы недосчитались Терренхофа, нашего «убийцы». Я говорю так иронично, поскольку он за все путешествие даже меча из ножен не вытащил, хотя его ловкость и хитроумие нередко становились подспорьем. Тем не менее, он был осужден именно за убийство, и честно отсидел десять лет в тюрьме. Больших доказательств нам не понадобилось.