И, наконец, гигантский парень, о жизни и деяниях которого жители города Эрвинд не знали ровным счетом ничего, тяжело и устало прошел на клетку красной принцессы, как огромный легендарный тарраск[36], возвращающийся в земную толщу.

— Гости города Эрвинд! Подданные Ургахада и других стран! На ваших глазах в Игре, выиграв пять поединков лично, побеждает лидер Запада! И его имя, которое будет восславляться в устах жителей города, всех, кто неравнодушен к хольстаргу и воинской доблести, его имя — ХОРТОН! — объявил схолиаст и затих, предоставив трибунам одобрительно выкрикивать его имя.

Кажется, сегодня каждый закоулок города услышал имя наемника, и впечаталось оно в каждый камень, из которых сложена мостовая. Что ж, надо отдать должное Сейтарру, который все же смог затащить нас на игру. Не зря, совсем не зря он это сделал.

— Парни, — осторожно произнесла я, боясь спугнуть закравшуюся в голову мысль, — а у меня идея.

Оба молча ждут, видимо, тоже опасаются прогнать эфемерную нить, засевшую в моей голове. Я медленно проговорила:

— Если он — наемник, значит, мы ведь можем его нанять?

— Ха! Держите карман шире, капитан, — ухмыльнулся Сейтарр. — У громилы теперь деньжат куры не клюют, он же на себя еще и поставил вдобавок. Зачем ему к кому-то наниматься?

— Из любви к приключениям, — предположила я, разматывая с ушей шаль и прикидывая, как бы ее незаметно вернуть на место. Вот-вот хозяйка поднимется и обнаружит пропажу. В конце концов, просто смяла ее и спрятала в карман. Под личиной не заметно, а кто проворен и хитер — тот не пойман и не вор.

— Можно попробовать… не думаю, что к нему прямо будет очередь из желающих. Хотя нам все равно пробиваться через толпу поклонников и поклонниц.

— О, предоставьте это мне, — заявила я, формируя в голове план дальнейших действий.

Глава 20. Записка

Расталкивая желающих, так сказать, живьем пощупать нового чемпиона, которых едва сдерживали стражники, я заорала:

— Я лекарь, расступитесь! — и проворно нырнула под руку одного из саррусов.

Помещение для отдыха и восстановления чем-то напоминало тюремные казематы Москалла — сложенное из грубого камня с малым доступом дневного света, пахнущее потом, прелым сеном и высохшей кровью, оно навевало тоску и уныние. За мной кое-как пробились Граф и Сейтарр, которых я замаскировала под травников. Длинноволосые, с какими-то корешками на поясах и в странных робах, они смотрелись более чем потешно. Однако мне некогда было смеяться.

Хортон сидел у стены, наблюдая, как еще один саррус, молодой, с мягким футляром для стрел у пояса и в большой медвежьей шкуре, помогает бинтовать минотавра. И тифлинг здесь же. Черт, они все из одной компании. Даже мелкий и пушистый йрвай, белоснежный, как северные ледяные просторы, тоже тут.

И все они смотрели на нас. Я прокашлялась и сказала:

— Кто у вас еще ранен, кроме него? Меня зовут Веера Крайст, я целитель.

— Только Закан, — покачал головой Хортон. Как я поняла, он и здесь управляет отрядом. — Мой царапина не болеть.

Странно, вроде бы из Ургахада, а разговаривает, как дикарь. Учитывая, что он только что играл в хольстарг, требующий умения размышлять тактически, саррус явно не совсем туп. Возможно, проблема с речью, которая заставляет говорить совсем не то, что хотел сказать.

Два бойца из зеленых мертвы, еще шесть ранены, но здесь только небольшая группа с Хортоном во главе. Где остальные?

Я приблизилась к рогатому, он лежит без сознания. Молодой саррус с мольбой посмотрел на меня, я успокаивающе кивнула и размотала бинты, прижав ладонь прямо к страшной ране. Мог изойти кровью и помереть, но не зря говорят, что минотавры двужильные. Вообще, как бы исцеленный меня не зашиб сгоряча — про их нравы тоже написано предостаточно. И то, что поклоняться они предпочитают темным богам, и вспыльчивость, и беспричинная агрессивность. Может, «человек с головой быка» — не ошибка, а такая своеобразная метафора?

Сосредоточившись на передаче исцеляющей силы, я шепотом проговорила мощный Ритуал Хосписа и завершила лечение теми же словами, которыми когда-то подняла Графа на ноги после нашего поединка. Их же я использовала на севере… в нашей профессии раны — вещь обыденная и привычная. Вот и практика постоянно находится.

Вытерев ладонь, испачканную кровью, я подождала, пока дыхание существа станет ровным и повернулась к военачальнику зеленых фигур.

— Он спит.

— Я благодарить, — ответил Хортон. Он сидел недвижимо, что только усиливало сходство с каменной глыбой. Из под черноты шлема едва заметно поблескивал большой глаз.

— Хортон… по правде, мне нужно с вами поговорить.

— Ага, ага, я знал! — впервые подал голос тифлинг. Голос приятный, но сам он, рогатый, с красной кожей, полностью оправдывает внешним видом родство с демонами. И глаза бегают, как у полоумного. Бородатый издал непонятный звук, который можно расценить и как согласие, и как отрицание.

— Мы ищем большой фрегат под флагом королевства Рид Ойлем, который причалил где-то в Ургахаде. У меня есть несколько мест, где корабль мог остановиться, но у меня мало людей. И может потребоваться помощь таких сильных парней, как вы.

— Зачем ты искать корабль?

— Правитель ойлемского государства уже почти год как пропал. Мы проделали долгий путь, и выяснили, что менее чем два месяца назад он отправился во владычество от берегов Маркевии. Я намереваюсь вернуть его на трон и предотвратить братоубийственную войну за престол, — правдиво изложила я основные моменты. Тифлинг пытливо следил за мной, но ничего не сказал. Хортон медленно покачал головой:

— Спасибо за исцеление, но мы не знать ничего о корабль. Может, Закан или Нечто знать, они приплыть сюда на другой корабль. И тоже с север. Но Закан спать. Без Закан я не говорить о делах.

— Я подожду, спасибо, — кивнула я и уселась на грубо сработанную низенькую скамью. Йрвай, открыв сумку, достал из нее несколько птичьих яиц в крапинку и принялся очищать от скорлупы. Предложил своим товарищам, они отказались. Мне предлагать не стал. Правда, я сама обратилась к нему, не сумев сдержать любопытства:

— А что тут делаешь ты? За сотни миль от родного Теджусса.

Он вздрогнул, настороженно повернулся ко мне:

— Что ты знаешь о Теджуссе?

— Хм… поправь, если где-то совру. Двадцать восемь лет назад экспедиция Ульгема Мирного, потеряв больше половины человек убитыми и без вести пропавшими, вернулась в Телмьюн, где, при содействии Императорского географического Общества издало свою энциклопедию, в которой описаны многие опасные растения Проклятых Земель, а также раса необычных существ, которые несколько раз нападали на людей Мирного.

Прокашлявшись, я продолжила:

— Двадцать один год назад имперский дипломат Рихард Шнапс отправился в Проклятые Земли вместе с Локстедом из племени йрвай, единственным представителем той самой расы, получившим имперское гражданство и покровительство посла Ургахада в Грайруве леди Вакхары Рогнейской. Тогда же стало известно и второе название земли — Теджусс. Был заключен договор о вассалитете с кучей подпунктов, которые не стали оглашать, но при желании их можно найти в столичном Бюро. К настоящему времени представители расы йрвай имеют право свободного перемещения по территории империи и шести других государств, заключивших с Грайрувом пакты схожего содержания.

— Откуда ты все это… — начал было йрвай, непроизвольно дернув ушами, но я перебила, усмехнувшись:

— У меня неплохая память. Может, теперь ты ответишь на мой вопрос?

— Я… просто путешествую. Мой дед перед смертью просил навестить нескольких друзей из Внешнего Мира, — сказал йрвай, с подозрением глядя на меня. — Я Лоттарин, кстати.

— Веера, — отмахнулась я придуманным наспех именем. Хотя все, как полагается — обычное саррусское имя с буквой «р». Не придерешься.

Молодой саррус подсел ко мне, полушепотом спросив:

36

Тарраск — мифическое бессмертное существо исполинских размеров.