114Но где последний Рима гражданин,Где ты, Риенци,[223] ты, второй Помпилий,Ты, искупитель тягостных годинИталии, ее позорных былей,Петрарки друг! В тебе трибуна чтили.Так пусть от древа Вольности листыНе увядают на твоей могиле!С тобой народ связал свои мечты.О рыцарь Форума, как мало правил ты!115Эгерия! Творенье ли того,Кто, для души прибежища не зная,Ей, как подругу, создал божество?Сама Аврора, нимфа ль ты лесная,Или была ты женщина земная?Не все ль равно! Вовек тому венец,Кем рождена ты в мраморе живая!Прекрасной мыслью вдохновив резец,Ей совершенную и форму дал творец.116И в элизийских брызгах родникаЦветут и зреют тысячи растений.Его кристалл не тронули века,В нем отражен долины этой гений,Его зеленых, диких обрамленийНе давит мрамор статуй. Для ключа,Как в древности, нет никаких стеснений.Его струя, пузырясь и журча,Бьет меж цветов и трав, среди гирлянд плюща.117Все фантастично! В яхонтах, в алмазахВокруг ручья — холмов зеленых ряд,И ящериц проворных, быстроглазых,И пестрых птиц причудливый наряд.Они прохожим словно говорят:Куда спешишь? Останься, путник, с нами,Не торопись в твой город, в шум и чад!Манят фиалки синими глазами,Окрашенными в синь самими небесами.118Эгерия! Таков волшебный грот, Где смертного, богиня, ты встречала,Где ты ждала, придет иль не придет,И, звездное раскинув покрывало,Вас только ночь пурпурная венчала.Не здесь ли, в этом царстве волшебства,Впервые в мире дольном прозвучало,Как первого оракула слова,Моленье о любви, признанье божества.119И ты склонялась к смертному на грудь,В земной восторг пролив восторг небесный,Чтобы в любовь мгновенную вдохнутьБессмертный пламень страсти бестелесной.Но кто, какою силою чудеснойНе затупит стрелу, отраву смыв —Пресыщенность и скуку жизни пресной, —И плевелы, смертельные для нив,Кто вырвет, луг земной в небесный обратив?120Наш юный жар кипит, увы! в пустыне,Где бури чувства лишь сорняк плодят,Красивый сверху, горький в сердцевине,Где вреден трав душистых аромат,Где из деревьев брызжет трупный ядИ все живое губит зной гнетущий.Там не воскреснет сердца юный сад,Сверкающий, ликующий, поющий,И не созреет плод, достойный райских кущей.121Любовь! Не для земли ты рождена,Но верим мы в земного серафима,И мучеников веры имена —Сердец разбитых рать неисчислима.Ты не была, и ты не будешь зрима,Но, к опыту скептическому глух,Какие формы той, кто им любима,Какую власть, закрыв и взор и слух,Дает измученный, усталый, скорбный дух!122Он собственной отравлен красотою,Он пленник лжи. В природе нет того,Что создается творческой мечтою,Являя всех достоинств торжество.Но юность вымышляет божество,И, веруя в эдем недостижимый,Взыскует зрелость и зовет его,И гонится за истиною мнимой,Ни кисти, ни перу — увы! — непостижимой.123Любовь — безумье, и она горька.Но исцеленье горше. Чар не стало,И, боже! как бесцветна и мелка,Как далека во всем от идеалаТа, чей портрет нам страсть нарисовала,Но сеять ветер сердце нас манитИ бурю жнет, как уж не раз бывало,И наслажденья гибельный магнитАлхимией любви безумца вновь пьянит.124Мы так больны, так тяжко нам дышать,Мы с юных лет от жажды изнываем.Уже на сердце — старости печать,Но призрак, юность обольстивший раем,Опять манит — мы ищем, мы взываем,Но поздно — честь иль слава, — что они!Что власть, любовь, коль счастья мы не знаем!Как метеор, промчатся ночи, дни,И смерти черный дым потушит все огни.125Немногим — никому не удаетсяВ любви свою мечту осуществить.И если нам удача улыбнетсяИли потребность верить и любитьЗаставит все принять и все простить,Конец один: судьба, колдунья злая,Счастливых дней запутывает нить,И, демонов из мрака вызывая,В наш сон вторгается реальность роковая.126О наша жизнь! Ты во всемирном хореФальшивый звук. Ты нам из рода в родЗавещанное праотцами горе,Анчар гигантский, чей отравлен плод.Земля твой корень, крона — небосвод,Струящий ливни бед неисчислимых:Смерть, голод, рабство, тысячи невзгод,И зримых слез, и хуже — слез незримых,Кипящих в глубине сердец неисцелимых.вернуться

223

Риенци Кола ди (1313–1354) — итальянский политический деятель, возглавивший восстание 1347 г. в Риме.