XЯ видел, как цветы ходили,И сердцем стал с тех пор добрей,Когда узнал, что в этом миреТо дело было в октябре.Цветы сражалися друг с другом,И красный цвет был всех бойчей.Их больше падало под вьюгой,Но все же мощностью упругойОни сразили палачей.XIОктябрь! Октябрь!Мне страшно жальТе красные цветы, что пали.Головку розы режет сталь,Но все же не боюсь я стали.Цветы ходячие земли!Они и сталь сразят почище,Из стали пустят корабли,Из стали сделают жилища.XIIИ потому, что я постиг,Что мир мне не монашья схима,Я ласково влагаю в стих,Что все на свете повторимо.И потому, что я пою,Пою и вовсе не впустую,Я милой голову моюОтдам, как розу золотую.

‹1924›

Батум

Корабли плывутВ Константинополь.Поезда уходят на Москву.От людского шума льИль от скопа льКаждый день я чувствуюТоску.Далеко я,Далеко заброшен,Даже ближеКажется луна.Пригоршнями водяных горошинПлещет черноморскаяВолна.Каждый деньЯ прихожу на пристань,Провожаю всех,Кого не жаль,И гляжу все тягостнейИ пристальнейВ очарованную даль.Может быть, из ГавраИль МарселяПриплыветЛуиза иль Жаннет,О которых помню яДоселе,Но которыхВовсе — нет.Запах моря в привкусДымно-горький.Может быть,Мисс МитчелИли КлодОбо мне вспомянутВ Нью-Йорке,Прочитав сей вещи перевод.Все мы ищемВ этом мире буромНас зовущиеНезримые следы.Не с того ль,Как лампы с абажуром,Светятся медузы из воды?ОттогоПри встрече иностранкиЯ под скрипыШхун и кораблейСлышу голосПлачущей шарманкиИль далекийОкрик журавлей.Не она ли это?Не она ли?Ну да разве в жизниРазберешь?Если вот сейчас ееДогнали И умчалиБрюки клеш.Каждый деньЯ прихожу на пристань,Провожаю всех,Кого не жаль,И гляжу все тягостнейИ пристальнейВ очарованную даль.А другие здесьЖивут иначе.И недаром ночьюСлышен свист,—Это значит,С ловкостью собачьейПробирается контрабандист.Пограничник не боитсяБыстри.Не уйдет подмеченный имВраг,Оттого так частоСлышен выстрелНа морских, соленыхБерегах.Но живуч враг,Как ни вздынь его,Потому синеетВесь Батум.Даже море кажется мнеИндигоПод бульварныйСмех и шум.А смеяться есть чемуПричина.Ведь не так уж многоВ мире див.Ходит полоумныйСтаричина,Петуха на темень посадив.Сам смеясь,Я вновь иду на пристань,Провожаю всех,Кого не жаль,И гляжу все тягостнейИ пристальнейВ очарованную даль.

‹1924›

Капитан Земли

Еще никтоНе управлял планетой,И никомуНе пелась песнь моя.Лишь только онС рукой своей воздетойСказал, что мир —Единая семья.Не обольщен яГимнами герою,Не трепещуКровопроводом жил.Я счастлив тем,Что сумрачной пороюОдними чувствамиЯ с ним дышалИ жил.Не то что мы,Которым все такБлизко,—Впадают в дивоИ слоны,Как скромный мальчикИз СимбирскаСтал рулевымСвоей страны.Средь рева волнВ своей расчистке,Слегка суровИ нежно мил,Он много мыслилПо-марксистски,Совсем по-ленинскиТворил.Нет!Это не разгулье Стеньки!Не пугачевскийБунт и трон!Он никого не ставилК стенке.Все делалЛишь людской закон.Он в разуме,Отваги полный,Лишь только прилегалК рулю,Чтобы об мысДробились волны,Простор даваяКораблю.Он — рулевойИ капитан.Страшны ль с нимШквальные откосы?Ведь, собраннаяС разных стран,Вся партия его —Матросы.Не трусь,Кто к морю не привык:Они за лучшиеОбетыЗажгут,Сойдя на материк,Путеводительные светы.Тогда поэтДругой судьбы,И уж не я,А он меж вамиСпоет вам песниВ честь борьбыДругими,Новыми словами.Он скажет:«Только тот пловец,Кто, закаливВ бореньях душу,Открыл для мира наконецНикем не виданнуюСушу».