ПЕТРА

Не знаю, сколько времени я провела без сознания, но просыпаюсь я, когда «Отважный» подбирает плывущий по космосу на минимальной мощности шаттл. Как выяснилось, меня нашли благодаря аварийному маяку, но не помню, чтобы я его активировала. Последнее моё воспоминание — выстрел Зендера. Парализатором Кона.

Первый, кого я вижу, очнувшись в медотсеке, это Том. Он выглядит таким встревоженным, что я бы посмеялась, если бы у меня не болело всё тело. Не нравятся мне эти парализаторы. Того, кто внушил Кону, что это более «гуманно», нужно оглушить этим самым парализатором. Сто раз подряд.

С другой стороны, это более гуманно, чем умереть.

Я закрываю веки. Перед глазами стоит воспоминание, как Зендер стреляет в меня, в его глазах ужас и отчаяние, но он бессилен что-либо изменить. Такой теперь будет его жизнь? Это всё, что ему остаётся? Лучше бы его сделали мехой. По крайней мере, тогда бы он не осознавал происходящее.

— Мне нужен коммуникатор, — говорю Тому, пытаясь встать. — Надо скорее отследить…

Если только Тил не нашёл маячок. Он вполне мог отключить его или выбросить где-то, чтобы мы искали по ложному следу. Или…

У меня кружится голова, меня тошнит. Я не могу думать о всех возможных «или». Нет, я не могу допустить, чтобы всё кончилось вот так.

— Погоди, давай по порядку. Петра, что случилось?

— На это нет времени, Том. Мне нужно…

— Отчёт, Кел!

Я тут же вытягиваюсь по струнке, хоть и лёжа. У него хорошо поставлен командный голос.

— Кейда де Лоренс и Тил, вот что случилось. Это её корабль был над Келтой. И это она создавала тех мех, гибриды — это её разработки. А Тил украл чип Кона и использовал его на Зендере. Они забрали его на Куоре.

Том матерится и помогает мне встать.

Мне страшно надеяться. Некоторые слова Тила… были странными. Что за Страстоцвет? Он говорил не как о цветке, а как о каком-то месте. И ещё он наверняка видел, какое оружие берёт Зендер. Да и кто мог активировать маяк, если не он? Кейда точно не стала бы делать это ради меня.

— Как обстановка на Антеесе? — интересуюсь я.

— Всё хорошо. Я полетел на «Отважном», когда пропала связь с вами. Бел переживала, что вы не вернулись в предполагаемые сроки, — переживала? Да она наверняка места себе не находила. — И вдруг мы поймали сигнал.

— Какой ещё сигнал?

К тому времени, как мы подходим к штурвалу «Отважного», я уже почти прихожу в себя. По крайней мере, последствия применения парализатора начали проходить довольно быстро, как только я встала на ноги и пошла. Но Том не отходит от меня — на случай, если нужно будет подстраховать меня от падения. В кресле пилота сидит Дария. Она смотрит на меня одним из своих типичных взглядов.

— Прошу разрешить… — в голове всё ещё мутно, не могу подобрать слова. Показываю рукой на панель управления.

— Разрешаю, генерал Кел, — отвечает Дария. — У тебя есть план?

— Есть идея.

— Мы получили твой сигнал и забрались в такую даль, что я надеюсь, что это хорошая идея.

— Мой сигнал?

Том показывает сообщение на одном из экранов, пока я опускаюсь в кресло.

Там написано: «Кел. Следуй за звездой». И дальше повторяется то же самое. Снова и снова.

— Что за?..

— У меня была такая же реакция. Как говорится, у гениев мысли сходятся. Мы получили этот сигнал на аварийной частоте, и он привёл нас к тебе. А сам сигнал расшифровывался именно так…

Он наклонился к панели управления и нажал несколько кнопок. На экране появилось изображение цветка. Очень странного цветка. С вытянутыми белыми лепестками, фиолетовой бахромой, напоминающей шипы, и зелёным пропеллером в центре. Причудливый такой, не особо красивый. Я уже где-то видела такие цветы, но не могу вспомнить где.

— Что это за цветок? — спрашиваю я. — Где он растёт?

— Происходит из Первомира, называется Пассифлора или…

Антеес, дворцовые сады, Тил… Он протянул мне один из них, чтобы я понюхала.

— Страстоцвет, — произношу одновременно с Томом.

«Как в Страстоцвете на Куоре», — сказал Тил Зендеру. Что ещё за Страстоцвет на Куоре?

Я начала поиск сразу в трёх направлениях. Первое — корабль Тила и Кейды. Знаю, бессмысленно, но попытаться стоило. Второе — маячок в подвеске. Третье — Страстоцвет и Куоре. Название корабля? Магазина? Бара?

«Его всегда можно было найти в борделе…»

Я стремительно вбиваю в поиск.

— Петра? Зачем ты ищешь бордели? — едва слышно спрашивает Том рядом со мной.

И поиск даёт результаты. Не на Куоре. Даже близко не там. Есть одна станция на орбите одного промышленного мира на границе центрального космического пространства, на которую не распространяется власть Империи. Из-за царящего на ней беззакония её даже переименовали в Дедвуд по одной из легенд Первомира.

И вот на этом Дедвуде есть бордель под названием «Страстоцвет».

В эту же секунду я получаю координаты маячка в подвеске. То самое место.

— Туда, — говорю Дарии. — Нам нужно туда.

***

Это не тюремные камеры, не в обычном понимании. Они больше похожи на собачью конуру: крошечные комнатки без окон, обставленные вычурной мебелью и надёжно запертые. Наконец, я нахожу в одной из них Зендера, растянувшегося на кровати с раскинутыми руками и ногами, взгляд направлен в потолок с отслаивающейся золотой краской. На нём только лишь подобие набедренной повязки и ошейник. И, похоже, его накачали наркотиками.

— О предки, — ахаю я, сжав прутья железной решётки. — Откройте!

На двери висит огромный старинный звонок, похожий на кирпич. Часть специфического антуража. Такой не взломаешь с помощью компьютера.

Собственник борделя суетится с ключами. Раздражённая его медлительностью, я выхватываю связку из его рук, пока Том отталкивает в сторону его самого.

— Я не понимаю… Тот джентльмен оставил весьма чёткие указания. Мы должны были присмотреть за ним. Никто к нему не прикасался. Мы хорошо о нём заботились. Клянусь, мэм, здесь все следуют инструкциям. Товар в идеальном состоянии.

Товар. О предки, я добавлю его в свой список людей, которых хочу стереть в порошок после того, как доставлю Зендера в безопасное место. Когда замок поддаётся, я бросаю ключи Беку.

— Освободи остальных. Всех. Если кто будет возражать — стреляй.

А сама тем временем захожу в камеру. Всё пропитано запахом ладана или типа того. До тошноты. Подозреваю, что это тоже какое-то вещество, вызывающее привыкание. Чтобы клиенты хотели вернуться. А товар был послушным.

Закашлявшись, я опускаюсь на пол рядом с кроватью.

— Зендер? Слышишь меня? Проснись.

Он шевелится, слава всем известным мне предкам. И неизвестным тоже. Я поставлю столько свечей в благодарность, что выйдет целый костёр. На секунду его рот дёргается, словно он пытается что-то сказать или вспомнить, как вообще это делается. Затем он с трудом приподнимает голову, будто она весит целую тонну, и пытается сфокусировать взгляд на мне.

— Петра? — хрипло произносит он. — Я знал, что ты придёшь. Сказал, что тебе здесь не место. Что ты будешь злиться.

Злиться. Надо бы. Но у меня голова кружится от облегчения. Надеюсь, всё же от облегчения, а не от этого приторного дыма.

— А тебе? Кронпринцу самое то находиться здесь?

Я помогаю ему принять сидячее положение. К нам подбегает Том, и вместе мы вытаскиваем Зендера.

— Голова раскалывается.

— Даже не сомневаюсь, ваше высочество, — отвечает Том. — Но прямо сейчас нам нужно вытащить вас отсюда.

— Я убью этого подонка Тила, — бормочу я.

— Он говорил, что ты придёшь, — не умолкает Зендер. — Сказал, что мне нужно просто дождаться. Сказал… Петра, здесь такие прикольные напитки.

— Да, Зендер, — терпеливо отвечаю я. — После кенхенола всем весело, а ты определённо выпил немало.

Я подзываю одного из вейрианских солдат — хороших, талантливых, верных ребят, отобранных лично Дарией, — который потрясён увиденным не меньше меня. Но хорошо хоть мы смогли вернуть его целым и невредимым.

Разворачиваюсь к владельцу.

— Кто тебе заплатил?

— Я не… Я не понимаю, мэм.

У меня лопает терпение. Я хватаю его за горло и бью головой о стену.

— Хватит называть меня так. Я генерал. А если продолжишь меня бесить, то я стану твоим личным ночным кошмаром. Кто. Тебе. Заплатил?

— М-мужчина. Хорошо одетый. Лорд. Прибывший на имперском корабле. Сказал выделить ему комнату. Что он предназначен кому-то конкретному, поэтому мы должны держать его под успокоительным и не причинять никакого вреда, вообще не трогать его. А желающие, знаете ли, были. Но никто к нему не прикасался, клянусь! Мы просто прятали его здесь и ждали, когда вернётся тот лорд или кто-нибудь от него…

Я поднимаю его за горло, перед тем как ударить снова.

— И вы раздели его, накачали наркотой и держали здесь в качестве экземпляра коллекции?

— Прошу, мэм… Генерал. Умоляю, я просто…

Не хочу его больше слушать. Потом допрошу его. Или лучше передам Дарии. Ей понравится. А я и так знаю ответ без всяких допросов.

Тил. Это был Тил. Вполне в его духе. Уж не знаю, как он провернул. И отчасти мне даже плевать. Зендер здесь. Живой. Со мной.

— А ещё он оставил это, — мужичок с поросячьими глазками судорожно ищет что-то в своих карманах. — Он сказал, что если придёт девушка, очень злая девушка, то ей нужно дать это. Вы же Петра, верно? Он сказал… что вас лучше не злить…

Он протягивает мне мятый заляпанный конверт. Его однозначно уже открывали и коряво запечатали снова. Бумага тонкая, хлопковая, едва ли где-либо можно найти дороже. На задней стороне изображён имперский герб. Герб Тила.

Я отпускаю владельца заведения, выхватываю конверт и напоследок бью его в нос, довольная хрустом.

Он сползает к моим ногам.

Зендер смотрит на меня с обожанием. Он поворачивается к Тому и говорит серьёзным тоном:

— Тсс. Никогда не зли Петру.

***

Я не открываю конверт до возвращения на «Отважный». Пока из Зендера выводят токсины в медотсеке, я стараюсь не путаться под ногами. Но это не значит, что я ухожу от него.