Где же он сам? Почему не поехал на этом? Интересно, что ещё он держит здесь, о чём я ещё не знаю. И как он притащил всё это сюда.

Зендер перекидывает ногу через скиммер и заводит двигатель.

— Ты готова?

— Думаешь, я пущу тебя за руль? — скрещиваю руки на груди.

— Я опытный пилот, забыла?

Влезаю перед ним, оттесняя его назад, и берусь за руль шиммера-скиммера. Зендер вплотную прижимается ко мне: это очень приятное чувство, которое я пытаюсь игнорировать.

— Первый урок, Зендер. Это не летательный аппарат, а наземный транспорт. Гогглы, — напоминаю ему, одновременно надевая на глаза свои. Он не спорит. Удивительно.

Пейзаж мелькает, пока мы проносимся мимо. Двигатель скиммера гудит подо мной. Зендер прижимается к моей спине, буквально обнимая меня. Я сосредоточена на дороге, на максимальной скорости, на которой мы сможем добраться до Лимасилла, и стараюсь не думать о том, что может ждать нас там. Но как только мы подъезжаем к городу и сбавляем скорость, я тут же жалею, что не продумала свои дальнейшие действия.

На улицах никого не видно. Столица опустела. Ну, по крайней мере, никого нет снаружи. Все двери и окна закрыты, не слышно ни звука.

Я направляюсь к главной площади.

— Что такое? — спрашивает Зендер.

— Что-то не так. Ты разве не замечаешь?

— Ты знаешь это место лучше, чем я. Но… здесь очень тихо.

— Так не должно быть. Люди здесь гуляют до поздней ночи, если у них есть такая возможность. Они обожают вечеринки.

— Карантин?

Возможно. Но город выглядит также жутко, как и во время оккупации гравианцев.

— Просто… будь настороже.

Дальше мы едем ещё медленнее, понимая, что затеряться среди людей и транспортных средств у нас никак не получится — на пустых улицах мы так или иначе выделяемся. А ведь ещё даже не ночь. Вечер только начинается, Лимасилл должен быть полон жизни. Но нет. Может быть, Зендер прав. Арт говорил, что город закрыт на карантин.

Я не ожидала увидеть войска и уж тем более контрольно-пропускной пункт. Они все напряжены, будто бы на взводе. Я бы не назвала это ответственным подходом к исполнению своих обязанностей. Скорее, они просто нервничают из-за чего-то.

Я слезаю со скиммера и подхожу к ним, стараясь показать, что мои намерения исключительно мирные. Зендер следует за мной. Если что-то пойдёт не так, надеюсь, он сумеет прорваться и сбежать. Не знаю, почему у меня такие мысли. Это же мои солдаты. Но что-то здесь явно не так. И я не понимаю, что именно.

Однако намереваюсь это выяснить. Даже если с риском для жизни.

Девушка впереди узнаёт меня, стоит мне подойти ближе. Я замечаю, как она опускает оружие. Кто-то делает ей замечание.

— Но… сэр, это генерал.

Внезапно их охватывает ужас.

— Генерал Кел? Позвоните во дворец. Здесь генерал Кел. Она вернулась. С ней всё в порядке.

Я улыбаюсь. Но моё облегчение длится недолго.

— Что вы здесь делаете? Сержант Видет, верно? — я окидываю взглядом их командующего. Он едва ли старше меня. Как и все они. На Антеесе осталось довольно мало людей старших поколений. Гравианская резня, мехи и прочие кошмары, отнявшие множество жизней. Только молодые — самые сильные и выносливые — выжили, и то не все.

— Объявлен комендантский час, мэм. У нас строгие указания. Боюсь, мы должны доставить вас во дворец. И вашего спутника тоже. Это же?..

Я оглядываюсь на Зендера, который, как ни в чём ни бывало, подходит к нам.

— Его высочество кронпринц Вейриана. Брат королевы.

У бедолаги с лица сходят все краски. Он выглядит так, будто его сейчас скрючит пополам.

— Я… эм… должен привести каждого, кто окажется в городе после наступления темноты.

— Что происходит? — я прожигаю его взглядом, и он опускает глаза, рассматривая свои ботинки, как какой-то новобранец. — Что за комендантский час? Из-за чего? Отчитайтесь.

— Какой-то переполох во дворце. Когда вы не вернулись… Антейма свалила болезнь, как нам говорят, — я не доверяю ничему, что идёт со словами «как говорят». — Сонная болезнь. Но ходят слухи об отравлении и государственной измене. Королева объявила военное положение и…

Ошарашен — вот как описать его реакцию. Они все ошарашены.

— И что?

Его голос опускается до шёпота.

— Простите, мэм. Люди ведут себя странно. И эта новая религия… Серые заполонили всё за пару дней. Антейм приказал увести их в цитадель, а затем, когда он заболел, королева велела выпустить их. И люди меняются… когда они, ну, ударяются в религию… словно в них кто-то вселяется… Это если их не настигает сонная болезнь. Извините, мэм. Возможно, это не моё дело, но я вижу это так.

Он по-прежнему смотрит на носки своих ботинок. Я бросаю взгляд на Зендера, который внимательно наблюдает за Видетом. Принц не дурак. Через мгновение он подносит к лицу коммуникатор. Мне любопытно, с кем он связался. Со своей стражей, надеюсь. Или с членами экипажа, оставшимися на корабле, на котором он прилетел на Антеес. Предки, хоть бы ему удалось связаться с Дарией.

— Что ж, мы как раз собирались попасть во дворец, — отвечаю я, пока у Видета не случился сердечный приступ. — Пойдёмте, ваше высочество, негоже заставлять людей ждать.

Но сержант не двигается.

На секунду кажется, что он собирается потребовать от нас сдать оружие. С учётом того, что я выше его по званию, а у Зендера вроде как дипломатическая неприкосновенность, это будет плохое решение. К счастью, он это осознаёт и соглашается просто проводить нас. Формальности здесь играют важную роль. Он делает свою работу. Я его начальство. К тому же ему не давали никаких особых указаний на случай нашего появления, так что он следует обычному протоколу. Нам с ним повезло. Могло ведь быть намного хуже.

Мы возвращаемся к скиммеру, садимся на него и медленно едем, оставляя стражу позади.

Том бы не стал предупреждать нас без веских причин. Не уверена, что отправиться во дворец — хорошая идея, но что ещё нам остаётся? Только там мы получим ответы на вопросы.

Мне нужно понять, что случилось с Коном. Только этим можно объяснить, почему Бел ввела столь жёсткие меры. Это единственное объяснение, которое приходит мне на ум.

Иначе почему?