Блестящие розовые печати

— Ты рушишь все, что я сделал, — кричу я.

— Правильно.

— Как? То есть, почему? Нет, сперва, я хочу знать как.

— Действительно, как.

— Ты собираешься говорить со мной или всю ночь будешь пялиться на свои фальшивые ногти?

Ее глаза впиваются в мое лицо.

— Мои ногти настоящие. Не мог бы ты присесть, прежде чем устраивать сцену?

Медленно сажусь, не сводя с нее глаз, как будто она может высунуть язык хамелеона и проглотить меня.

— Кто ты такая?

— Я уже сказала тебе, что меня зовут Валери.

— Да, это я уже понял, — наклоняюсь вперед. — Как ты это сделала?

— Сделала что?

— Перестань увиливать от моих вопросов, — разочарованно вздыхаю. — Откуда у тебя печати?

Валери поднимает ногу и закидывает ее на стол. Изящно подтягивает штанину и обнажает золотую манжету, такую же, как у меня. Как только вижу ее, понимаю, что передо мной еще один коллектор. Наверное, раньше до меня не доходило, потому что я не ожидал подобного. Протягиваю руку, чтобы коснуться ее манжеты и Валери шлепает меня по руке.

— Никогда не прикасайся к дамской манжете без разрешения.

— Ты — коллектор, — выдыхаю я.

— Ну, конечно, — Валери убирает ногу со стола, откидывается на спинку сиденья и оглядывает комнату. Она машет пустой рукой — той, что без сигареты — в сторону танцующих людей. — Интересный выбор клуба, не то, чтобы я удивилась.

— Ты новенькая, — заявляю я, а не спрашиваю. По какой-то причине я не хочу, чтобы она знала, насколько я невежественен.

Девушка кивает, не глядя на меня. Затем ее лицо проясняется, как будто ей только что пришла в голову идея.

— Эй, хочешь потанцевать?

— Нет, я не хочу танцевать, черт возьми. Я хочу, чтобы ты рассказала мне, когда ты стала коллектором, кого ты заменила, и кто, черт возьми, обучил тебя, так как это моя работа.

Ее лицо вытягивается, и Валери поднимает руку к своим невероятно рыжим волосам.

— Ты мне наскучил.

— Леди…

— Нет! — Валери тычет тонким пальцем мне в грудь. — Я не леди. Я — женщина.

Подавляю смех, гадая, когда это слово «леди» стало унизительным.

— Хорошо. Женщина… — Валери улыбается и кивает. — Просто отвечай на мои вопросы. Я знаю, что ты это сделаешь, иначе ты бы не появилась посреди моего задания.

— Ты имеешь в виду Чарли?

Волосы на затылке встают дыбом. Никто не был нанят, иначе Макс уже давно бы мне все рассказала. И ни один коллектор подземного мира не стал бы использовать розовые печати.

— Валери. — Она смотрит на меня. — На кого ты работаешь?

Валери затягивается сигаретой и выпускает дым в сторону. Затем она поднимает палец и показывает вверх.

Я качаю головой и откидываюсь на спинку стула.

— Чертов коллектор, посланный раем. Мне казалось Большой парень не любит коллекторов. Думал, что он помешан на свободе выбора и прочем дерьме.

Мимо проходит накачанный парень, не спеша сканирующий грудь Валери. Она улыбается ему, потом снова поворачивается ко мне.

— Так и есть. Ничего не изменилось. И нас называют освободителями, а не коллекторами. Та же работа, но босс получше.

— Хорошо. Так, какого черта он послал сюда коллектора… э-э… освободителя? — спрашиваю я сквозь зубы. — Потому что если ты думаешь, что ты и твои чертовы розовые печати испортите мне это задание, то ты глубоко ошибаешься.

— Я здесь не для того, чтобы вмешиваться, — говорит Валери. — Я просто делаю свою работу. Так же, как и ты.

— И какую? Ты просто раздаешь печати, когда люди делают что-то хорошее?

— Такова суть моей работы.

Складываю руки на коленях и поворачиваюсь.

— И ты не собираешься связываться с Чарли?

— Нет, — Валери облизнула губы. — Но если бы могла, то убила бы тебя, как крысу. Я не знаю, почему вы, ребята, не можете играть честно. Пусть она идет на Судный день, как и все остальные. У этой девушки почти идеальная душа. Она будет жить прекрасной, честной жизнью, если ты просто отвалишь на хрен.

Я громко смеюсь.

— Ты только что выругалась. И куришь. Разве ты не должна быть святой?

Валери фыркает.

— Едва ли.

Смотрю направо, чтобы увидеть Чарли, но ее нигде не видно. Но это не будет длиться вечно. Я должен избавиться от этого освободителя.

— Послушай, если ты здесь не для того, чтобы все испортить, то зачем вообще показываться?

— Потому что ты не все знаешь о Чарли. Мне захотелось вразумить тебя.

— Этого не случится.

Я скрещиваю руки на груди. Так значит у Чарли нет печатей, которые уничтожают наши. Значит есть другая причина, по которой Босс хочет ее душу. И я понял, что есть что-то, чего не хочу знать. На самом деле, чем меньше я знаю, тем лучше. Это поможет мне сохранить ясную голову во время этого задания и чистую совесть.

— А теперь не могла бы ты убраться с глаз моих и вернуться к игре в освободителя?

Валери плотно сжимает губы.

— Хорошо, я пойду. Но помни, я буду рядом, наблюдая за всем, что ты делаешь.

Она начинает вставать, но я протягиваю руку и хватаю ее за запястье.

— Это была ты. Ты ходила за мной по пятам, не показываясь.

Девушка машет рукой, как бы говоря: «Да? Ну и что?»

— Должно быть, надоело, — поддразниваю я. — Стоять перед ее домом, посреди улиц и возле магазинов.

В глазах Валери мелькает недоумение, затем она широко улыбается.

— Похоже, я не единственная, кто следит за твоим выступлением.

Сразу же понимаю, что почувствовал не ее. В тот же миг меня захлестывают облегчение и страх. Я рад, что Большой парень не наблюдает за мной так пристально, как я думал, но опять же, это означает, что один из наших все еще там.

Валери подходит к моей стороне стола и наклоняется к моему уху, ее огромная грудь касается моего плеча.

— Ты так небрежно и безответственно относишься к «своему» заданию, что даже не знаешь, где она… прямо… сейчас.

Бросаю взгляд на Валери, затем отворачиваюсь, чтобы найти Чарли. Девушки нигде не видно. Раньше меня это не беспокоило, но что-то в тоне Валери говорит о том, что она знает, что с Чарли что-то случилось. Я встаю из-за стола так быстро, что стул подо мной скрипит по полу.

Не могу достаточно быстро пересечь танцпол. Расталкиваю людей, пытаясь пробраться в глубь в надежде найти ее.

— Чарли, — кричу я, хотя это бессмысленно. Музыка настолько громкая, что у меня нет ни малейшего шанса быть услышанным.

Замечаю Аннабель, танцующую с Блу, и проталкиваюсь к ним.

— Где Чарли?

Аннабель оглядывается, потом показывает через плечо.

— Она пошла в ту сторону.

Смотрю в ту сторону, куда она указывает, но не замечаю Чарли.

— Как давно это было?

Блу бросает взгляд на свои пластмассовые наручные часы — то, что стилисту действительно не следовало на него надевать.

— Десять минут назад.

Когда парень говорит это, на его лице появляется беспокойство, как будто он не понимает, как давно это было. Блу направляется туда, где, должно быть, видел ее в последний раз, но я останавливаю его.

— Оставайтесь здесь.

Я бегу в направлении, указанном Аннабель, и поворачиваюсь, чтобы увидеть Блу за спиной. Закатываю глаза и продолжаю двигаться. Вспышка блондинистых волос возле бара заставляет меня остановиться. Все дело в подбрасывании волос. Мой вопрос: для кого, черт возьми, она это делает?

Проталкиваюсь мимо людей и оказываюсь в десяти футах от Чарли. И тут замечаю высокого жилистого парня, нависшего над ней с мерзкой улыбкой на лице. На нем блестящая рубашка придурка, и он держит свою руку на бедре Чарли. Она улыбается, когда чувак протягивает ей стакан, до краев наполненный черной жидкостью. Парень едва ли не подносит руку к ее рту, чтобы Чарли наверняка выпила.

— Чарли!

Слишком поздно.

Она выпивает эту жидкость.