Затишье после бури

Когда оборачиваюсь, Чарли здесь. Она стоит в центре комнаты, руки сжаты в кулаки.

Сокращаю расстояние между нами и обнимаю ее. Не имею представления, зачем делаю это, но это кажется правильным. На мгновение девушка кладет голову мне на грудь, и тогда я беру ее за руку.

— Пойдем, — говорю я. — Я отвезу тебя домой.

Я поднимаю ее лицо за подбородок, и когда Чарли уверенно кивает, кладу руку на ее поясницу и веду к стоянке. Она садится на пассажирское сиденье, и я завожу двигатель. Не могу перестать думать о розовых печатях на душе Тейлор, о том, как они туда попали, и почему Чарли дала их ей. Что-то не складывается. Я понимаю, что она не знает о своих способностях, но, возможно, было бы лучше, если бы она знала. Об этом нужно подумать.

Смотрю на Чарли. Ее лицо совсем не выражает эмоций.

— Хочешь поговорить об этом?

Девушка качает головой и смотрит в окно, но через несколько секунд поворачивается и смотрит на меня.

— Со мной все будет в порядке, ты знаешь. Я была в порядке.

Она бросает на меня сломленный взгляд, и поворачиваюсь к дороге.

— Все было не так плохо, как могло быть, — продолжает Чарли.

— Они что, перепутали карточки-шпаргалки?

Уверен, что прав, но хочу, чтобы она подтвердила то, что я уже знаю.

Чарли вздыхает.

— Да. Они были довольно плохими. Мне повезло, мозг отключился, когда это произошло, — она смеется про себя, хотя я знаю, что девушка не находит это смешным. — Это был довольно креативный способ сделать из меня идиотку. Нужно отдать им должное.

— Тейлор получит свое.

Чарли ерзает на сиденье, обхватывает себя руками, затем смотрит на меня.

— Что ты с ней сделал?

Я прекрасно знаю, о чем она говорит, но предпочитаю прикинуться идиотом.

— О чем ты?

— Я видела, как она выглядела, когда ты был рядом с ней. Ты… сделал что-то?

Пожимаю плечи. Это опасная территория. Чем меньше Чарли знает, тем лучше. Ложь — скользкий зверек.

— Я просто убедился, что она не будет больше с тобой связываться.

— Как? — давит она.

— Зачем тебе вообще понадобилась эта передача? — спрашиваю я, уклоняясь от ее вопроса.

Чарли грызет кончики пальцев, и я вынимаю руку из ее рта. Наш разговор превращается в какую-то игру.

— Мне нравится репортеры, — это все, что она говорит.

— Правда? Почему?

Она снова начинает засовывать пальцы в рот, а затем останавливается сама.

— Я не знаю.

— Конечно, знаешь. Так в чем дело? Ты запала на Андерсона Купера10?

Чарли улыбается.

— Нет. Просто… я не знаю. В ночь пожара все было так хаотично. Соседи плакали, пожарные просили описать меня планировку дома, и все было так громко. И среди всего этого я помню эту даму. Ее волосы были собраны на макушке, — Чарли приподнимает свои волосы. — И она просто… сидела там и держала меня, казалось, целую вечность. Наконец, парень с камерой подошел к ней и спросил, готова ли она. Женщина спросила, смогу ли я побыть одна и кивнула оператору. Но прежде, чем встать, она сняла этот желтый пиджак и надела его на меня. Просунула мои руки в рукава и все такое. Затем тот парень дал обратный отсчет, и эта женщина, она просто… ожила. Пока я наблюдала, она стояла спокойно, как птица, и рассказывала миру о том, что произошло. И я помню, что тогда подумала… да, люди должны знать. Они должны знать о моих родителях. Это очень важно, — Чарли взглянула на меня. — Ведь это правда важно?

Я киваю, и на этот раз сжимаю ее руку без всякой причины.

— Да, важно.

— Как-то так, — Чарли качает головой, как будто пытается стереть трагедию. — Когда стала старше я решила, что хочу быть похожей на ту женщину. Рассказывать людям о важных вещах. Кто-то должен делать это. Иначе о людях просто забывают.

Когда мы подъезжаем к дому Чарли, я собираюсь заглушить двигатель, но она останавливает меня.

— Данте, я хочу немного побыть одна. Хорошо?

У меня всего шесть дней, чтобы закончить работу, и я не могу позволить себе дать Чарли немного времени. Но и не могу заставить себя надавить на нее.

— Хочешь, я заскочу к тебе сегодня вечером? Поужинаем или еще что-нибудь?

— Я договорилась вечером встретиться с Аннабель.

«Она предпочитает тусоваться с Аннабель, а со мной? Какого черта?»

— Это круто, — говорю я. — Может тогда вместе позавтракаем перед школой?

— Я могу позвонить тебе? — спрашивает Чарли.

— Если ты не заметила, у меня нет телефона.

Она морщит нос.

— У тебя нет мобильного телефона?

— Как и у тебя.

— Да, но ты ведь при деньгах и все такое.

— Ненавижу сотовые телефоны. Если захочу поговорить с тобой, я просто найду тебя.

— Ну, если я захочу завтра позавтракать, то буду здесь. Если нет… — она пожимает плечами, затем смеется, и я рад слышать настоящий смех.

— Я буду здесь завтра в пол восьмого, — говорю я. — Может быть, мне повезет.

Это прозвучало неправильно, но не стоит беспокоиться. Чарли меня уже не слушала.

Мне кажется у нас все хорошо. Чарли снова стала собой. Но когда наблюдаю, как она идет по дорожке к дому, вижу, как поникли ее плечи. Она не пойдет гулять сегодня вечером с Аннабель. А это значит, что Чарли будет сидеть одна в своей чертовой розовой комнате.

Бросаю взгляд на бардачок, где валяется контракт на душу, осознавая, что сейчас идеальный момент покончить с этим. Чарли сейчас слаба, восприимчива. Я должен пойти внутрь и убедить ее, что все может быть по-другому. Вместо этого выезжаю на проезжую часть и еду в сторону отеля «Винк». Один.

***

Лежа в постели, ворочаюсь с боку на бок. понимаю, что делал это много раз за последние три ночи, особенно учитывая, что я не продвинулся в выполнении задания дальше, чем четыре дня назад. Если не считать той жалкой печати, которую Чарли получил за мелкую кражу.

Втайне надеюсь, что сейчас появится Макс и скажет, что мне делать. Хотя это я тренировал его, сейчас мне нужно мнение со стороны. Как заставить девушку подписать контракт на ее душу, когда она совершенно довольна своей жизнью?

Телевизор, стоящий в углу, освещает комнату сине-зеленым светом. Смотрю на часы — 1:23. Я нахожу удовольствие в том, что номера последовательные. Почему-то я нахожу в этом удовольствие, в том, что цифры идут подряд. Я дремлю, думая о других временах, которые мне нравятся — 3:33, потому что там три тройки, и 11:11, потому что это единственное время с четырьмя одинаковыми числами подряд. Миниатюрные часы стоят у меня перед глазами, часы рядом продолжают тикать, и в конце концов, я проваливаюсь в сон.

***

— Данте, — слышу я чей-то голос. — Данте, проснись. Боже мой, ты спишь, как медведь гризли.

Меня трясут за плечи, и я резко сажусь на кровати. Рядом с кроватью стоит Чарли, освещенная светом телевизора. Она прикусывает нижнюю губу, ее щеки ярко-красные.

— Чарли Купер, — говорю я, потирая лицо, — что ты здесь делаешь? Ты напугала меня до смерти.

— Коллектор Данте напуган? Мною? — дразнит она, но ее лицо полно беспокойства.

— Как ты сюда попала?

Отбрасываю одеяло, пересекаю комнату и роюсь в вещах в поисках джинсов и футболки. Хотя наполовину сплю, мне интересно смотрит ли она на меня, пока я в одних боксерах. С другой стороны, кто бы не хотел это увидеть?

Натягивая джинсы, стараюсь чтобы Чарли хорошо рассмотрела мои татуировки: дракон на спине и дерево, начинающееся от локтя, охватывающее бицепс, и раскинутое по плечу. Дерево сухое и совершенно жуткое. Я знаю это, потому что специально сказал парню, который делал тату, что оно выглядело страшным.

— Мистер Стэнли дал мне ключ на стойке регистрации, — отвечает Чарли. — Он дружит с моей бабушкой.

— Он просто дал тебе ключ? — натягиваю серую футболку «Армани». — Я не думаю, что им можно говорить, в каком номере я живу.

Чарли закатывает глаза.

— Это Питчвилль, Данте. Не Феникс. Или где ты там жил.

Чарли садится на мою кровать, погружаясь в ворох спутанных простыней. Странно видеть ее здесь. В моей постели. Где я только что был.

Сажусь на противоположную кровать, и нервно постукиваю ногой.

— Так что случилось?

Чарли проводит рукой по бедрам и смотрит на меня. Ее глаза широки и живы, и вдруг я понимаю, зачем она здесь.

— Я готова. Хочу, чтобы ты сделал меня красивой.

Изменения

«Сестра красоты — тщеславие, а ее дочь похоть».

Неизвестный