Обозленный демон

Каждый мускул в моем теле напрягается, и я встаю со своего места.

— Мистер Уокер? — спрашивает учительница.

Смотрю на нее, затем снова на телевизор. Интуиция подсказывает, что мне нужно пойти в комнату журналистики. Сейчас же.

— Мистер Уокер, — говорит учительница более решительно. — что-то не так?

Я смотрю, как Чарли перебирает какие-то бумаги. Она улыбается, но уголки ее губ дико дергаются.

— Чувак, ты загораживаешь мне обзор, — я оборачиваюсь и вижу парня с жирными волосами, который жует чипсы. Взгляд остекленевший, он явно покуривал марихуану. Он смеется и его кровью глаза сужаются. — Чувак, что с тобой? — он снова смеется.

Хватаю открытую книгу со своего стола и делаю шаг, чтобы уйти. Но голос Чарли останавливает меня.

— Здравствуйте, и добрый день. Я веду прямой репортаж из престижного кабинета журналистики в школе «Сентенниал», — она подчеркивает слово «престижный», и люди в классе смеются. Я видел тот кабинет собственными глазами. Это были четыре стены и сломанный стол.

Она рассмешила всех. Чарли Купер действительно рассмешила.

— Чувак! — говорит парень наркоман.

Смотрю на него снова, затем опускаюсь на свое место.

Чарли улыбается в камеру, ее голос становится выше.

— На этой неделе нас ждет много интересного, так что берите тетради, ручки и приготовьтесь провести десять классных минут.

Кто-то вскрикивает рядом со мной, и мне приходится поднести кулак ко рту, чтобы скрыть широкую улыбку.

«Давай, девочка!»

Следующие нескольких минут Чарли перечисляет предстоящие футбольные матчи, заседания студенческого совета, и что-то о расписании автобусов… и все это с дозой остроумия и обаяния.

Постоянно оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что все видят то же, что и я. Это не та девушка, которую я знал последние четыре дня. Она уверена в себе. Она красноречивая. Она… не Чарли. Я прищуриваюсь, наклоняюсь вперед и замечаю, что Чарли смотрит немного левее.

«А, карточки-шпаргалки. Это все объясняет».

Чарли откладывает последний лист бумаги, дав понять, что она закончила трансляцию.

— В заключение я расскажу о самой захватывающей части сегодняшнего эфира — танцах на Хэллоуин!

Еще больше вскриков по классу.

— Как вы знаете, они будут проходить в спортзале. Билеты будут продаваться всю неделю во время обеда. Так что не забудьте купить их, иначе останетесь без пары как я.

Чарли останавливается. Ее улыбка дрогнула, но она быстро берет себя в руки.

— Как вы знаете… только уродливые лузеры…

Она прекращает чтение карточек-шпаргалок, смотрит прямо в камеру и замирает.

Люди в классе нервно смеются.

Тейлор. Она испортила шпаргалки. Мне следовало бы догадаться.

«Я должен был догадаться!»

Вскакиваю со своего места и бегу к двери.

За спиной слышу, как учитель выкрикивает мое имя, но не останавливаюсь. Кроссовки стучат о пол, когда бегу по коридору в кафетерий и дальше, по более длинному коридору. Направляюсь в кабинет журналистики, но внезапно останавливаюсь, когда слышу звук быстрых шагов со стороны туалетов. Каким-то образом я знаю, что это она.

В туалете нет двери, только вход, который так резко поворачивает, так что нельзя увидеть, что внутри. Я даже не проверяю, смотрит ли кто-нибудь, просто вхожу, стучу в стену и говорю.

— Чарли? Ты здесь?

Шагов больше не слышно.

Да. Это должна быть она.

Я полностью вхожу внутрь и нахожу ее, вышагивающей перед туалетными кабинками. Чарли отворачивается, когда говорит.

— Уходи, Данте. Я в порядке.

Но когда Чарли поворачивается, я вижу правду. Ее лицо розовое и пятнистое, а в глазах столько боли, что у меня в груди что-то разрывается на части.

Мои руки сжимаются и разжимаются, дыхание становится тяжелее и быстрее. Эти люди подумали, с кем связались? Эта девушка была назначена «мне». Босс хочет ее душу, что означает, что любой, кто свяжется с ней, свяжется и со мной. И сейчас они узнают, что значит связаться с таким как я.

Резко отворачиваюсь от Чарли и вылетаю в холл.

— Данте, — кричит вслед Чарли. — Данте, не надо.

Иду по коридору, набирая скорость, меня никто не остановит. Когда заворачиваю за угол, вижу как Тейлор и один из ее парней смеются. Они отлично проводят время издеваясь над «моей» девочкой. Парень видит меня и криво улыбается.

— Ах, вот и ее бойфренд. Заценил наше шоу?

Я не останавливаюсь. Продолжаю двигаться. В одну секунду этот идиот стоит прямо, а в следующую — мой кулак врезается в его челюсть. Парень падает на пол с громким стуком. Я прыгаю ему на грудь и снова и снова мой кулак впечатывается в его лицо. Я большой парень, этого нельзя отрицать, но, более того, я — чертов демон. И теперь парень подо мной знает, каково это — вывести его из себя. Когда его глаза закатились, я встаю и вытираю кровь с костяшек пальцев.

Затем я смотрю на Тейлор.

В ее глазах искрится страх. Я медленно подхожу к ней. Она отступает, пока ее лопатки не ударяются о шкафчики позади нее.

— Данте, я…

Закрываю ее рот рукой.

— Заткнись.

Подхожу так близко, что практически чувствую, как бьется ее сердце. Щелкаю пальцами другой руки и вижу свет ее души. Как я и ожидал, она покрыта метками грехов. Чего я не ожидал, так это увидеть две блестящие розовые печати.

«Что за черт? Это сделала Чарли?»

Сейчас мне все равно. Меня заботит то только, чтобы девушка передо мной получила по заслугам. Обычно размер печати, которую я могу поставить, зависит от греха. Но в этот раз — только в этот раз — я позволю себе небольшую вольность.

Закрываю глаза и тяну из себя столько, сколько могу, а затем отпускаю.

Печать размером с Канаду прикрепляется к свету души Тейлор. И, о как же здорово, я могу сказать, что Тейлор чувствует это. Чувствует, что я только что забрал у нее нечто священное.

Я улыбаюсь.

— Пуф, сука.