Солнце медленно скрывалось за горизонтом, и яркий дневной свет уступил место серым сумеркам. Но и сумерки скоро сменились темнотой ночи. Главное было дождаться, чтобы на летном поле не осталось ни одного человека. Не очень было удобно лежать, скрючившись в техническом отсеке летомобиля, но ученик Ящеркласса Борис Прохоров твердо решил довести свой план до конца. «Я буду тренироваться летать ночами, и скоро буду играть в аэрополо не хуже этого выскочки Клавдина», – говорил он себе.Когда настала полночь, Прохоров сел в кресло пилота, взмахнул стиломенсом и подумал: «Хоть в Бермудский треугольник!» Летательный аппарат уловил мыслеформу и взял курс на запад.

На следующий день в кабинет директора Школы вошел слегка полноватый рыжеволосый человек. Роста он был ниже среднего, глаза голубые, а по его лицу бродила какая-то стеснительная улыбка. Вместе с рыжеволосым в кабинет Мерлика вошел Евгений Евгеньевич Бубнов.– Вот, уважаемый Инспектор, вы сами видите, что творится в Школе, когда ею управляет Николай Михайлович! – раздраженно говорил отец Сергея Бубнова. – Теперь уже и ученики пропадают без вести! Где Борис Прохоров, Николай Михайлович, где?!Вид у директора был подавленный.– Петр Тимофеевич, мне тяжело говорить об этом, и все же, думаю, пропавший мальчик найдется.– А летомобиль, на котором он улетел? – иронично спросил Инспектор.– Если даже летомобиль не найдется, Школа оплатит Управлению его стоимость. Прежде всего надо найти ученика Бориса Прохорова, и мы сделаем для этого все возможное и даже сверх возможного!– Так вот, Николай Михайлович, если до середины августа ученик не найдется, Школа будет закрыта, а вас будет ждать уютная комнатка в Куркигале, – сказал Инспектор.В кабинет директора постучали.– Войдите, – сказал Николай Михайлович.На пороге стоял Сережа Бубнов.– Николай Михайлович, – сказал мальчик, – я не переведусь из Стрибкласса!– Я в этом и не сомневался, – сказал директор.– А вот я сомневаюсь! – Евгений Евгеньевич Бубнов только что заметил своего сына. – Я сомневаюсь, что мой сын вообще продолжит обучение в этой Школе, где его покалечили!– Никто меня не калечил! – закричал мальчик.– Да, – сказал Инспектор как-то разочарованно, – этот ребенок не похож на раненого или больного. Что же до ваших, Евгений Евгеньевич, претензий по поводу распределения вашего сына, это вопрос к Бусу Белояру.– Так возьмите ваш дурацкий Башмак на экспертизу, проверьте его детекторами! – сказал Бубнов-старший раздраженно.– Думаю, это совершенно излишне, – ответил ему Инспектор.