И их укрытие было так близко, так желанно!

Проскрипев в последний раз, в звериной ярости немецкий пулемет хлестнул раскаленной очередью по спине бегущего лейтенанта, и это было последнее, что успел в своей жизни пулеметчик - гауптштурмфюрер СС Ганс Вайс, ибо появившийся на площади советский танк Т-34 первым же метким выстрелом подавил огневую точку противника.

Плавно опускаясь на землю, советский офицер успел передать невредимую девчушку в руки подбежавших бойцов, и уже умирая, гвардии лейтенант Славин услышал ликующую канонаду от рейхстага, и последнее, что он видел, это победные ракеты, воспарившие в небе над побежденным Берлином.

Затем свет померк в его глазах и он умер. В то же время, словно бы по мановению чьей-то волшебной руки, яркий Свет осиял над ним и ему явился Ангел Божий, раскрывший свои огромные белоснежные крылья, просиявшие в Радуге Неба. Наклонившись над Славиным, Божий Посланник легко поставил его на ноги и поцеловал переходящего в Вечность Героя.

- Кто ты?- робко спросил Небесного Посланника лейтенант, наверняка зная ответ. - И почему ты пришел ко мне?

В глазах Ангела ласковым светом сиял Огонь Вечной Любви.

- Я - Михаил, Ангел Божий, - медовыми колокольчиками прозвучал ангельский голос, и шум ветра, и Глас какой-то трубный послышался в нём, - и Сам Господь послал меня к тебе, ибо нет выше жертвы, которую явил ты! Знай же: на Небе все радуются подвигу твоему!

И в тот же миг лейтенант Славин был в раю, но как говорится, это уже другая история, ибо Небесная Награда нашла своего Героя.

А теперь друзья давайте перенесемся в наше время и посетим славный праздник 9 мая 2017 года в маленьком городке Приреченск, что расположен на самом севере студеной Вологодской области и заодно познакомимся с нашим героем: командиром взвода патрульно-постовой службы полиции лейтенантом Вячеславом Николаевичем Славиным.

Да, правильно догадался наш читатель, что Вячеслав Николаевич и есть внук того самого героически погибшего в мае сорок пятого при освобождении Берлина лейтенанта Славина и в честь деда названного Вячеславом.

Просто интересно автору, и надеюсь нашему уважаемому читателю узнать судьбу не только деда-фронтовика, но и его внука, живущего в современной России.

Итак, приняв участие в параде в честь Дня Победы и само собой в «Бессмертном Полку», уже на городском кладбище, где планировалась официальная церемония Памяти всех павших за освобождение Родины, наш лейтенант повстречал старого знакомого Кольку Иванова, по слухам, здорово поднявшегося в материальном плане в последнее время. Действительно людская молва не обманула никого, ибо был его бывший друган- одноклассник и депутатом и крупным предпринимателем. А раз так, обнявшись тепло и по дружески, наши друзья проследовали на кладбище.

Заметив у памятника Героям рыжего, бомжеватого вида, пожилого мужчину, сидевшего на земле со страдальчески протянутой рукой, лейтенант Славин, не выдержав, подошел к нему и вложил ему в руку несколько смятых бумажек Банка России. Увидев щедрое пожертвование, мужичок сей радостно ощерился, показав редкие гнилые зубы: - Да возблагодарит тебя Бог за жертву твою! Спасибо, земеля…. Будет возможность, и я отблагодарю тебя…..как смогу….

Николай Иванов скептически смотрел на Славина и на бомжика, изливающегося в похвальбе.

- Знаешь, что, - неожиданно сказал предприниматель и депутат, обращаясь к своему однокласснику, - зря ты ему деньги дал! Ведь известно, не делай добра и не получишь зла!

- Ну-у, - опешил Славин, - на хлеб ему дал, видно, что нелёгкая судьба у человека, жаль мне его!

Предприниматель Иванов не без иронии глянул на друга.

-Эх, - с лёгкой тенью ехидства и сарказма улыбнулся Иванов, - пропьет он твои деньги! Да и кому этим сделаешь лучше?!

При этих словах, бомжик, а это и был Агафрен Иванович Гудыма, понимающе улыбнулся: «Конечно пропью, на хлеб что ли тратить?!! Вот приду домой и напьюсь, ой как напьюсь, тем паче, праздник-то какой!»

Но мыслей этих наши друзья естественно не узнали, поэтому далее все разошлись по своим делам: Славин с Ивановым прошествовали к центральному памятнику, где собрался едва ли не весь город, а Агафрен Гудыма хитромудро усмехнувшись, побежал к заветному ларьку, где его ждали так желанные ему флакончики с боярышником и одеколоном.

После памятного митинга, Славин и Иванов вышли вместе с народом с территории кладбища и пошли домой. Пройдя немного и лукаво улыбнувшись, Николай остановил Вячеслава.

- Стой! - дружески приподнял свою руку Иванов, - Пешком не пойдем!

С этими словами он подвёл его к стоящему на обочине дороги и сверкающему на солнце новенькому автомобилю.

- Ого! - присвистнул лейтенант, разглядывая заморское чудо. - Это что же за машинка-то такая?! У нас таких в городке нет!

- Майбах это! - горделиво так ответил Иванов, - Сам понимаешь, не вшивые Жигули! Садись давай, на настоящей машине покатаю!

С этими словами друзья заняли свое место в чуде иностранного автомобилестроения и не торопясь отъехали от городского кладбища.

В это же самое время радостный и довольный Агафрен Гудыма, закупившись «фанфуриками» боярышника и одеколона, поспешал домой. Придя к себе, Агафрен Иванович первым делом включил телевизор, а затем, сев за стол перед голубым оком экрана, ловким движением руки откупорил столь желанный для него «фанфурик». Опасаться было некого да и нечего, потому и блаженствовал и сибитарил в своей квартире на пятом этаже стандартной пятиэтажной «хрущовки» наш мужичок абсолютно один, ибо женушка перезаняв где-то деньжат, укатила в первопрестольную, чтобы поклониться мощам очередного святого, привезенного в Россию.

Ведь понятно же, что жизнь это не прямая линия с Президентом, который один запросто осчастливливал всех везунчиков, дозвонившихся до него! Здесь, как понимал Агафрен, посерьезнее штука будет, ибо даже Президент не ровня святому, которому, по крайней мере, можно было верить и надеяться на него.

Ибо верно сказано, что по вере вашей и дано будет вам. Впрочем, Гудыма скептически относился ко всему, поскольку считал себя умудренным и битым жизнью человеком. Хотя сейчас он был просто счастлив и горд тем, что занимался своим любим делом: погружением в алкогольную нирвану, когда растворялись и забывались все беды и невзгоды, и сама жизнь становилась лёгкой и безоблачной.

Откуда-то от соседей послышался страшный хрип и тяжёлый кашель задыхающегося ребёнка.

Гудыма сочувственно прислушался к хрипам и стонам умирающей крохи-девчушки из соседней квартиры.

-Мучается ребенок-то, - сокрушённо подумал Агафрен Иванович, и скупая мужская слеза покатилась по его небритой щеке, - вот до чего довели страну, ироды! Ну почему нет добрых людей, исцеливших бы её и давших крохе на лечение?!! Хотя понятно, Россия большая, на всех не хватит…

Желая приглушить внезапно налетевшую на него тоску и уныние, Агафрен сделал звук телевизора погромче и залпом выпил очередной «фанфурик».

На голубом глазу современной живой иконы- телевизора то и дело мелькали детали отснятого телевизионщиками празднования Дня Победы в России, затем в новостях, под не прекращающийся хрип и кашель из-за соседней стенки, столичный диктор бравурным голосом талдычил сколько миллиардов прощено очередным братским странам-должникам, и как всё таки здорово жить в современной России, вставшей с колен!

Под праздничный грохот бравурной музыки телевизор внушал распалившемуся мозгу мужичка, что да, и за ценой не постоим, и если надо повторим, и в Берлине будем!

Агафрен криво улыбнувшись, открыл флакон одеколона и одним махом осушил его.

Эх, хорошо сидим!

Гуляй, рванина!!!

Хрип и надрывный кашель как-то внезапно прекратился.

Прошло какое-то время, где-то внизу, отключив воющую, как зверь, сирену, скрипнула изношенной подвеской «Скорая помощь». Затем еще какое то время было тихо. После чего в дверь позвонили.

Пошатываясь от принятой дозы алкогольного дурмана, Гудыма открыл дверь и увидел заплаканную соседку.

Комкая в руках черный платок, женщина как-то грустно и виновато посмотрела на него: - Всё… Отмучилась моя Ириша, умерла… Царствие ей Небесное, ангелочку моему! Так и не дожила до прямой линии Президента! А она так верила в неё!!! Слышь, Иваныч, деньги всем миром собрать надо, проводить по-людски…..сам понимаешь, что даже на похороны в этой проклятущей жизни денег нет! Знаешь, что не работаю я, а Ирин отец давно уже спился и умер… Пыталась я лечить дочурку, ты же знаешь, да денег на операцию всё не было…Обращалась к чиновникам, а те что?! Баяли в ответ, что двери поплотнее закрывай, что бы людей стонами умирающей не беспокоить… улыбались так: молись мол, постоянно молись, да к мощам чудотворным припади…. А где они деньги, на мощи-то?!! Ну что сосед, сможешь подсобить в беде моей?!

В глазах женщины чернела мгла полнейшей безнадёги и отчаяния.

Агафрен Иванович сокрушенно покачал головой.

- Эх, соседушка, - огорчительно посмотрел он на неё, - были бы деньги, помог бы … но не работаю я, а на пенсию мою, кот удавится… да и работы в нашем городе нет, так что извиняй меня по немочи моей….

С этими словами он тихо закрыл дверь и вернувшись в комнату, продолжил свое застолье.

Одновременно, в это же время, в соседней пятиэтажной «хрущовке», за наскоро накрытым в квартире лейтенанта Славина не богатым праздничным столом, сидел сам Вячеслав Славин и его однокашник Николай Иванов. Отмечали праздник вдвоем, ибо Иванов прибыл из первопрестольной на побывку в родной город один, а жена Славина с их малолетним ребёнком гостевала у своей мамани.

Шикарный «Майбах» предпринимателя и депутата был припаркован у дома, у цветущих яблонь, поблизости с детской площадкой.