Коридоры были темными и тихими, слабый шум битвы лишь изредка просачивался через открытые двери. Корбан и Гар вскоре догнали остальную компанию, насчитывавшую уже около десятка человек. Почти в полном молчании они бежали, петляя и поворачиваясь, пока Халион наконец не завел их в комнату.

Это была комната Бренина, понял Корбан, где стояла огромная резная кровать. Халион вышел на балкон и начал помогать людям перелезать через него и спускаться на пустую улицу внизу. Маррок и Кэмлин автоматически пошли первыми, разведывая улицу и подавая знак остальным следовать за ними.

Корбан был в самом конце и помог своей маме перелезть через балкон. Остались только Гар, Фаррелл и Халион.

Внезапно его осенила мысль. - Буря не прыгнет, - сказал он. ‘Только не через балконный выступ, туда, куда она не может заглянуть.’

- Отойди, - проворчал Фаррелл. Он закричал: "отойди!- к тем, кто внизу, и взмахнул молотом Тэннона, разбив большую часть перил балкона на улицу.

Фаррелл усмехнулся и смущенно пожал плечами.

Последний из них быстро спустился вниз, и Корбану пришлось уговаривать Бурю следовать за ним.

- Хорошо, - сказал Халион, организуя небольшую группу. - А теперь как можно быстрее к бассейну.’

Они двигались неровной, шаткой массой: Маррок впереди, Корбан и Буря сзади, Гар с одной стороны, Фаррелл с другой. Кэмлин шел последним, постоянно оглядываясь назад.

Время от времени они слышали лязг оружия, но ничего не могли разглядеть. Они находились в задней части крепости, и большая часть боев все еще бушевала между Стоунгейтом и цитаделью.

Оглянувшись через плечо, Корбан увидел черное мерцание позади и вверху, оранжевое пламя горящих зданий освещало небо над крепостью. Он снова увидел его, услышал хлопанье крыльев и увидел Крафа, низко пролетевшего над Бриной. Почему-то он почувствовал облегчение оттого, что старая паршивая ворона все еще была с ними. Так много людей погибло.

Он поморщился на бегу, его щит терся о раненое плечо. Но он все еще мог пошевелить рукой и поднять ее, что было благословением, хотя и не без боли. Затем, без всякого предупреждения, на их пути появились воины из переулка – дюжина, а может, и больше, все в красном Нарвоне. Они не видели маленького отряда Корбана, пока Маррок не врезался в них. Затем Халион и сопровождавшие его воины прорубили путь прямо через середину застигнутого врасплох врага, Фаррелл ревел и размахивал молотом Таннона, словно был рожден для этого. Буря с рычанием прыгнула на охваченного ужасом мужчину, ее челюсти сомкнулись вокруг его горла и лица, когти полоснули по животу. Кэмлин бесшумно бросился в бой, меч змеился слева и справа.

Со вспышкой боли Корбан выхватил свой собственный клинок, и с Гаром, охраняющим раненый бок Корбана, они присоединились к драке. Через несколько мгновений все было кончено, и на последнего стоявшего на ногах Нарвонца обрушилась Буря, которая быстро расправилась с ним.

Халион быстро пересчитал головы и обнаружил, что только один из них упал. Однако были ранены и другие. Лицо Дата было залито кровью, Тарбен хромал, но ничто не казалось смертельным. Когда они перегруппировались, поблизости послышались новые крики.

‘Нам надо двигаться, - тихо сказал Халион. - мы только что наделали много шума. Другие, возможно, слышали.’

Они снова двинулись в путь, но услышали, что обнаружились мертвецы из их недавней стычки, а затем их стали выслеживать всерьез.

Корбан бежал уже некоторое время, сосредоточившись на каменных плитах, когда что-то заставило его поднять глаза. Он увидел, как Брина и Хеб отступили назад. Сначала он подумал, что это из-за того, что они изо всех сил стараются не отставать, но когда он подошел к ним, то понял, что это не так. Казалось, они даже не дышали тяжело, но потом оба остановились и повернулись лицом к темноте позади себя.

Корбан подошел к Брине и Хебу и открыл рот, чтобы поторопить их, но увидел, что они бормочут что-то себе под нос. Нет, пение или пение приглушенными голосами. Он взглянул на Гара и оглянулся на улицу, где звук шагов преследователей становился все громче. Он снова хотел поторопить их, но в тревоге остановился.

От земли поднимался туман, похожий на пар, но более густой. Он вырывался наружу, заполняя улицу.

Брина покачнулась, и Хеб протянул руку, чтобы поддержать ее. Они посмотрели друг на друга, кивнули и отправились вслед за быстро исчезающими воинами. Сверху донесся звук хлопающих крыльев.

- Мне это не нравится, - пробормотал Фаррелл, не сводя глаз с тумана, который все еще с пугающей скоростью разрастался у них перед глазами, кипя вдоль улицы по направлению к ним.

- Мне тоже, - сказал Корбан, и они, как один, повернулись и побежали, преследуя Хеба и Брину.

- Что случилось? Там, сзади?- Прошептал Корбан Брине, когда все остановились, чтобы перевести дыхание. ‘И что же вы сделали?’

- Теперь уж точно больше вопросов не будет. Брина закатила глаза и отвернулась от него. ‘Другой раз.’

- Корбан, - раздался голос Халиона. - Тогда покажи нам этот туннель.’

Корбан провел компанию мимо бассейна и спустился по ступенькам в пещеру, ведущую к колодцу. Войдя внутрь, он остановился, поняв, что у него нет кремня, чтобы зажечь факелы.

После короткого разговора с Халионом Маррок и Кэмлин зажгли факелы для гостей из железных канделябров, вделанных в стены, торопливо нащупывая кремни из своих поясных сумок.

Тихо, как траурная процессия, они спустились в пещеру, на их лицах читались надежда и сомнение.

Корбан быстро опустился на колени, лег плашмя и перелез через край колодца, а мама присела на корточки, чтобы держать его за ноги. Его рука на мгновение пошарила вокруг, затем он нашел углубление с холодной ручкой внутри и повернул его. Позади него послышалось шипение и щелчок, затем по всей компании прокатился коллективный вздох, когда дверь стала видна всем.

Корбан вскочил на ноги и не смог удержаться от улыбки, глядя на изумленные лица. Он подошел к каменной двери и широко распахнул ее, скрипнув петлями.

- Подожди, - сказал Халион. - Кто еще об этом знает?’

Корбан пожал плечами и поморщился от острой боли в плече. ‘Насколько мне известно, нет.- Кроме Сайвен.

- Мой отец знает об этом. Может быть, один или два в его холде, - раздался голос среди них, и Вонн шагнул вперед. ‘По крайней мере, насколько мне известно.’

- Как мы можем ему верить?- выкрикнул другой голос: Дат, свирепо глядя на сына Эвниса.

Вонн воинственно посмотрел на него. - Верно, мой отец стал предателем. Но я этого не сделал. Я дал клятву Бренину, Ардану. Я не откажусь от него так же легко, как мой отец . . .- он сделал паузу, его голос почти срывался. ‘И я потерял кое-кого этой ночью. Кто-то очень мне дорог.- Он вызывающе огляделся. ‘С этой ночи моя преданность не принадлежит моему отцу.’

Халион долго смотрел на него, потом кивнул. ‘Иди с нами. Но знай: за тобой будут следить, и если ты докажешь, что ты лжешь, ты умрешь.’

Вонн кивнул в знак согласия, и они начали входить в каменный дверной проем, Корбан смотрел, как проходит его мама, потом она остановилась.

- Сайвен, - прошептала она. ‘Я не могу оставить ее. Я должен вернуться.’

‘Я вернусь за ней, как только вы с Баном уберетесь отсюда, - сказал Гар. - Подумай, Гвенит. Ты не можешь вернуться назад. Его взгляд метнулся к Корбану, потом снова к Гвенит. Она стояла там, дрожа, когда появились первые слезы.

- Я должна, - прошептала она.

‘Ты ее не найдешь’ - произнес голос, последний из тех, кто входил в открытую дверь. Это был Маррок. - Я видел ее . . .’

- Где?- перебила Гвенит. - Когда же?’

‘Я видел, как она упала, - медленно, обдуманно произнес Маррок. - Со стен над Стоунгейтом.’

- Что?- сказала Гвенит. ‘Я не понимаю?’

‘Она дралась с Коналом. Маррок посмотрел на Халиона, который обернулся при упоминании о брате.

- Коналл, говоришь?- грубо сказал он.

‘Да. Он был частью предательства Эвниса у ворот’ - выплюнул Маррок. - Сайвен метала ножи в этих воинов, таких, как Сумур. Коналл попытался остановить ее. Они оба упали.- Он покачал головой.

Гвенит мучительно всхлипнула и повернула в темноту туннеля, Гар последовал за ней. Маррок посмотрел на Корбана. - Многие из нас будут горевать после этой ночи.’

Корбан не мог говорить; внезапно он почувствовал тошноту и смертельную усталость.

- Пойдем, нам пора, - сказал Халион, борясь со своим горем, и Корбан захлопнул каменную дверь.

Путешествие по туннелям прошло для Корбана как в тумане, преследуемого воспоминаниями о Сайвен, как будто она шла рядом с ним.

Наконец они вывалились в широкую круглую комнату, которую посетил Корбан. Труп змеи все еще лежал там, хотя гораздо более разложившийся, чем в прошлый раз, когда Корбан видел его. Большие полосы кожи свисали свободно, позвонки блестели под ними. И от него воняло.

Группа остановилась, чтобы посмотреть на него.

- Сколько времени?- Спросил Халион у Корбана.

‘Здесь трудно измерить время, - сказал Корбан, - но я думаю, что мы уже на полпути к концу.’

- Угу’ - буркнул Халион. ‘И что потом? Куда ведет этот туннель?’

- В пещеру, которая выходит на пляж.’

Халион удивленно огляделся. - Как это раньше никто не находил?’

- Вход был скрыт чарами. Я нашел его только случайно.’

- Веди дальше.’

Так и сделал Корбан.

Долгое время они шли по туннелям с высокими крышами, темнота всегда была впереди и позади них. Сначала никто не произнес ни слова, все были поглощены ужасом ночных событий, а также полным изумлением от того, что они шли по туннелям далеко под своими домами – туннелям, которые были скрыты здесь в течение бесчисленных поколений. Но постепенно тишина рассеялась, люди начали перешептываться между собой.

Корбан остался впереди, Буря шла рядом с ним, ведя их все глубже, все глубже в глубину скалистого выступа. Он вдруг понял, что кто-то уже некоторое время идет рядом с ним. Это была его мама. Она молча протянула руку и взяла его за руку. Так они шли довольно долго, все глубже углубляясь в глубину холма.