Верадис стоял на гальке, скрестив руки на обтянутой кожей груди, и наблюдал.

В бухте, которую они нашли, стояли на якоре два десятка кораблей, экипажи которых он до недавнего времени считал своими врагами. Теперь они были его союзниками, подгонявшими его к заветному желанию.

Мандрос.

Призыв Оркуса из кабинета Аквила задержать короля Карнутана пришел слишком поздно. Мандрос бежал, даже не собрав всех своих воинов в спешке, чтобы освободить Джеролин. Орлиная гвардия Аквила последовала за ним, но разрыв был слишком велик, и Мандрос был безрассуден в своем бегстве, теряя людей на крутых склонах и заснеженных траншеях Агуллов, но увеличивая расстояние между собой и теми, кто охотился за ним. Почти через полнолуние те, кто отправился за Мандросом, вернулись в Джеролин с опущенными головами и пустыми руками.

К тому времени похороны Аквила уже прошли, бароны Тенебраля собрались, чтобы отдать последние почести, когда над их мертвым королем воздвигли пирамиду, и принести новые клятвы верности все еще слабому и бледному Натаиру. Ножевая рана не затронула все его жизненно важные органы, но принц был близок к тому, чтобы истечь кровью в кабинете Аквила, ожидая прибытия целителей, его хватка на руке Верадиса становилась все слабее и слабее.

Уже не в первый раз Верадис почувствовал, как внутри него вспыхнуло пламя. Яростная ярость охватила его в те первые дни после середины зимы. Ему было так стыдно стоять в коридоре, когда его короля убили, а принца и друга зарезали и бросили умирать. С тех пор все эмоции в нем были перегнаны, превращены в сырую сущность холодной, постоянной ярости, которую он никогда раньше не испытывал.

Мандрос будет платить.

Он испытывал искушение уйти, как только те, кто охотился на Мандроса, вернулись без добычи, но Натаир все еще был слаб, и перевалы в горах Агулласа были закрыты для горстки людей. Чтобы выкорчевать Мандроса, потребуется нечто большее. Он будет в безопасности в своем королевстве Карнутан, окруженный своими боевыми отрядами, которые будут охранять горные проходы в его королевство. Ликос, которого Натаир вызвал вскоре после нападения, согласился переправить войско к берегам Карнутана, но посоветовал не плавать в бурю и снежные Луны. Поэтому они ждали, планировали, организовывали провизию, говорили о целях и стратегии.

Натаир передал Перитусу общее командование кампанией, к большому удивлению Верадиса.

‘Он выдержал много кампаний, - сказал Натаир. ‘Не важно, что я обижен на него, он хорош в этом, и его гнев против Мандроса горит так же ярко, как и твой. Наблюдай за ним, учись у него.’

Верадис неохотно согласилась и вскоре признал правду в словах Натаира. Перитус был искусным стратегом и обладал огромными организаторскими способностями. И вот он очутился на пляже на южном побережье Карнутана, наблюдая, как сотни воинов с орлом Тенебраля высаживаются из флотилии Вин-Талунских кораблей.

Они начали разгружаться на рассвете, первые из двух десятков разведчиков и их лошадей, быстро рассыпавшихся веером за берегом. Было уже почти полночь.

Пока он смотрел, дюжина мужчин закричала. Телега, которую они вели вниз по широкому пандусу, покачнулась. Одно колесо качнулось в воздухе, прежде чем упасть в прибой внизу, разбрасывая свой груз и посылая облако брызг вокруг него.

Он выругался про себя, прикидывая, сколько еще времени потребуется, чтобы попытаться вернуть груз.

- Терпение, - раздался голос рядом с ним. Он обернулся и увидел Перитуса в нескольких шагах.

Верадис кивнул и повернулся, чтобы посмотреть, как воины выходят на берег. Они формировались в две свободные группы. Меньше был его боевой отряд: около шестисот человек, выживших в Тарбешской кампании, – каждый нес зуб дрейга. Если добавить к более многочисленному отряду Перитуса, то все войско насчитывало чуть меньше трех тысяч мечей. Не слишком большое войско, чтобы послать его в самое сердце вражеского королевства, но они надеялись, что хитрость станет их союзником. Мандрос ожидал, что они дождутся весенней оттепели и в большом количестве перейдут через горы Агуллас, когда откроются перевалы, но до них оставалось еще не меньше полумесяца. Их разведчики доложили о скоплении воинов в Тарбе, крепости, охраняющей горный проход в сам Карнутан.

В Джеролине собрался еще один отряд, готовый к походу через горы с наступлением оттепели, но они надеялись, что к тому времени Мандрос будет у них. Теперь предстояло идти на север, к крепости самого Мандроса. Ликос уверял его, что Мандрос сбежал оттуда, затаился, как лиса, спасающаяся от гончих.

На берегу какой – то человек отделился от собравшихся воинов Верадиса и протянул ему руку-Раука. Он целеустремленно зашагал вверх по гальке, усеянной редкими клочками травы, и остановился рядом с Верадисом.

‘Скоро о нас запоют песни, - ухмыльнулся он. - Парни будут мечтать о том, чтобы быть нами, девушки будут просто мечтать о нас.’

Верадис фыркнул, и улыбка Рауки стала шире.

‘Будь осторожен, они не поют твою песню о пирамиде, - сказал Перитус.

‘Никаких шансов на это. Я планирую стоять рядом с Верадисом в любой момент боя.’

Верадис покачал головой. Трое мужчин молча смотрели, как последние воины высаживаются из Вин-Талунских кораблей, перекатывая дюжину ванов через берег на более твердую почву.

Флот кораблей пришел в движение, развернулся, и Верадис одобрительно кивнул, увидев, что корабли разделились на две группы, одна исчезла на Востоке, другая-на Западе.

- Зачем они это делают?- Спросила раука.

‘Они разбиваются на крепости Гарри Мандроса вдоль побережья, - ответил Перитус. ‘В таком случае, если флот будет замечен, все подумают, что это пираты-Корсары.’

Вождь повернулся к Верадису. ‘Мне неприятно, что мне помогают Вин Талуны, но должен признаться, что у них есть стратегические достоинства. У Натаира острая голова на плечах.’

‘Да, - согласился Верадис. Он не хотел думать об этом прямо сейчас; это было слишком близко к его последним воспоминаниям об Аквиле, ругавшем Натаира за его связь с Вин Талуном.

Натаир не говорил о последних словах, которыми он поделился с отцом, пока они были одни. Он надеялся, что до конца между ними установится хоть какое-то примирение. Конец. Его мысли вернулись к Мейкалу и разговору, который они вели тогда у дверей королевских покоев. Он решил расспросить советника подробнее, но обнаружил, что Мейкал покинул Джеролин вскоре после того, как распространилась весть о смерти Аквила. Вэлин рассказал ему, что Мейкал оседлал свою лошадь вместе с воинами, отправившимися в погоню за Мандросом. Конюх предположил, что он едет с ними, но этого не произошло. Это встревожило Верадиса: куда делся советник? И почему он так поспешно ушел? Он нужен Натаиру.

Он вздохнул и потер рукой глаза. ‘Тогда пошли, - сказал он. ‘До Дун-Багула путь неблизкий.’

Они предпочли не брать с собой лошадей – Ликос мог собрать только два десятка кораблей, а лошади занимали больше места, чем воины, поэтому они пожертвовали скоростью на суше ради скрытности. Кроме того, вейны задавали темп, и большинство воинов предпочитали сражаться пешими, а не верхом на лошади, тем более отряд Верадиса. Он с нетерпением ждал возможности выстроить стену щитов против других людей, а не дрейгов и великанов.

‘Да, - пробормотал Перитус. - За Дун Багул и за месть.’

‘Нас обнаружили’ - мрачно сказал Перитус, когда Верадис вошел в палатку вождя, а Раука проскользнул внутрь, прежде чем шкура захлопнулась и закрыла ночь.

Перитус стоял, склонившись над столом, перед ним был расстелен пергамент.

‘Мы хорошо сделали, что зашли так далеко, - пожал плечами Верадис. Они еще не могли разглядеть старую крепость Дун Багул, но она была уже совсем близко, не более чем в дне пути.

‘Да. Но теперь-острие ножа. Мандрос будет окружен боевым отрядом, по крайней мере равным нашему, а возможно, и больше.’

‘Хорошо. Тогда у него может возникнуть искушение покинуть свою лисью нору и сразиться с нами.’

- Он пошлет за помощью. Перитус ткнул пальцем в лежащий перед ним пергамент. - Его ближайшие крепости-Раен на востоке и Иска на Западе. У нас нет достаточного количества людей, чтобы остановить некоторых из них, но если наши союзники Вин Талун правы, их гарнизоны малочисленны, большинство их воинов отправлено на восток, чтобы ждать нашего предполагаемого перехода через горы. Боевой вождь устало потянулся. ‘Мы должны вытащить его из логова и привести на битву, прежде чем до него доберется помощь.’

- Да, - проворчал Верадис. ‘Если он не выйдет нам навстречу на поле боя, я опозорю его перед его людьми, закричу о том, что он сделал . . .- он замолчал на мгновение, дрожа всем телом. Убийца, прошептал голос в его голове. ‘Я вызову его на суд мечей-все, что угодно, лишь бы он вышел из-за своих стен.’

‘Мы можем штурмовать Дун Багул, - сказал Перитус. - Он не неприступен, но это дорого обойдется и людям, и времени. Мандрос не дурак и до сих пор не был трусом. Наш лучший шанс - здесь.- Он снова ткнул пальцем в пергамент, Верадис и Раука подошли ближе, разглядывая карту, разложенную на столе. Перитус провел по нему линию. - Эта река лежит между нами и Дун-Багулом. Здесь нет моста, только брод, если только мы не уйдем на полдесятого ночи в сторону. Брод с одной стороны окружен лесом, с другой-холмами. Это самое подходящее место для засады. Мандрос узнает об этом, и если он посчитает наши силы по крайней мере равными, то я думаю, что он воспользуется своим шансом.’

Верадис мрачно улыбнулся. - Позволь мне переправить Авангард через реку.’

Перитус нахмурился. ‘Даже ожидая засады, готовясь к ней, это будет самое нездоровое место для ожидания.’

Раука рассмеялся резким смехом, который ничуть не нарушил его настроения. ‘Мы уже привыкли к нездоровым местам. По крайней мере, нас не будут терзать кровожадные дрейги и великаны.’