Они пошли, следуя за плавным изгибом стены. Через некоторое время Ваня заметила в пыли перед собой следы: две пары следов, начинающиеся у стены и ведущие к центру комнаты. Еще один комплект следов возвращался из центра. Никаких дверей. Ваня остановилась. Шедший рядом Евген схватил ее за руку и с силой стиснул. От боли в голове прояснилось.

Ваня глубоко вдохнула.

— Дверь где-то тут. Просто мы немножко напуганы и сбиты с толку. — Она стиснула Евгенову руку в ответ. — Правильно, Евген?

— Да. — Евген отвечал чуть ли не шепотом.

Ваня заговорила громче:

— Дверь в точности там, где мы ее видели в последний раз. Дверь все еще там.

— Дверь все еще там.

— Вы помните, на что она похожа? — спросила Ваня. — Она открывается в зал, я помню это.

— Она серая. И на ней простая ручка.

Они продолжали двигаться вокруг комнаты. Колосс в центре зала настойчиво отвлекал внимание на себя.

Евген вцепился в Ванину руку еще крепче.

— Сколько петель у двери?

— Она на двух петлях, — сказала Ваня. — И они матово-серые. Не блестят.

Впереди Ваня снова увидела их следы, ведущие к машине. А там, в стене, откуда начинались следы — дверь. Она длинно выдохнула.

Евген со слабым писком толкнул дверь. С другой стороны уходила вверх, в темноту, широкая лестница. Он бросился наверх, прыгая через ступеньку. Ваня бросила единственный последний взгляд через плечо. Показалось, будто машина издала шум, ноту настолько низкую, что Ваня смогла ощутить ее лишь как вибрацию внизу живота.

Ступеньки казались намного выше, чем при спуске. Бедренные мышцы у Вани так и горели каждый раз, когда она броском двигалась вверх. Она с облегчением увидела дверь наверху лестницы — и потому, что она достигла верха, и потому, что дверь все еще была там. Евген налег на дверь и, толкнув, распахнул ее. Они побежали по туннелю, дыхание Евгена за ее спиной звучало мучительными стонами.

Наконец однообразие гладкой стены нарушил ряд перекладин. Ваня взобралась по лестнице, несколько раз чуть не поскользнувшись. Шахту сверху вниз продувал холодный свежий воздух. Света пока не было, но она слышала, как свистит у отверстия ветер. Справившись наконец с подъемом, Ваня спрыгнула через край, упала на траву и осталась там лежать. Евген упал на землю рядом с ней. Так они и лежали, глядя в ночное небо, пока не отдышались. В конце концов Ваня поднялась на подкашивающиеся ноги. Евген протянул руку, и она помогла ему встать. На горизонте блеснули огни Аматки. Исследователи пустились в путь.

— Она открылась от нас, — спустя какое-то время пробормотала Ваня.

— Что? — Евген остановился.

— Дверь. Когда мы входили в зал с машиной. Дверь открывалась внутрь зала.

Евген кивнул.

— Но когда мы ее нашли снова, — продолжала Ваня, — тогда она повернулась в другую сторону. Она открылась к ступеням.

Они долго смотрели друг на друга. Евген резко согнулся и его стошнило.

Когда Ваня проскользнула в кровать, Нина еще крепко спала. До рассвета оставалось совсем немного. Тогда встанет Ивар, и она расскажет ему, что все это правда, что он не сумасшедший. Что под колонией действительно что-то было.

Либо туннели, через которые они прошли, — часть системы, либо сами туннели сместились. Или Ивар видел машину, но не упомянул о ней. Кто построил машину? Кто вырыл туннели? Для чего они нужны? «Путешествие», — сказала Улла. «Туннели используют для путешествий». Кто путешествовал в Аматку? Вернулось воспоминание о ее сне у озера: ноги ступают по льду, голоса, флейты. К Ивару в подземелье взывали голоса. Аматка более не в одиночестве.