– Я знаю около пятидесяти тысячи девушек, которые не согласились бы с такой оценкой.

Я приподнял бровь, глядя на нее.

– Пятьдесят тысяч? Ну и ну, вот это я занятой человек.

Она встала спиной к двери своей спальни и притянула меня к себе.

– Не все вращается вокруг секса, Келлан.

Шагнув вперед, я прижался к ней всем телом.

– Я знаю.

Губы Киры приоткрылись, и она подняла голову, будто хотела, чтобы я поцеловал ее. Я наклонился, как бы собираясь сделать это, но потом я открыл дверь в ее комнату, и мы оба ввалились внутрь. Хихикая, Кира назвала меня капризным ребенком, а я ногой захлопнул дверь. Мои губы скользнули к ее шее и рукам, руки обхватили ее за талию. Она перестала смеяться и удовлетворенно вздохнула. Боже, как мне нравилось держать ее в объятиях, прикасаться к ней... быть с ней.

Прикосновения ее губ были такими мягкими, такими сладкими. У меня кружилась голова и перехватывало дыхание. Эти губы заполняли собой все мои мысли, от рассвета и до заката. Эти чудесные, чувственные губы...

В то время как наши рты двигались в едином ритме, мы продвигались к диванчику, который Кира использовала вместо кровати. Когда ее ноги коснулись края, я наклонился, заставляя ее сесть. Мы оторвались друг от друга только для того, чтобы она сбросила обувь и забралась на кровать. Кира дала мне передышку, чтобы я тоже скинул ботинки, затем потянулась к моей футболке и притянула меня к себе. Я усмехнулся, когда наши рты снова соединились.

– Такая настойчивая сегодня... Мне нравится.

Она рассмеялась, в то время как ее пальцы скользнули под мою футболку.

– Я просто соскучилась по тебе.

Это заставило меня рассмеяться в ответ. Мы провели вместе большую часть дня и вечера. Мы не виделись максимум несколько часов, когда она была на работе, а я встречался с ребятами. Перевернув Киру на спину, я навис над ней.

– Я тоже соскучился.

Кира начала стягивать мою футболку. Помогая, я потянулся и снял ее одной рукой. Когда извернулся, чтобы бросить футболку на пол, Кира начала обводить пальцем мою татуировку. Улыбаясь, я наслаждался спокойствием на ее лице. Когда я делал эту тату, то даже не думал, что Кира когда-нибудь увидит ее. И я определенно не представлял, что ее пальцы будут гладить рельефные буквы ее имени. Мне это нравилось. Очень.

Кира подняла на меня умиротворенный, любящий взгляд. Мое сердце сжалось, когда я посмотрел на нее сверху вниз. Она моя. Я не мог поверить, что она действительно моя. Я нежно провел костяшками пальцев по ее щеке, потом наклонился, чтобы снова поцеловать.

– Келлан, – прошептала Кира, прежде чем наши губы соприкоснулись. Я отстранился, чтобы посмотреть на нее, и она, сглотнув, прошептала: – Я хочу... быть с тобой.

Мое тело отреагировало на эти слова, но я не мог не поддразнить ее за неопределенность фразы. Нежно поцеловав уголок ее рта, я пробормотал:

– Ты все время со мной.

Я провел пальцами по ее плечу, вниз по ребрам. Она вздрогнула.

– Ты же знаешь, я не это имела в виду, – прошептала Кира.

Я сменил позу так, чтобы более плотно прижаться к ней сверху. Ее нога обернулась вокруг моей, удерживая меня на месте. По всему телу разливался огонь. Я хотел гораздо большего, но сдерживался, дразня и себя, и Киру. Проведя языком по ее шее, я пробормотал:

– Понятия не имею, о чем ты. Чего ты хочешь?

Моя рука скользнула вверх по ее рубашке, большим пальцем обводя возбужденный сосок.

– Я хочу тебя, – тяжело дыша, ответила Кира.

Мои губы скользнули по ее губам.

– Я итак твой.

Она застонала от того, что наши губы были так близко, но все же не соприкасались. Я прижался к ней бедрами, ненадолго утолив эту болезненную жажду между нами. А может я только усилил ее. Трудно сказать. Кира снова застонала и обхватила меня за шею. Ее пальцы запутались в моих волосах, посылая электрические разряды вниз по спине.

– Келлан... Я хочу тебя... Сейчас.

Моя рука скользнула вниз по ее животу к поясу ее шорт. Одной рукой я расстегнул их и скользнул пальцами под ткань. Она потянулась к моему плечу, ногтями впиваясь так глубоко, что что у меня определенно останутся отметины. Боже, как же мне это нравилось.

Ее дыхание сбивалось, когда мои пальцы опускались все ниже и ниже.

– Я твой, сейчас и навсегда, – прошептал я ей на ухо. Кира извивалась от моих прикосновений.

– Да, пожалуйста, да.

Боже, мне нравилось, когда она умоляла. Надеясь удержать себя в руках достаточно долгое время чтобы полностью раздразнить ее, я позволил своим пальцам скользнуть в нее. Кира вскрикнула. Она была такой чертовски мокрой. Для меня. Только для меня.

– Я уже твой, так чего же ты на самом деле хочешь, малышка?

Я понимал это и без слов, но мне нужно было, чтобы она это сказала. Мне нужна была ее уверенность в том, что она готова к этому. Потому что я определенно готов.

Я поглаживал ее медленными, дразнящими круговыми движениями. Она еще крепче прижалась ко мне, извиваясь.

– Ты… Я хочу…

Я сдерживал стоны, пока ее слова, ее звуки и выражение лица добивали меня. Погрузив в нее палец, я мягко спросил:

– Ты этого хочешь?

Кира отвечала стонами и бессвязными бормотаниями, едва похожими на «Да». Улыбаясь, я целовал ее шею. Кира повернула голову и нашла мой рот. Она набросилась на меня с жадными, голодными поцелуями, от которых мне захотелось сорвать с нее одежду и войти в нее. Вместо этого я снова спросил:

– Чего ты хочешь со мной сделать, Кира?

Она начала стонать и двигаться в ритме, который говорил о том, что она уже близка. Мне хотелось, чтобы она это сказала прежде, чем достигнет пика наслаждения, поэтому я попросил снова:

– Пожалуйста, скажи мне... пожалуйста.

Кира разочарованно фыркнула, наклонилась и убрала от себя мою руку. Она тяжело дышала, когда смотрела на меня. Как ни странно, мое дыхание тоже участилось.

– Почему ты остановила меня?

Пристально глядя на меня, она сделала глубокий вдох и умиротворенно улыбнулась.

– Потому что я хочу заняться с тобой любовью. Я хочу космического оргазма вместе с тобой, а не отдельно.

Я поцеловал ее. Это именно то, что я хотел услышать.

– Я так сильно люблю тебя, Кира. Я так рад, что ты со мной.

– Я чувствую то же самое, Келлан, – она поцеловала меня в лоб. – То же самое. Я не хочу снова быть без тебя. Я слишком сильно люблю тебя.

Я улыбнулся шире, когда тепло этого момента окутало меня.

– Тебе и не придется. Я твой до тех пор, пока ты этого хочешь.

Она хихикнула.

– Ну, ты уже знаешь, как сильно я тебя хочу.

Я рассмеялся и поцеловал ее в подбородок. Затем момент стал более серьезным, и я понял, что пришло время. Мы были готовы. Вспоминая все, через что мы прошли, все, что Кира значила для меня, я тихонько запел ту самую песню, которую я написал о ней, продолжая раздевать нас. В ее глазах блеснули непролитые слезы, и мое сердце застряло в горле, когда пальцы гладили ее обнаженную шелковистую кожу. Между нами не было никаких преград, только любовь. Так, как должно было быть с самого начала.

Обняв ее одной рукой за талию, я уложил Киру обратно на кровать. Прежде чем присоединиться к ней, я замер и любовался ей, восхищаясь тем, что видел. Это прекрасное создание было моим сердцем и душой. Кира не была сном, не была фантазией, и она не испарится, как только все закончится. Она была готова любить меня, была готова быть любимой мной, и только мной. И хотя у нее были свои недостатки, так же, как и у меня, в моих глазах она была совершенна, в моих глазах она – богиня.

Мой рот медленно покрывал поцелуями тело Киры. Каждый тихий вздох, легкий стон и нежное царапанье ее ногтей воспламеняли меня. Но мысль о том, что мне больше не придется делить этот интимный момент с кем-то, воспламеняла меня еще сильнее. Я хотел ее всегда.

Пока ее мягкие руки исследовали мою кожу, мои путешествовали по ее изгибам. Когда мы оба были готовы, я завис над ней. Мои губы прошептали ее имя, когда я скользнул в нее, и абсолютная эйфория от воссоединения не шла ни в какое сравнение с усилившейся эмоциональной связью между нами. Мы были свободны, больше никаких преград.

Я осторожно подался назад, затем снова вошел в нее. Боже. Когда мы начали неспешно двигаться вместе, я говорил Кире, как она прекрасна, как сильно я скучал по ней, как сильно я нуждался в ней и каким пустым я был без нее. Каждая фраза, сорвавшаяся с моих губ, становилась все более страстной.

Огонь между нами полыхал. Но вдруг у меня вырвалось:

– Не уходи, я больше не хочу быть один.

Это было неловко, но я не мог удержаться, не мог смолчать. Остаться без нее было моим самым большим страхом. Единственным страхом.

Воспоминание о том, кем я был до того, как она вошла в мою жизнь ровно год назад, пронзило мое сердце. Одиночество, отчаянное желание быть нужным – я не мог вернуться в эту пустоту. Я бы не смог пережить это.

– Я больше не хочу быть один, – бормотал я, едва осознавая, что говорю. Я не хочу быть без тебя. Никогда.

С выражением полной уверенности и понимания, Кира взяла мое лицо в свои руки и сказала, что никогда не оставит меня. Затем поцеловала меня так страстно, как только могла, вкладывая в этот поцелуй все свое сердце. И хотя мы были настолько близки, насколько вообще могут быть близки два человека, я притянул ее еще ближе.

– Я не хочу быть без тебя, – прошептал я.

– Я здесь, Келлан, – взяв меня за руку, Кира прижала ее к своему сердцу. – Я с тобой... Я прямо здесь.

Когда все, что я когда-либо хотел, было передо мной, эмоции забили через край. Я не знал, как справиться с таким огромным количеством любви и радости, бурлящих во мне, и на миг меня словно поразил ужас, что все это в одно мгновение рассыплется в прах. Но я знал, что ее слова были искренними и честными, и я нашел в них утешение.

Моя рука на сердце Киры зажгла во мне надежду и любовь. Она положила свою ладонь на мою грудь, прямо над моим сердцем, и я надеялся, что она тоже чувствовала мою любовь. Я потерялся в ритме наших тел, ее запахе, обволакивающем меня, мягкости соприкосновений нашей кожи. Прилив блаженства быстро настигал меня. Я знал, что приближаюсь, но не хотел проживать такой знаковый своей жизни момент в одиночку, поэтому коснувшись щеки Киры, я умолял ее закончить со мной. Все еще балансируя на грани эмоционального обрыва, я снова и снова говорил ей, что не хочу оставаться один.