Гелион, Высший Лорд Дневного двора, прибыл в Вытесанный город на следующий день после полудня на крылатом коне.

Он хотел въехать в темный город на золотой колеснице, которую вели четыре белоснежных коня с гривами из золотого огня, сказал Рис Кассиану, но Рис запретил колесницу и лошадей, и дал Гелиону понять, что он может войти или не войти вообще.

Отсюда и был пегас. Идея Гелиона о компромиссе.

Кассиан слышал слухи о редких пегасах Гелиона. Миф утверждал, что его драгоценный жеребец взлетел так высоко, что солнце опалило его до черноты, но теперь он видел зверя … Что ж, Кассиан мог бы и позавидовать, если бы у него самого не было крыльев.

Крылатые лошади были редкостью — настолько редкой, что, как говорили, у Гелиона осталось только семь пар летающих лошадей. История гласила, что когда-то их было гораздо больше, чем записано в истории, и что большинство просто исчезло, как будто их поглотило само небо. Их население еще больше сократилось за последнюю тысячу лет по причинам, которые никто не мог объяснить.

Этому не помогла Амаранта, которая вырезала три дюжины пегасов Гелиона в дополнение к сожжению стольких его библиотек. Оставшиеся семь пар пегасов выжили благодаря тому, что их освободили прежде, чем дружки Амаранты успели добраться до загонов в самой высокой башне дворца Гелиона.

Самая любимая пара Гелиона — черный жеребец Меаллан и его пара — не давали потомства уже триста лет, а последний жеребенок не успел отлучиться от груди, как умер от болезни, которую не мог вылечить ни один целитель.

Согласно легенде, пегасы пришли с острова, на котором находилась Тюрьма, — когда-то они кормились на прекрасных лугах, которые давно поросли мхом и туманом. Возможно, это было частью упадка: их родина исчезла, и того, что поддерживало их там, больше не было.

Кассиан позволил себе полюбоваться видом Меаллана, садящегося на черные камни двора перед высокими воротами ведущими в гору, грива жеребца развевалась на ветру с его черных как смоль крыльев. Мало что осталось в волшебных дворах, что могло бы вызвать хоть какое-то удивление у Кассиана, но этот великолепный жеребец, гордый и надменный и только наполовину прирученный, вырвал дыхание из его груди.

— Невероятно, — пробормотал Рис, и такое же восхищение отразилось на его лице.

Фейра просияла от восторга, и Кассиан понял по ее взгляду, что она нарисует этого зверя — и, возможно, его потрясающего хозяина. Азриэль тоже благоговейно заморгал, когда жеребец, пыхтя, ударил копытом по земле, а Гелион, прежде чем спешиться, похлопал пегаса по толстой мускулистой шее.

— Приятно познакомиться, — сказал Рис, шагнув вперед.

— Это не то появление, о котором я мечтал, — сказал Гелион, сжимая руку Риса, — но Меаллан знает, как эффектно приземлиться. — Он свистнул, и пегас, несмотря на свои размеры, грациозно развернулся, взмахнул могучими крыльями и снова взмыл в небо, ожидая своего хозяина в другом месте.

Гелион ухмыльнулся Фейре, которая широко раскрытыми глазами смотрела, как жеребец взмывает в облака.

— Если хочешь, я тебя прокачу.

Фейра улыбнулась.

— Обычно бы я приняла это предложение, но, боюсь, что не могу рисковать.

Гелион поднял брови. Какое-то мгновение Рис и Фейра молча совещались, а затем Рис кивнул.

Голос Риса заполнил голову Кассиана секундой позже. — Мы ему расскажем.

Кассиан сохранял нейтральное выражение лица. — Зачем рисковать?

— Потому что нам нужны его библиотеки, — торжественно произнес Рис. Найти способ спасти Фейру, Рис уже не сказал. Его Высший Лорд продолжил, — И потому что вы с Азриэлем были правы: это только вопрос времени, когда появится живот. Она согласилась с моей просьбой о щите, но она схватит меня за яйца, если я предложу зачаровать ее, чтобы скрыть беременность.

Рис поморщился. — И вот мы здесь.

Кассиан кивнул. — Я прикрою твою спину, брат.

Рис бросил на него благодарный взгляд, а затем, должно быть, опустил щит со своего мэйта, потому что запах Фейры — этот чудесный, прекрасный аромат — наполнил воздух. Глаза Гелиона расширились, направляясь прямо к ее животу, где ее рука теперь лежала на небольшой припухлости. Он издал смешок.

— Так вот почему тебе понадобилась информация о непроницаемых щитах, Рисанд. — Гелион наклонился, чтобы поцеловать Фейру в щеку. — Мои поздравления вам обоим.

Фейра просияла, но улыбка Риса была менее открытой. Если Гелион и заметил это, то ничего не сказал. Высший Лорд Дневного Двора посмотрел на Кассиана и Азриэля, затем нахмурился.

— Где моя прекрасная Мор?

— Ушла, — натянуто сказал Аз.

— Жаль. На нее гораздо приятнее смотреть, чем на вас обоих.

Кассиан закатил глаза.

Гелион ухмыльнулся, убирая невидимую пылинку со своей драпированной белой мантии, затем повернулся к Рису. Его темно-коричневая кожа блестела на сильных мускулистых голых ногах, золотые сандалии, которые переплетали его икры, были бесполезны в заснеженной местности вокруг них. Высший Лорд не носил оружия — единственным металлом на нем была золотая повязка на мускулистом бицепсе, сделанная в виде змеи, и золотая корона с шипами на черных волосах до плеч. Гелиона нельзя было спутать ни с кем, Высший Лорд по праву, но Кассиану всегда нравился его небрежный, расслабленный вид. Мужчина протянул Рису:

— Ну? Ты хотел, чтобы я покопался в заклинаниях? Или это был предлог, чтобы доставить меня в твой извращенный дворец удовольствий под этой горой?

Рис вздохнул.

— Пожалуйста, не заставляй меня сожалеть о том, что я пригласил тебя сюда, Гелион.

Золотые глаза Гелиона загорелись.

— А где было бы веселье, если бы я этого не сделал?

Фейра взяла ее под руку.

— Я скучала по тебе, мой друг.

Гелион похлопал ее по руке.

— Я буду отрицать это до гроба, если ты кому-нибудь расскажешь, но я тоже скучал по тебе, Разрушительница Проклятия.

***

— Этот дворец мне нравится гораздо больше, чем тот, что под ним, — сказал Гелион час спустя, разглядывая колонны из лунного камня и прозрачные занавески, колышущиеся под легким ветерком, который противоречил покрытому снегом горному хребту вокруг них. За щитами дворца Кассиан знал, что ветер превратился в воющий, пронзительный, способный содрать плоть с костей.

Гелион со вздохом опустился в низкое кресло перед одним из бесконечных видов.

— Хорошо. Хотите, чтобы я оценил ситуацию теперь, когда мы покинули Вытесанный город?

Фейра скользнула в кресло рядом с ним, но Кассиан, Рис и Аз остались стоять, а Говорящий с тенями прислонился к колонне, наполовину скрытый из виду. Фейра спросила:

— Солдаты заколдованы?

Гелион поговорил с двумя закованными в цепи солдатами Осеннего Двора, которых поддерживала и питала магия Риса, и на мгновение коснулся их рук. Лицо Гелиона напряглось, когда он коснулся их рук, и он пробормотал, что увидел достаточно.

До этого момента ничто в Вытесанном Городе, казалось, не встревожило его. Ни возвышающиеся черные колонны с их резьбой, ни злые люди, населявшие это место, ни полная темнота этого места. Если это и напомнило Гелиону о времени, проведенном под Горой, он не подал виду. Амаранта смоделировала там свой двор по образцу этого — жалкая копия, как говорил Рис.

— Заколдованы — не то слово, — нахмурился Гелион. — Их тела и поступки действительно не принадлежат им, но на них не лежит никакого заклятия. Я чувствую заклинания — как нити. Те, которые могут зачаровать, ощущаются как привязки вокруг человека.

— Так что же с ними? — спросил Рис.

— Не знаю, — с необычной серьезностью признался Гелион. — Скорее это была не нить, а туман. Туман, именно такой, как ты его описал, Рисанд. Не было ничего, за что можно было бы ухватиться, ничего осязаемого, что можно было бы сломать, и все же оно было.

Рис спросил:

— Это меньше похоже на заклинание и больше похоже на … влияние?

Дерьмо. Дерьмо.

Гелион потер подбородок.

— Я не могу объяснить…, но как будто это туман вокруг их разума влияет на них. — Он отметил их выражения. — В чем дело?

Губы Фейра сжалась.

— Корона… часть Ужасного Клада.

А потом все выплыло наружу: королева Бриаллин и ее охота за Кладом, участие Кощея, Маска, которую нашла Неста. Только секреты Эриса относительно глубины предательства Берона оставались невысказанными. Когда Фейра закончила, Гелион медленно покачал головой.

— Я думал, мы хотя бы отдохнем от попыток избежать подобных катастроф.

— Значит, остается только Арфа, — сказал Азриэль. Он остался стоять, прислонившись к колонне, окутанный тенями. — Если Корона у Бриаллин, возможно, она была у нее какое-то время-и именно поэтому другие королевы бежали на свои собственные территории. Может быть, они решили, что она использует ее против них, и сбежали. Может быть, она даже нашла ее здесь во время войны, когда мы все были заняты борьбой с Хэйберном, и использовала ее, чтобы оттянуть свои силы назад, чтобы выждать свое время. Возможно, именно это и привлекло к ней внимание Кощея — то, чего он от нее хочет.

— Я могу понять это, — сказала Фейра, — но зачем использовать это на солдатах Эриса, чтобы напасть на наших людей в Ориде? Какой у нее мотив?

— Возможно, чтобы дать нам понять, что она знает о наших планах, — предположил Рис.

— Но как она узнала, что мы окажемся в болоте? — спросил Кассиан. — У этих солдат не было силы, чтобы рассеять — им пришлось бы идти пешком несколько недель, прежде чем они добрались бы туда.

— Они пропали больше месяца назад, — заметила Фейра.

— Помни, что Бриаллин тоже Создана. Может, она и не в состоянии разглядеть Котел, но она может разглядеть Клад так же хорошо, как Неста Арчерон. Она могла бы узнать, что Маска находится в Ориде, но не осмелилась войти в его темноту. Возможно, она подбросила солдат, чтобы забрать у тебя Маску, как только ты ее найдешь.

— Но Бриаллин должно быть глупа, — сказала Фейра, — если она думает, что этих солдат хватит, чтобы одолеть любого из нас.