Тени вокруг Азриэля сгустились, его Сифоны сверкали, как кобальтовый огонь.

— Ты… мы… хорошо обучили их, Кассиан. Верь в это. Это все, что мы можем сделать.

Горло Кассиана сжалось, но какое-то движение заставило Азриэля отвести взгляд. Кассиан вскочил на ноги.

— Кто-то покидает замок. — Они вдвоем безмолвно взмыли в небо, через несколько мгновений войдя в облачный покров. В холодном разреженном воздухе Кассиан видел лишь то, что открывали просветы в облаках.

Но этого было достаточно.

Небольшой караван выехал из восточных городских ворот и двинулся по голой дороге, ведущей через холмы.

— Я не вижу тюремной повозки, — сказал Кассиан сквозь ветер.

Азриэль не отрывал взгляда от земли.

— Она им не нужна, — сказал он с тихой злобой.

Кассиану пришлось подождать до следующего просвета в облаках, чтобы увидеть.

Нет, им не нужна была тюремная повозка. Потому что верхом на белом коне впереди отряда, рядом с сгорбленной маленькой фигуркой, ехал Эрис.

— Тупая задница, — прорычал Кассиан. — Она заманила его в ловушку Короной.

— Нет, — тихо ответил Аз. — Посмотри на его левую руку. Кинжал все еще у него на боку. Если бы он был в ее плену, он бы уже отдал его.

— Значит, обладание другим Искусственным предметом защищает его от Короны. — Что означало … — Предатель. — Кассиан сплюнул. — Не знаю, чему я удивляюсь. — Его руки сжались в кулаки. — Давай схватим его, притащим домой и разорвем на части. — Неужели из-за этого его оторвали от Несты? Из-за игр Эриса?

Голос Азриэля прорезал завывание ветра.

— Мы проследим за ними. Схватим Эриса сейчас, и мы, возможно, ничего от него не добьемся. По крайней мере, не быстро. Мы выследим их и узнаем, как далеко зашло это предательство. Посмотрим, с кем они встретятся. Это должно быть важно, чтобы они покинули безопасный замок.

С логикой этого нельзя было поспорить, даже если сердце Кассиана кричало ему каждым взмахом крыльев, чтобы он летел домой.

***

Не успели Неста, Эмери и Гвин добраться до моста, как к ним приблизилась новая группа мужчин, вооруженных луками и стрелами.

— Мы справимся, — выдохнула Эмери, бросаясь во главе команды к мосту, который теперь был виден сквозь заснеженные деревья.

— Мы можем обогнать их.

Просвистели стрелы.

Эмери удалилась о мост первой, шаткое сооружение подпрыгнуло под ее весом, когда она практически перелетела через него. Стрелы с глухим стуком вонзались в деревья, землю, столбы моста, и Неста, не колеблясь, мчалась по перекладинам, не осмеливаясь взглянуть на пропасть внизу, на бесплодное русло реки, и только на Эмери, когда она миновала мост.

Крик боли раздался позади них, и Неста, обернувшись, увидела, что Гвин все еще находится на другой стороне моста со стрелой в бедре. Внизу. Слишком близко к мужчинам, приближающимся…

Гвин взревела.

— Вставай, — выдавила Неста. — Вставай.

Жрица попыталась. Она поднялась на ноги, но не успела вовремя пересечь мост.

Неста сняла с плеча иллирийский лук. Сняла и моток веревки и вслепую протянул его Эмери. — Привяжи один конец к этому дереву, а потом вокруг себя. — Неста не стала дожидаться, пока ее послушают, и привязала другой конец к стреле. Вставила стрелу в лук.

— Мы не учились стрелять из лука, — выдохнула Эмери.

Но Неста положила стрелу на место. Прицелилась. Прямо на Гвин, которая смотрела на веревку, привязанную к стреле, на другой конец вокруг дерева и Эмери, и поняла.

— Моя сестра научила меня, — руки Несты дрожали, когда она оттягивала веревку. — Очень давно.

Стиснув зубы, кряхтя, Неста напряглась на каждый дюйм. Она целилась в Гвин, когда ее подруга, хромая, бежала к мосту, с побелевшим от боли лицом, оставляя за собой кровавый след на снегу.

Неста выпустила стрелу, когда первый из мужчин прорвался сквозь деревья.

Это получилось. Стрела приземлилась в снег у ног Гвин.

Жрица схватила стрелу и обернула веревку вокруг ее талии, снова и снова, пока бежала к мосту.

Неста уронила лук. Гвин добрался до дальнего конца моста и закричала:

— Руби.

Мужчины показались из-за деревьев. Они помчались к мосту и хромающей Гвин, быстро догоняя ее. Несте стоило только протянуть руку, как Эмери бросила ей меч.

Гвин, прихрамывая на полпути вниз по мосту, не останавливалась. Мужчины были всего в нескольких футах позади, толпясь на шатком сооружении.

Неста опустила клинок на канаты моста. Даже когда дерево выпало из-под нее, Гвин все еще казалось, что она бежит, а затем прыгает в открытый воздух, только эта веревка вокруг ее талии удерживала ее от смерти, когда она начала падать…

Но Неста ухватилась за веревку, упала перед столбом моста и обхватила его ногами, крепко держась, пока дюйм за дюймом грубые волокна разрывали ее руки. Позади нее, прижавшись к сосне, Эмери держалась так же крепко.

Гвин упала на дно оврага, иллирийские мужчины завизжали, падая вместе с ней.

Неста закричала, ее ладони горели. Красный цвет покрывал веревку, но она крепче сжала свои разорванные руки и дышала сквозь рвущееся, рвущееся ощущение.

Пока Гвин не замедлила свое падение, резко остановившись. Казалось, весь мир затаил дыхание, пока Неста ждала, думая что веревка лопнула.

Но Гвин только накренилась к скале, кряхтя от боли, когда ударилась.

К счастью, у павших иллирийцев были только луки, а мужчины с другой стороны ругались и плевались.

Но Неста и Эмери не обратили на них никакого внимания, таща Гвин вверх, окровавленные руки делали веревку еще краснее. Каждый рывок заставлял Несту задыхаться от боли, пока Гвин не выбралась на край утеса, морщась, когда стрела, пронзившая ее бедро, коснулась земли. Это был чистый выстрел, но кровь пропитала ее ногу. Ее лицо уже побледнело.

— Чертовы суки! — взревел один из мужчин.

— Ой, заткнись! — крикнула Эмери через овраг, помогая Несте вести Гвин к заснеженным деревьям. — Найди что-нибудь новое, чтобы сообщить нам!

***

Им удалось вытащить стрелу из ноги Гвин и перевязать ее с помощью дополнительной рубашки, которую они взяли у мертвого воина, но жрица все еще хромала. Ее лицо стало пепельно-серым, и даже идя между Нестой и Эмери, она сохраняла свой ледяной темп.

И все же они продолжали двигаться к Рамиэлю, который теперь был виден впереди.

Больше они никого не встретили. Около полудня снова пошел снег, и шаги Гвин стали неуверенными. Ее дыхание было затруднено. Вскоре Неста и Эмери уже несли ее на руках.

К тому времени, как наступил вечер, только то, что Гвин забралась высоко на дерево, отняло у них все оставшиеся силы. Они привязались к его стволу окровавленной веревкой, и Неста с Эмери лениво выдергивали крошечные волокна веревки из своих разорванных рук. Еды у них больше не было, только вода.

На следующий день было то же самое: медленная ходьба, снежные вихри, обостренный слух на намек о других воинах, слишком много перерывов, только вода, чтобы наполнить их животы, и, когда наступала ночь, было новое дерево.

Но это дерево было последним, прежде чем над ними, словно черный зверь, поднялся голый склон.

Они добрались до подножия Рамиэля.

***

Неста проснулась еще до рассвета, проверила, дышит ли Гвин, не заразилась ли ее нога, и уставилась на черно-серый склон впереди.

Далеко, слишком далеко, лежала его вершина со священным черным камнем. Над горой сверкали три звезды: слева и справа-Арктос и Ористес; их венчал Каринт. Их свет вспыхивал и гас, словно приглашая и бросая вызов.

— Кассиан сказал мне, что только двенадцать добрались так далеко, — пробормотала Неста своим друзьям. — Мы уже заслужили титул Ористианца, просто находясь здесь.

Эмери пошевелилась.

— Мы могли бы остаться здесь сегодня, переждать ночь и закончить на рассвете. К черту все титулы. — Это было мудрое решение. Самое безопасное.

— Эта тропинка, — сказала Неста, указывая на небольшую тропинку вдоль базы Рамиэля, — может также привести нас на юг. Никто не пойдет этим путем, потому что он уводит от горы.

— Мы проделали весь этот путь и просто спрячемся? — сказала Гвин хриплым голосом.

— Ты ранена, — возразила Неста. — А эта гора прямо перед нами.

— Значит, вместо того, чтобы попытаться и потерпеть неудачу, — потребовала Гвин, — ты выбрала бы безопасный путь?

— Мы выживем, — осторожно сказала Эмери. — Мне бы очень хотелось стереть ухмылки с губ мужчин в моей деревне, но не такой ценой. Нет, если это будет стоить нам тебя, Гвин. Ты нужна нам, живой.

Гвин изучала скалистый, неумолимый склон Рамиэля. Снег почти не украшал его бока. Как будто ветер уносил все это прочь. Или бури полностью обходили его пик.

— Но разве это жизнь? Пойти по безопасной дороге?

— Это ты два года просидела в библиотеке, — сказала Эмери.

Гвин даже не вздрогнула.

— Да. И я устала от этого, — Она оглядела пропитанную кровью кожу на бедре. — Я не хочу идти по безопасной дороге. — Она указала на гору, на узкую тропинку, ведущую вверх. — Я хочу пойти по этой дороге. — Ее голос стал хриплым. — Я хочу пойти по дороге, по которой никто не осмеливается идти, и я хочу идти по ней с вами двумя. Что бы с нами ни случилось. Не как иллирийцы, не ради их титулов, а как нечто новое. Чтобы доказать им, всем, что что-то новое и необычное может восторжествовать над их правилами и ограничениями.

Холодный ветер обдувал бока Рамиэля. Шепча, бормоча.

— Они не зря называют это восхождение Переломом, — серьезно возразила Эмери.

— Мы не ели уже несколько дней, — добавила Неста. — У нас осталось немного воды. Чтобы взобраться на эту гору…

— Однажды я уже была сломлена, — сказала Гвин ясным голосом. — Я выжила. И я больше не буду сломлена… даже этой горой.

Неста и Эмери молчали, когда Гвин резко выдохнула.

— Командир из Хэйберна изнасиловал меня два года назад. Он приказал своим солдатам уложить меня на стол. Он все время смеялся.

В глазах Гвин заблестели слезы.

— Хэйберн напал глубокой ночью. Мы все спали, когда они ворвались в храм и начали резню. Я делила комнату со своей близняшкой Кэтрин. Мы проснулись от первого же крика. Она была … Кэтрин всегда была сильной. Умной и очаровательной. После смерти матери она заботилась обо мне. Присматривала за мной. И в ту ночь она приказала мне идти защищать детей Санграваха, а сама побежала прямо к стенам храма.