Кто-то насыпал ей в рот песок. И ударил ее молотком по голове.

По-видимому, все еще колотил по ней.

Неста оторвала язык от зубов и несколько раз сглотнула, чтобы вернуть влагу обратно в рот. Ее ноющая голова…

Ее поразили запахи. Мужской, разнообразный, и так много…

Твердая, холодная земля лежала под ее голыми ногами, сосновые иголки кололись сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Холодный, леденящий кровь ветер нес все эти мужские запахи над волной снега, сосен и грязи…

Глаза Несты распахнулись. Широкая мужская спина закрыла ее поле зрения, почти полностью скрытая парой крыльев. Связанных крыльев.

Образы прошлой ночи окатили ее: мужчины схватили ее, она боролась, пока они не прижали что-то к ее лицу, от чего она потеряла сознание и крики Гвин и Эмери…

Неста резко выпрямилась.

Увиденное оказалось хуже, чем она ожидала. Гораздо, гораздо хуже.

Медленно, бесшумно она повернулась на месте. Вокруг нее валялись без сознания иллирийские воины. Позади, у ее головы. У ее босых ног. Ее окружали, по меньшей мере две сотни мужчин растянувшихся на земле между высокими соснами.

Кровавый Обряд.

Должно быть, она проснулась раньше остальных, потому что была Создана. И отличалась от них.

Неста потянулась внутрь, к тому месту, где покоилась древняя, ужасная сила, и ничего не нашла. Как будто колодец был осушен, как будто море отступило.

Заклинания Кровавого Обряда связывали магию. Ее силы оказались бесполезными.

Она знала, что дрожит не только от холода. Сколько бы времени у нее ни было, это не продлится долго. Остальные скоро зашевелятся.

И вот она лежит среди них в одной ночной рубашке. Без оружия.

Ей нужно было двигаться. Надо было найти Эмери и Гвин в этом бесконечном нагромождении тел. Если только их не бросили в другом месте.

Кассиан, Рисанд и Азриэль были оставлены в разных местах, вспомнила она. Они провели дни, убивая других, среди кровожадных воинов и зверей, которые бродили по этим землям. Но они каким-то образом нашли друг друга, взобрались на Рамиэль, священную гору, и выиграли Обряд.

Ей повезет, если она скроется из этой общей зоны прибывания.

Затаив дыхание, Неста поднялась на ноги. Вдали от щита из тел воинов холод ударил в нее, почти лишив дыхания. Ее дрожь усилилась.

Ей нужно было что-нибудь надеть потеплее. Нужны были туфли. Нужно было оружие.

Неста вглядывалась в водянистое солнце, словно оно подсказывало ей, в каком направлении искать друзей. Но свет обжигал ей глаза, усиливая стук в голове. Деревья — она могла найти мшистую сторону деревьев, говорил Кассиан. Это указывало на север.

Ближайшее дерево росло футах в двадцати, а до него было десять тел. Судя по тому, что она разглядела, мох на них не рос.

Так что она найдет место повыше и осмотрит местность. Посмотрит, где находится Рамиэль и сможет ли она найти другие земли.

Но ей нужна была одежда, оружие и еда, и найти Гвин и Эмери, и о боги…

Неста прижала руку ко рту, чтобы удержать дрожащий выдох почти в полной тишине. Двигаться. Ей нужно было двигаться.

Но кто-то уже это сделал.

Шелест крыльев выдал его. Неста резко обернулась.

В сотне футов от нее, отделенный морем спящих тел, стоял зверь мужского пола.

Она не знала его, но узнала этот блеск в его глазах. Хищный умысел и жестокое развлечение. Она поняла, что это значит, когда его взгляд опустился на ее ночную рубашку, грудь, выступающую из-за холода, голые ноги.

Страх, как кислота, обжег все ее тело.

Никто из остальных не пошевелился. Но этот мужчина …

Он взглянул налево — только на мгновение. Неста проследила за его взглядом, и у нее перехватило дыхание. В стволе дерева, слабо поблескивая, был воткнут нож.

Невозможно. Наличие оружия в Кровавом Обряде шло вразрез с его правилами. Знал ли мужчина, что он будет там, или он просто заметил его раньше, чем она?

Но это не имело значения. Имело значение только то, что нож существовал. И это было единственное оружие в поле зрения.

Она могла бежать. Пусть он бросится за ножом и убежит в противоположном направлении, молясь, чтобы он не последовал за ней.

Или она может пойти за клинком. Опередить его, а потом… она не знала, что тогда будет делать. Но она стояла в окружении спящих воинов, которые скоро проснутся, и если они найдут ее безоружной, беззащитной…

Неста побежала.

***

Кассиан не мог дышать.

Уже несколько долгих минут он не мог ни дышать, ни говорить. Приехала его семья, и все они окружили его в разрушенной спальне дома Эмери. Они разговаривали, Азриэль с некоторой настойчивостью, но Кассиан не слышал его, не слышал ничего, кроме рева в голове, прежде чем он сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Я иду за ними.

Кассиан постучал Сифонами по тыльной стороне ладоней, и оставшиеся Сифоны появились на его плечах, коленях и груди. Он кивнул Рису.

— Рассей меня к ней. Аз, найди Эмери и Гвин.

Рис не сдвинулся ни на дюйм.

— Ты знаешь законы, Касс.

— К черту законы.

— Какие законы? — спросила Фейра.

— Скажи ей, — приказал Рис, и ночь закружилась вокруг его крыльев. Кассиан ощетинился.

— Скажи ей, Кассиан.

Этот мудак использовал на нем свое врожденное доминирование.

— Любой, кто вытащит воина из Кровавого Обряда, будет выслежен и казнен. Вместе с воином, которого бесчестно отстранят от Обряда.

Фейра потерла лицо.

— Значит, Неста, Эмери и Гвин должны остаться в Обряде.

— Даже я не могу нарушить эти правила, — сказал Рис чуть мягче. — Как бы мне этого ни хотелось, — добавил он, сжимая плечо Кассиана.

Желудок Кассиана перевернулся. Неста и ее друзья — его друзья — участвовали в Обряде. И он ничего не мог сделать, чтобы вмешаться, не проклиная всех. Его руки дрожали.

— Так что, мы просто будем сидеть на задницах целую неделю и ждать? — Эта мысль была отвратительна.

Фейра крепко сжала его дрожащие пальцы.

— Ты… Кассиан, ты что, совсем не слушал, когда мы пришли?

Нет, он почти ничего не слышал.

— Мои шпионы получили известие, что Эрис захвачен Бриаллин. Она послала за ним оставшихся солдат, пока он охотился со своими гончими. Они схватили его, и каким-то образом все они были возвращены в ее дворец. Я предполагаю, используя силу Кощея.

— Мне все равно, — Кассиан направился к двери. Даже если… Черт. Разве не он сказал Рису, чтобы тот не преследовал тех солдат? Оставил их в покое? Он был дураком. Он оставил вооруженного врага и забыл о нем. Но Эрис мог сгнить, ему было все равно.

— Мы должны вытащить его, — сказал Аз.

Кассиан резко остановился.

— Мы?

Рис встал рядом с Азриэлем, Фейра рядом с ним. Грозная стена.

— Мы не можем идти, — сказала Фейра, кивнув Рису. Это не нуждалось в объяснении: с ребенком, который должен родиться менее чем через два месяца Фейра не могла не рисковать. Но Рис …

Кассиан бросил вызов своему Высшему Лорду:

— Ты можешь пойти и вернуться через час.

— Я не могу пойти, — в глазах Риса закружились Полуночные бури.

— Да, черт возьми, можешь, — сказал Кассиан, ярость поднималась, как приливная волна, которая грозила смести все на своем пути. — Ты…

— Я не могу.

Это была агония — чистая, неразбавленная агония, которая заполнила лицо Риса. И страх. Фейра переплела свои татуированные пальцы с пальцами Риса.

— Почему? — резко спросила Амрен.

Рис уставился на татуировку на пальцах Фейры, переплетенных с его. Его горло дернулось. За него ответила Фейра.

— Мы заключили сделку. Что… только вместе покинем этот мир.

Амрен принялась массировать виски, бормоча молитву о здравомыслии.

— Вы заключили сделку, чтобы умереть вместе?

— Дураки, — прошипела Амрен. — Романтичные, идеалистические дураки. — Рис перевел на нее унылый взгляд.

Кассиан не мог перевести дух. Аз стоял неподвижно, как статуя.

— Если Рис умрет, — хрипло произнесла Фейра, и в ее глазах вспыхнул страх, — я умру. — Ее пальцы коснулись живота. Ребенок тоже умрет.

— А если ты умрешь, Фейра, — тихо сказал Азриэль, — то умрет и Рис.

Слова прозвучали глухо и холодно, как похоронный звон. Если Фейра не переживет роды …

Колени Кассиана грозили подогнуться. Лицо Риса было напряжено от мольбы и боли.

— Я никогда не думал, что все так обернется, — тихо сказал Рис.

Амрен снова помассировала виски.

— Мы можем обсудить идиотизм этой сделки позже. — Фейра сердито посмотрела на нее, и Амрен сердито посмотрела в ответ, прежде чем сказать Кассиану:

— Вы с Азриэлем должны вернуть Эриса.

— А почему не ты?

Фейра ущипнула себя за переносицу.

— Потому что Амрен …

— Бессильна, — прорычала Амрен. — Ты можешь сказать это, девочка.

Фейра поморщилась.

— Мор уехала в Валлахан сегодня утром и находится вне досягаемости нашей магии дэмати. Аз не может идти один. Ты нужен нам, Кассиан.

Кассиан замер. Они просто ждали.

Чтобы Неста приняла участие в Кровавом Обряде, рискуя всеми ужасами и страданиями, пока он будет спасать чертову задницу Эриса …

— Пусть он умрет.

— Как бы это ни было заманчиво, — сказала Фейра, — в руках Бриаллин он представляет для нас большую опасность. Если он находится под влиянием Короны, он раскроет все, что знает. Что именно он знает о нас? — спросила она Кассиана.

— Слишком много. — Кассиан откашлялся. Через их собственные препирательства, через его потребность подразнить Эриса, он открыл слишком много.

— Он беспокоился о том, что мы будем делать с Нестой как с Ночной Придворной, и со всеми тремя объектами Ужасного Клада в нашем распоряжении. Он подумал, что Ночной Двор может развернуться и попытаться захватить власть.

— Может быть, Сделанный кинжал, который мы ему дали, даст ему иммунитет от Короны. Если он носит кинжал, если они не обезоружили его, он может защитить его от другого сделанного предмета.

— Но мы этого не знаем, — возразил Рис. — И он все еще будет в лапах Бриаллин. Возможно, она сама почувствует кинжал… и он ответит ей.

— И есть много других способов заставить его заговорить, — мрачно добавил Аз.

— Вам нужно идти, — вмешалась Амрен. Она повернулась к Фейре и Рису. — Мы вернемся в Веларис и хорошенько поговорим об этой вашей сделке.