Неста уже стояла здесь однажды. На самом деле год назад.

У другого дома, в другой части этого города, но она стояла снаружи, в то время как другие праздновали Зимнее солнцестояние внутри, и чувствовала себя призраком, заглядывающим в окно.

Лед покрыл коркой Сидру за домом, лужайка, спускавшаяся к ней, была по-зимнему белой. Но вечнозеленые гирлянды и венки украшавшие особняк у реки олицетворяли воплощение веселого тепла.

— Перестань хмуриться, — сказал Кассиан. — Это вечеринка, а не похороны.

Она сердито посмотрела на него, но он открыл входную дверь под звуки музыки и смеха.

Она не спала с ним ни после бала, ни потом. Когда они вернулись в Дом Ветра, он выглядел склонным к этому, но она просто сказала, что устала и ушла в свою комнату.

Потому что, как только музыка стихла и танец прекратился, она поняла, как глупо улыбалась ему, как низко опустились стены в ее сознании. Эрис танцевал с ней еще дважды после Азриэля, и в его глазах было такое намерение, что она знала, что хорошо сплела вокруг него свое заклинание. Он сделал ей предложение, поняла она с немалой долей самодовольства.

Неста предоставила Рисанду и Фейре решать, как воспользоваться этим предложением.

Вместо этого она сосредоточилась на тренировках. Отдалась им целиком. Занятия были прерваны во время каникул, но она все равно поднялась на ринг на следующее утро, чтобы потренироваться, энергично ударяя кулаком по деревянной балке, чтобы привести в порядок свои ревущие мысли.

Теперь она последовала за Кассианом в особняк у реки, где он сразу же направился в гостиную, сбросив свой заснеженный плащ и бросив его на скамейку в большом фойе. Неста нахмурилась, увидев, как капает снег на парчовую ткань, и подняла его, стремясь хоть чем-то занять себя, чтобы не заходить в эту комнату. Она расстегнула свой плащ, осматривая холл в поисках шкафа или вешалки для одежды, и обнаружила, что первый спрятан под лестничной аркой. Она повесила туда обе вещи и, тяжело вздохнув, закрыла дверь.

— Ты пришла, — сказала Элейн позади нее, и Неста вздрогнула, не услышав приближения сестры. Она оглядела Элейн с головы до ног, задаваясь вопросом, брала ли она уроки скрытности у Азриэля или у двух полукровок, которых она называла друзьями. Исчезло плохо сидящее черное платье с бала, его сменило платье из аметистового бархата, волосы были наполовину подняты и завиты до талии. Она сияла крепким здоровьем. Кроме …

Ее карие глаза смотрели настороженно. Обычно этот взгляд предназначался Люсьену. Мужчина определенно был в гостиной, так как Неста знала, что Фейра и Рис пригласили его, но этот взгляд был направлен на нее …

За те несколько минут, что они провели вместе перед началом бала, они ни разу не заговорили о ссоре, а потом она полностью избегала Элейн, пока все не закончилось. Она не знала, что сказать. Как сделать все правильно.

Неста откашлялась.

— Кассиан сказал, что будет… хорошо, если я приду.

Глаза Элейн блеснули.

— Фейра заплатила тебе, как в прошлом году?

— Нет. — Ее охватил стыд.

Элейн вздохнула, бросив взгляд через плечо Несты на открытую дверь напротив входа.

— Пожалуйста, не расстраивай Фейру. Во-первых, сегодня ее день рождения. И в ее положении…

— Да пошла ты, — огрызнулась Неста и тут же поперхнулась.

Элейн моргнула. Неста моргнула в ответ, ужас охватил ее.

И тут Элейн расхохоталась.

Воющий, полурыдающий смех, который заставил ее согнуться в талии, задыхаясь. Неста просто смотрела, разрываясь между вопросами и желанием броситься в ледяную Сидру.

— Я… мне очень жаль…

Элейн подняла руку, вытирая глаза другой.

— Ты никогда не говорила мне ничего подобного! — Она снова рассмеялась. — Я думаю, это хороший знак, не так ли?

Неста медленно покачала головой, не понимая. Элейн просто взяла Несту под руку и повела ее в гостиную, где в дверях стоял Азриэль, наблюдая за ними. Как будто он услышал резкий смех Элейн и задался вопросом, что его вызвало.

— Я как раз проверяла десерт, — объяснила Элейн, когда они подошли к двери и Азриэлю. Неста встретила пристальный взгляд Говорящего с тенями, и он кивнул ей. Затем его взгляд переместился на Элейн, и хотя он был абсолютно нейтральным, что-то заряженное прошло сквозь него. Между ними. У Элейн слегка перехватило дыхание, и она коротко кивнула ему в знак приветствия, прежде чем пройти мимо, ведя Несту в комнату.

Мор развалилась на зеленой бархатной кушетке перед камином; Амрен сидела на коленях у Вариана на такой же кушетке напротив нее, Фейра рядом с ними, положив руку на живот. Рис развалился в кресле, а Кассиан занял второе кресло, к которому прислонился Люсьен, споря с ними о чем-то, что, казалось, имело отношение к спортивному событию.

Неста пыталась убедить Эмери и Гвин присоединиться к ней, но обе отказались. Эмери сказала, что обязана навестить свою ужасную семью, а Гвин просто сказала, что не готова покидать библиотеку и идти дальше тренировочного ринга. И вот Неста осталась одна с той же компанией, с которой имела дело в прошлом году.

Когда они смотрели, как она, угрюмая, как ребенок, сидит в задней части гостиной городского дома, а потом выбегает.

Фейра улыбнулась ей, сияя здоровьем и жизнью. Но взгляд Несты остановился на Амрен.

Женщина даже не взглянула в ее сторону.

Вариан бросил на нее настороженный взгляд, который говорил достаточно: Нет, Амрен не станет с ней разговаривать.

Ее грудь сжалась. Но Кассиан поманил ее к себе. Он поднялся со своего места, уступая его ей, хотя в комнате было еще с десяток.

— Садись, — сказал он. — Хочешь мятного чая?

Она знала, что все они наблюдают за ней, ненавидела это и понимала почему. Но она кивнула Кассиану и села, сказав Фейре:

— С днем рождения.

Фейра снова улыбнулась. — Спасибо.

И на этом все закончилось. Неста проигнорировала коллективное чувство облегчения, заполнившее комнату, и повернулась, обнаружив, что смотрит на Люсьена, который приветствовал ее, осторожно опустив подбородок. Элейн, негодница, заняла место между Фейрой и Варианом, как можно дальше от Люсьена. Азриэль остался стоять в дверях.

— Как там Весенний двор? — спросила Неста. Огонь весело потрескивал справа от нее, и она позволила звуку прокатиться мимо нее. Признала треск и то, что он делал с ней, и отпустила его. Даже когда она сосредоточилась на мужчине, к которому обратилась.

Люсьен сжал челюсти.

— Как и следовало ожидать.

По комнате прокатилась волна напряжения-подтверждение того, что Тамлин слышал о беременности Фейры. По мрачному лицу Люсьена она поняла, что он плохо отреагировал.

— А Юриан и Васса? — спросила Неста.

— Рвут друг другу глотки, как им нравится, — сказал он немного резко. Она гадала, что за этим скрывалось — и ни за что на свете не смогла бы догадаться.

— Как тренировка? — спросил Люсьен, потягивая чай.

Она одарила его улыбкой — настоящей.

— Хорошо. Мы учимся потрошить мужчин.

Люсьен поперхнулся своим напитком, чуть не выплюнув его ей на голову. Появился Кассиан с дымящейся чашкой чая в руках и передал ее ей, прежде чем гордо заявил Люсьену:

— Как и следовало ожидать, Нес преуспевает в этом.

— Моя любимая часть тренировок. — заявила Мор, подняв свой бокал.

Неста нахмурилась.

— Но мы еще не перерезали ленту.

Брови Мор нахмурились.

— Значит, ты действительно изучаешь технику Валькирий.

Неста кивнула. Они были так заняты во время своих уроков танцев, что детали обучения не всплывали.

Мор усмехнулась.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе, как только закончу это дело в Валлахане? Я никогда не тренировалась с Валькириями до первой войны, а после нее они все исчезли.

— Я думаю, жрицы хотели бы видеть тебя, — сказала Неста и взглянула на Кассиана, чтобы убедиться, что он не возражает. Он махнул рукой.

Ухмылка Мор стала дьявольской.

— Хорошо. Я также хочу убедиться, что Кассиан действительно принесет свой подарок на тренировку.

— Боги, пощадите меня, — простонал Кассиан, и у Несты скрутило живот. Она ничего им не купила — и ему тоже. Она говорила это до того, как он привез ее сюда, и ему было все равно, но… ей было не все равно.

Она выпила свой чай, и разговор пошел вокруг нее. Но ей удалось отогнать этот страх, по крайней мере сейчас. Удалось поучаствовать.

Азриэль держался у двери, достаточно тихо, чтобы, когда Фейра и Мор заговорили о некоторых ее картинах, Неста подошла к нему.

— Почему бы тебе не присесть? — Она прислонилась к дверному проему рядом с Говорящим с тенями.

— Мои тени не очень любят пламя. — Красивая ложь. Она много раз видела Азриэля у огня. Но она смотрела на того, кто сидел рядом с ним, и знала ответ.

— Зачем же ты пришел, если это так мучает тебя?

— Потому что Рис хочет, чтобы я был здесь. Ему будет больно, если я не приду.

— Ну, я думаю, что праздники-это глупо.

— А я-нет.

Она выгнула бровь. Он объяснил:

— Они объединяют людей. И приносят им радость. Это время, чтобы остановиться, поразмыслить и собраться, а это никогда не бывает плохо. — Тени затуманили его глаза, полные такой боли, что она не смогла удержаться, чтобы не коснуться его плеча. Давая ему понять, что она понимает, почему он стоит в дверях, почему не подходит к огню.

Это его секрет, а не ее.

Лицо Азриэля оставалось нейтральным.

Поэтому Неста слегка кивнула ему и вернулась в комнату, усевшись на подлокотник ближайшего дивана.

***

Прошел час, прежде чем Мор начала ворчать по поводу открытия подарков. Рис щелкнул пальцами, и их появилась целая куча.

Кассиан приготовился к тому ужасному подарку, который преподнесла ему Мор, и взглянул на Несту. Он держал ее подарок в кармане, приберегая его, чтобы потом отдать ей наедине. Он сделал то же самое в прошлом году, и проклятая штука оказалась на дне Сидры. Вероятно, унесенная в море.

Он потратил месяцы, разыскивая книгу, такую крошечную, что она уместилась бы в руках куклы, но такую драгоценную, что обошлась ему в неприличную сумму. Миниатюрный иллюстрированный манускрипт, созданный умелыми руками самого маленького из младших фейри — одна из первых печатных книг в существовании. Она не предназначалась для чтения, но он полагал, что кто-то, кто обожает книги так же сильно, как Неста, будет наслаждаться этим кусочком истории. Даже если она ненавидела все вещи фейри. Он пожалел, что бросил ее в реку в тот момент, когда она исчезла подо льдом, но … в ту ночь он повел себя глупо.