— Рисанд действительно отдал мне этот меч по собственной воле? — спросила Неста Кассиана на следующее утро, когда они поднимались по замшелому, усыпанному камнями склону высокой горы, известной как Тюрьма. Все было именно так, как она представляла себе в трансе — и еще ужаснее в жизни. Сама земля казалась покинутой. Как будто что-то великое когда-то существовало здесь, а потом исчезло. Как будто земля все еще ждала его возвращения.

— Рис сказал, что если мы идем в Тюрьму, то должны быть хорошо вооружены, — сказал Кассиан, его темные волосы трепал холодный, влажный ветер с бушующего серого моря за равниной справа от них. — И это лучшее место, которое он может придумать для нас, чтобы опробовать меч, который ты Сделала.

— Значит, если все пойдет плохо, по крайней мере, это убьет меня, а не кого-то еще? — Неста не смогла сдержать резкости в голосе. Рис рассеял их здесь, оставив у подножия горы, так как никакая магия не могла пробить ее тяжелые чары. Неста не могла смотреть ему в глаза.

— Тебя не убьют. Ни этим клинком, ни чем-то еще. — Его челюсть сжалась, когда он осмотрел возвышающиеся ворота далеко наверху. Он поместил многих из нынешних заключенных внутрь, и Неста слышала душераздирающие рассказы Фейры о посещении Тюрьмы несколько раз. Это немного пугало ее сестру — то, что Фейра находила это окаменевшим, не помогало ощущению скручивания в животе Несты.

— Ты помнишь правила? — спросил Кассиан, когда они приблизились к костяным воротам, украшенным замысловатой резьбой со всевозможными существами.

— Да. — Держать Кассиана за руку все время, не говорить об Амрен, не говорить ни о чем, что касается Клада, двора или беременности Фейры, не говорить о существах, которых он сюда поместил, не делать ничего, кроме как идти и оставаться начеку. И вытащить эту Арфу, пока она не развязала хаос.

Костяные ворота со стоном открылись. Кассиан напрягся, но продолжал карабкаться вверх.

— Похоже, нас ждут.

***

Они спустились в темноту, в самый ад.

Неста вцепилась в руку Кассиана. Один из Сифонов Кассиана вспыхнул красным светом, окровавив черные стены и двери, мимо которых они иногда проходили.

Кассиан двигался плавно, как опытный воин, но она заметила, что его взгляд метался по тропинке, по которой они шли, которая уходила в землю. Вход в потайной зал, который она видела в своем прорицании, находился далеко — далеко внизу-между железной дверью с единственной руной на ней и маленькой нишей в камне.

Сквозь скалу донесся тихий шепот. Она могла бы поклясться, что за одной дверью скребли ногти. Когда она взглянула на Кассиана, его лицо побледнело. Он заметил ее пристальный взгляд и похлопал себя по левой груди — прямо над толстым шрамом. Указание на то, кто был заключен за этой дверью. Кто провел по ней ногтями.

Кровь застыла у нее в жилах. Голубая Эннис.

Кобальтовая кожа и железные когти, рассказывал он. Эннис наслаждалась поеданием своей добычи.

Неста сглотнула, сжав руку Кассиана, и они продолжили спуск.

Прошли минуты или часы, она не знала. Во мраке, в тяжелом шепчущем воздухе время перестало иметь значение.

Ее охватила тошнота. Амрен была в этом месте тысячи лет, брошенная глупцами, которые боялись ее в ее истинном облике, того существа из пламени и света, которое опустошило армию Хэйберна.

Неста не могла себе представить, что проведет здесь целый день. Год.

Она не знала, как Амрен не сошла с ума. Как она нашла в себе силы выжить.

Она плохо обращалась с Амрен. Маленькая мысль застряла у нее в голове. Она использовала ее, как и сказала Амрен, как щит против всех. И Амрен, которая пережила тысячелетия в этом ужасном месте, рядом с самыми страшными монстрами на земле … Амрен находила ее отвратительной.

Печаль жгла, как кислота.

Что-то грохнуло в скале слева от них, и Неста вздрогнула. Кассиан сжал ее руку.

— Не обращай внимания, — пробормотал он.

Вниз и вниз, в место хуже ада. А потом она увидела нишу, выжженную в ее памяти. И — да, рядом была железная дверь с единственной руной на ее поверхности.

Неста дернула подбородком в сторону лысого камня.

— Через скалу.

Когда Кассиан не ответил, она повернулась к нему.

Его взгляд был прикован к железной двери. Его золотисто-коричневая кожа стала пепельной.

Его губы произнесли имя существа, стоящего за ним.

Лантис.

— Ты уверена… — Кассиан сглотнул. — Ты уверена, что это то самое место?

— Да, — не давая им времени передумать, Неста протянула свободную руку и шагнула к камню.

Ее пальцы прошли сквозь камень. Как будто его и не существовало.

Кассиан дернул ее назад, но она рванулась вперед, и ее рука, затем запястье и рука полностью исчезла. А потом они оказались за стеной.

— Я понятия не имел, что в Тюрьме есть что-то еще, — выдохнул Кассиан, когда они продолжили свой путь по другому коридору. Никаких дверей, только гладкий камень. — Я думал, там только камеры.

— Я же говорила, — ответила она. — Я видела здесь комнату.

Свет Сифона на руке Кассиана высветил арку и нишу — и вот она. Рельефные символы, вырезанные на полу, отбрасывали тени на темно-красный свет. Вся круглая комната была полна ими. А в ее центре — золотая Арфа, покрытая замысловатым тиснением, оправленная серебряными струнами.

Она не пела, не говорила. С таким же успехом это мог быть обычный инструмент.

Именно поэтому Неста остановила Кассиана под аркой, не решаясь ступить на резной пол.

— Нам нужно быть осторожными. — Неста заглянула в огромную пустую комнату. — Здесь есть обереги и заклинания.

Кассиан потер подбородок свободной рукой.

— Моя магия не склоняется к заклинаниям. Я могу взорвать магические щиты и обереги, но если это ловушка, с которой столкнулись Фейра и Амрен при Летнем дворе, я не могу ее почувствовать.

Неста быстро постучала ногой.

— Обереги Рисанда на Маске не смогли удержать меня. Маска хотела, чтобы я пришла, поэтому она позволила мне пройти. Может быть, Арфа сделает то же самое. Подобное взывает подобное, как вы все любите говорить.

— Я не позволю тебе войти в эту комнату одной. Особенно, если эта штука хочет поиграть.

— Не думаю, что у нас есть выбор.

Он сжал ее руку, мозоли потерлись о ее собственную.

— Ты веди, я пойду следом.

— А что, если мое присутствие останется незамеченным, а твое устроит ловушку? Мы не можем так рисковать…

Его горло дернулось.

— Я не могу рисковать тобой.

Эти слова врезались ей в сердце.

— Я … Ты можешь. — Прежде чем он успел возразить, она сказала: — Ты учишь меня быть воином. И все же ты уберегаешь меня от опасности? Чем это лучше, животного в клетке?

Эти слова, должно быть, задели его за живое.

— Хорошо. — Кассиан отстегнул огромный меч, который носил для нее. Он пристегнул его на ее талии, его вес был значительным. Она поправила равновесие. — Попробуем по-твоему. И при первых же признаках чего-то плохого мы уходим.

— Прекрасно. — Она проглотила сухость во рту.

Его глаза блеснули, заметив ее нерешительность.

— Еще не поздно передумать.

Неста ощетинилась.

— Я никому, кроме нас, не позволю прибрать к рукам Арфу.

С этими словами она подошла к разделительной линии между залом и комнатой. Собравшись с духом, она сделала шаг вперед.

Это было все равно что шагать по грязи.

Но обереги пропустили ее. Неста сделала еще один шаг, вытянув руку за спину, держа Кассиана за руку. Давление заклинаний давило на ее икры, бедра, тело, сдавливая легкие.

— Это не похоже ни на какие обереги, которые я чувствовала раньше, — прошептала она, стоя неподвижно, ожидая любого намека на сработавшую ловушку. — Они ощущаются очень древними. Невероятно древними.

— Вероятно, они появились еще до того, как это место использовалось в качестве Тюрьмы.

— А что было раньше?

— Никто не знает. Она всегда была здесь. Но эта комната… — Он оглядел пространство за ее спиной. — Я и не знал, что здесь есть такие места. Может быть… — Он нахмурился. — Часть меня задается вопросом, была ли Тюрьма построена или снабжена своими заключенными, чтобы скрыть присутствие Арфы. Здесь так много страшных сил, и обереги на самой горе …

— Интересно, может, кто-то спрятал Арфу, зная, что ее никогда не заметят, когда вокруг нее столько ужасной магии? — У нее снова пересохло во рту. — Но кто ее сюда поместил?

— Твоя догадка не хуже моей. Кто-то, кто существовал до того, как правили Высшие Лорды. Рис как-то сказал мне, что этот остров мог быть даже восьмым двором.

— Ты не узнаешь эти знаки на земле?

— Вовсе нет.

Она глубоко вздохнула. — Не думаю, что сработали какие-то ловушки.

Он кивнул.

— Поторопись.

Их взгляды встретились, и Неста отвернулась от неприкрытого беспокойства в его глазах, когда она вырвала свою руку из его и вошла в комнату.

***

Обереги тяжело ложились на кожу Несты с каждым шагом по каменному полу к сияющей Арфе.

— Похоже, что ее недавно отполировали, — заметила она Кассиану, наблюдавшему за происходящим из-под арки. — Как это возможно?

— Она существует вне пределов времени, как и Котел.

Неста изучала резьбу на полу. Все они, казалось, двигались по спирали к одной точке. — Я думаю, это звезды, — выдохнула она. — Созвездия. — И как золотое солнце, Арфа стояла в центре системы.

— Это Ночной Двор, — сухо сказал Кассиан.

Но это как-то… отличалось от магии Ночного Двора. Неста остановилась перед Арфой, обереги впивались в ее кожу, пока она рассматривала ее золотую оправу и серебряные струны. Арфа стояла на большом изображении восьмиконечной звезды. Ее стороны света были длиннее остальных четырех, а Арфа располагалась прямо в центре звезды.

Волосы у нее на затылке встали дыбом. Она могла бы поклясться, что кровь в ее теле изменила направление.

У нее было неприятное ощущение, что ее приманили сюда.

Ни Котел, ни Матерь, ни Арфа. А что-то большее. Что-то, что простиралось до самых звезд, вырезанных вокруг них.

Его прохладные, легкие руки направляли ее запястья, когда она взяла Арфу.