— Я слышала вашу беседу, — сказала она, — видишь, все очень серьезно и плохо.

— Что это? — спросил Александр, хотя, уже понял.

— Это твоя свобода, милый.

Ивашов взял из рук Клары маленький диск и внимательно рассмотрел его. Сантиметров трех в диаметре, он был толщиной с монету. Гладкая ровная поверхность.

С двух сторон к нему цеплялась лента из черного пластичного материала. Это и был «защитник» — именно такой, каким он его себе представлял. Стоит теперь надеть этот’ обруч на голову, приладив диск к точке между бровями, и он начнет функционировать.

«Вот и все — подумал Ивашов, — не успели вы, господин Мейер! Птичка скоро ускользнет из клетки!»

Клара обессиленно опустилась на пол рядом с Ивашовым и прижалась лбом к его руке.

— Когда? — тихо спросил он, любуясь диском.

— Сегодня. Вечером.

— Сегодня? — радостно и в то же время обескураженно переспросил Александр. — Сегодня? А как же ты…

Девушка подняла голову к нему. На лице ее читались любовь и нескрываемая радость.

«Она радуется моему побегу? — подумал Ивашов. — Ну да, конечно, это так важно. Но все же, кажется, ей больше пошла бы печаль».

— Я тоже, — наконец вымолвила она.

— Что?

— Руководство ГП сочло возможным послать меня вместе с тобой.

— Тебя? — ошеломленно прошептал Александр.

Он привык представлять себе побег из Института вместе с незнакомым и ловким напарником, и даже в самых смелых мечтах не позволял себе надеяться, что вместе с ним из ТНУ спасется Клара.

— Я не знаю, чем руководствовались в своих решениях товарищи, но я им бесконечно благодарна. Временами мне казалось, что без тебя я не выдержу в этой железной компьютеризованной тюрьме. Каждый раз, когда я начинала думать об этом, меня охватывало отчаяние. Как ужасно было бы остаться здесь без тебя и почти без надежды — увидеться вновь. Тем более, что…

Она вдруг замолчала и отвела глаза в сторону, но Александр успел заметить в них влажный блеск, словно она готова была расплакаться.

— Что? — переспросил он, — договаривай, что ты хотела сказать?

Он за подбородок повернул к себе лицо девушки и заглянул в потемневшие глаза.

— Я бы ни за что не сказала тебе этого, если бы мне выпало оставаться. Но теперь я могу.

— Что?

— Саша, — голос Клары дрогнул, — у нас с тобой будет ребенок… Понимаешь, у нас будет ребенок и, кажется, ему доведется родиться в эпоху всеобщего освобождения..

— Ты это… серьезно? — негнущимися губами вымолвил ошеломленный Александр.

Горячая обжигающая волна поднялась в груди. Он почувствовал, как покрывается краской его лицо, как влажная соленая пелена застилает глаза и все вокруг делается расплывчатым и мягким.

— Конечно. Куда уже серьезнее!

Ивашов порывистым движением привлек к себе Клару и принялся покрывать поцелуями ее лоб, щеки, глаза. Она расплакалась, но продолжала счастливо улыбаться.

— Ну что ты, что ты, — шептал он, — не надо, родная.

Теперь уже все в порядке. Теперь нам недолго осталось ждать.

— Да, да, — подхватила она, — теперь уже скоро…

— Погоди, — вдруг остановился он и слегка отодвинул от себя девушку, — а сколько «защитников» успели создать техники?

Вместо ответа Клара сунула руку в карман своего комбинезона и вытащила оттуда точно такой же черный диск с обручем.

— Очень хорошо. Постарайся с ним не разлучаться, — быстро проговорил Ивашов, — чуть что — тотчас надевай! Слышишь?

— Да, Саша, — она спрятала обратно обруч, — конечно.

— Кстати, — вдруг вспомнил он, — чем окончилась профилактическая изоляция?

— Де Гер исчез. Судя по довольной роже Мейера, это его работа. Они его все-таки раскусили. К сожалению.

— Бедный отважный француз..

— Послушай меня, — серьезно сказала Клара, — и постарайся запомнить. Поздно вечером, когда окончательно стемнеет, ты вызовешь меня, чтобы я принесла тебе ужин. К этому времени будь готов. Мы выберемся из Института и отправимся к малой пристани, у которой будет стоять единственный корабль. На нем мы должны покинуть остров ТНУ. Из всей команды судна два человека в курсе предстоящего. Они наденут белые пилотки. Наша задача — отплыть подальше в открытый океан и радировать о помощи.

— А если поблизости окажется корабль с враждебными намерениями?

— Не будем гадать. Тем более, что это уже находится вне пределов возможностей Группы Противодействия. Во всяком случае, наша просьба о помощи будет иметь многочисленных слушателей. А гласность — большая сила.

В этот момент что-то тихо пропищало со стороны видеофона и в ту же секунду, бросив на Ивашова предостерегающий взгляд, Клара поднялась из кресла и подкатила к ученому столик с едой.

— Когда позавтракаете, вызовите меня, — официальным тоном сказала девушка.

— Хорошо, — холодно ответил Ивашов, сообразив, что телемониторы вновь заработали. Обруч с диском он предусмотрительно спрятал в карман.

Клара вышла, тихо прикрыв дверь, и Александр потянулся к чашке остывшего кофе и сэндвичам, затылком чувствуя враждебный требовательный взгляд с потолка.

Настя сразу куда-то исчезла, а его провели по коридору и втолкнули в небольшую темную комнатку с маленьким запыленным окошком. От удивления и возмущения Володин, подталкиваемый в спину дулом пистолета, даже не сопротивлялся: сопровождали его двое мужчин, лица которых тонули во мраке. Втолкнув в комнату, они закрыли дверь и принялись его рассматривать.

После темного коридора комната казалась относительно светлой, и Григорий тоже оглядел своих конвоиров. Оба в хороших костюмах, при галстуках, безукоризненно выбриты и причесаны. Тот, что держал пистолет, был чуть — ниже ростом и изящнее, на лице его лежала печать самоуверенности.

— Садись! — приказал второй, верзила с вытянутым лицом и хмурым взглядом.

— Что здесь происходит? — возмутился Григорий.

Щуплый криво усмехнулся.

— Не валяй дурака, неужели не ясно? — высокий толкнул его, и Григорий невольно опустился на деревянный стул с жесткой спинкой.

«Значит, насчет Анастасии я тогда не ошибся, — лихорадочно подумал он, — она специально затащила меня в это логово. Но зачем я им? Неужели собираются выкрасть как Александра? Ну нет! В Москве это им так легко не удастся…»

Верзила уселся рядом. Щуплый отошел к окну и встал так, что теперь его лицо было невозможно рассмотреть.

— Володин Григорий Гаврилович? — с легким акцентом произнес он, — кандидат физмат наук из Чувашии? А по совместительству — контактер номер два. Не так ли?

— Что здесь происходит? — повторил свой вопрос Григорий.

— Постараюсь обрисовать картину со всей ясностью, — иронически усмехнулся тот. — Вы находитесь в руках сотрудников особого агентства одной зарубежной державы. И оказались вы в этой плачевной ситуации благодаря именно тому, что вы, как я уже говорил, являетесь Контактером номер два. А так же потому, что валяете дурака и вместо того, чтобы сидеть за десятью замками, шляетесь по городу.

— Что вам нужно?

— Отлично. Вы меня поняли. Подхожу к существу вопроса. Мы — взяли на себя тяжелый и опасный труд по вылавливанию такого крупного ученого, как вы, с единственной целью — восстановления справедливости.

— Восстановления справедливости?

— Именно. Только представьте себе, как должны быть обижены граждане нашей добропорядочной страны, узнав, что контактом с объектом Икс будет монопольно владеть Советский Союз. Это несправедливо.

«Странно, что они не связали мне руки, — подумал Григорий. — Неужели настолько уверены, что я не окажу сопротивления…»

— Но ССОР создает международную комиссию, которая будет заниматься вопросами контакта с участием всех желающих!

— Джи, — тихо сказал верзила, — не тяни. У нас мало времени.

— Знаю! Короче, мистер Володин, вот вам наше предложение: вы рисуете общую схему Звена контакта, мы удовлетворяемся и оставляем вас в живых.

— А если я не соглашусь?