— Ух, — Саймон вслед за чародейкой пригнулся, когда высота коридора ступенькой понизилась до половины от прежней. — Ну и местечко. После выпивки сюда лучше не соваться. Такое ощущение, что по тарелке спагетти идем. Какой это уровень, девятый? А уже такая каша, что я совсем не ориентируюсь. И меня подташнивает. И дальше очевидно будет только хуже.

— Да, занимательное местечко, — согласилась чародейка. — Сложная планировка вместе с искажением пространства создают прекрасный лабиринт.

— Искажением пространства?

— Именно. В обычных условиях можно построить весьма запутанный и хитрый, но понятный лабиринт. Нормальный. Подчиняющийся общим законам пространства. Верх, низ. Вперед, назад. Это короче, это длиннее. Отсюда вышел, туда пришел. А здесь все иначе. Ты заметил, чем глубже уровень, тем более странным он является? Самые верхние ступени — это просто сложная планировка. Но теперь есть кое-что сверх того. Мы уже прошли несколько характерных мест. Тот коридор длиной в пять шагов, по которому мы шли минут пять.

— Да-да!

— Или эти ощущения подъема когда идешь вниз по лестнице. Неудивительно, что голова кружится. Глаза тебе говорят одно, а внутреннее ухо — совершенно другое. Мозг получает несогласованные сигналы от разных органов чувств и решает, что отравлен ядом. Это и приводит к тошноте, как способу очиститься. Натурально укачивает, тот же самый механизм, что и на кораблях или в каретах.

— О. И что делать?

— Ничего. Терпеть. Привыкнешь. Ну если нет — закроешь глаза, я тебя поведу.

— Я постараюсь справиться.

— Ага. Ниже еще должны появиться эпизоды вроде гуляния по кругу, выхода туда же, откуда пришел. Жаль еще, что здесь дверей нет! Знаешь как весело, когда заходишь в дверь и тут же из нее выходишь, причем в ту же комнату? — веселым голосом сообщила чародейка.

— О ужас. Как это?

— Ну как ты через дверь ходишь? В одной комнате ты в нее входишь, а в другой комнате из нее соответственно выходишь. С другой стороны двери. А в искаженном пространстве ты можешь в одной комнате войти, и в ней же выйти! С той же стороны той же самой двери причем! — Лайза радостно засмеялась. — Такой кайф. Я когда впервые с такой штукой встретилась, не сразу въехала. А когда поняла, еще минут десять игралась.

— Брр, даже представлять себе такое не хочу, — содрогнулся бард, явно зеленея. — Я как местную топологию вижу — так блевать и кидат. Без вывернутых дверей.

— Ха, скажи еще спасибо, что это непрерывное пространство.

— В смысле?

— Его свойства остаются неизменными. Если ты будешь пятиться назад, то вернешься туда, откуда пришел. Это сложное, искаженное пространство, но оно не прерывается, не изменяется по ходу твоего продвижения через него. Если ты будешь идти обратно, то преодолеешь тот же самый путь. Например, ты прошел через коридор, спустился по лестнице, пересек комнату. Остановился. Пошел назад. Снова пересек комнату, поднялся вверх по лестнице, прошел коридор. Что ты чувствуешь при движении по лестнице, сколько ты идешь по коридору — это другой вопрос. Главное, что маршрут остается тем же самым.

— Кажется понял, — кивнул бард. — Можно построить карту.

— Умница! В точку! В случае прерывистости же, шаг назад идентичен шагу вперед — он приведет тебя в новое место. Ты прошел коридор, спустился по лестнице, пересек комнату, пошел назад… Оп! Ты идешь по неизвестному коридору, за ним комната и еще одна комната. Пространство изменилось, когда ты по нему прошел. За твоей спиной не знакомая местность, а такая же неизвестность, как и перед тобой. Равно верно и обратное — ты можешь еще раз прийти в то место, через которое уже проходил. И даже неоднократно. И это будет не петля, а именно продвижение вперед. Насколько применимо к такому само понятие "вперед".

— Как такое вообще может существовать?

— Почему нет? — ответила вопросом на вопрос Лайза. — Вселенная не обязана соответствовать нашим обывательским представлениям о ней. Реальность может быть сложнее наших взглядов.

— Слушай. А это пространство… Оно меняется постоянно, или только когда я по нему прошел? Иными словами, оно меняется само по себе, или потому что я по нему прошел?

— Ха. Я уже говорила, что мне в тебе нравится способность заглянуть в самую интересную суть? — одобрительно хмыкнула чародейка. — Это очень хороший и глубокий вопрос.

— И ответ на этот хороший вопрос?..

— Издает ли звук падающее в безлюдном лесу дерево? Когда мы не смотрим на Лану, она существует? Ты уверен, что стулья за твоей спиной не превращаются в кенгуру? — пожала чародейка плечами. — Не у всех хороших вопросов есть ответы.

— У меня сейчас голова сколлапсирует, — пожаловался бард. — Ладно, а если можно прийти в то же место еще раз, и при этом не по кругу… Получается, места не возникают случайно, а существует конечный набор этих мест? Нельзя составить карту такого пространства, однако можно список его составных частей. Мы не можем отобразить связи между элементами пространства, но мы способны их хотя бы перечислить. Смотри как я понимаю: обычное пространство мы представим как ожерелье с бусинами. Тогда искаженное — то же ожерелье, только бусины могут принимать разную форму и протяженность. А прерывистое — ожерелье без нити. По мере того, как мы следуем вдоль ожерелья — бусины подставляются в случайном порядке, а затем убираются в общую кучу. Но у нас одна куча этих бусин, мы не создаем новые.

— Продолжай.

— Тогда следующий вопрос — каков размер этих бусин? Насколько мелкими они могут быть? Если они достаточно крупные, вроде комнаты, то и граница между ними тоже крупная. Можем ли мы стоя на этой границе поймать момент, когда одна бусина сменяется другой? А как тогда я могу видеть, что лежит передо мной, в зоне видимости? Следующую комнату из нынешней. Выбор бусины значит происходит заранее, по крайней мере вперед по линии действия. Или это более плавно все случается? Но если масштаб бусин меньше, и смена их плавнее, тогда возможна ситуация, когда, например, оборачиваешься на полпути, а часть помещения за твоей спиной уже другая. И ты как бы только что был в середине коридора, а уже раз, и находишься между коридором и комнатой.

Саймон задумался на пару секунд. Чародейка молча наблюдала за его размышлениями.

— Хотя знаешь… это ведь как раз соответствует логике изменения пространства. Ты обернулся, совершил действие. Пространство в ответ на это действие изменилось. Получается, спусковым крючком изменения является не переход между двумя элементами пространства, а твое восприятие. Я сам, выходит, устанавливаю, где будет граница между двумя бусинами. Явный порог, обозначенный физическим переходом из одной комнаты в другую, или вообще любой момент времени, обозначенный моим направленным вниманием, моим поиском изменений. Слушай, но ведь тогда можно вообще не ходить никуда. Можно просто игрой внимания к окружающему пространству менять текущую бусину пока не появится нужная. Или все же вокруг тебя существует некое стабильное пространство определенного радиуса, а все что дальше — возникает случайно. Это бы объяснило случай открытого пространства, а не условных коридоров. Ведь бывают прерывистые открытые пространства?

— А ты хорош, — с искренним уважением проговорила Лайза. — Не хочешь пойти в Академию преподавателем многомерной и динамической геометрии? Я серьезно. Разумеется, надо будет несколько лет поучиться этому, но у тебя явный талант к топологии нестабильных пространств. Мало кто вообще задумывается над такими вещами. Еще меньше тех, кто понимает и разрабатывает эту тему.

— Ой, поучиться в твоей Академии? Я помню какой у вас там процент выпуска.

— Не, я не о том обучении. Я о занятиях с профессором, исключительно по этому предмету. У тебя правда хорошие способности, и объясняешь хорошо, с замечательными наглядными примерами. Если познакомишься с теориями и разработками в этой области, так сказать, наложишь способности на базис, то из тебя получится отличный специалист в данной области. А таких специалистов мало, и они весьма ценятся, буквально на вес золота.