* * * Отдохну-ка, сяду у лесной опушки; Вон вдали — соломой крытые избушки, И бегут над ними тучи вперегонку Из родного края в дальнюю сторонку. Белые берёзы, жидкие осины, Пашни да овраги — грустные картины; Не пройдёшь без думы, без тяжёлой, мимо. Что же к ним всё тянет так неодолимо? Ведь на свете белом всяких стран довольно, Где и солнце ярко, где и жить привольно. Но и там, при блеске голубого моря, Наше сердце ноет от тоски и горя, Что не видят взоры ни берёз плакучих, Ни избушек этих сереньких, как тучи. Что же в них так сердцу дорого и мило? И какая манит тайная к ним сила?
Афанасий Афанасьевич Фет
1820—1892
Когда Афанасий Афанасьевич Фет был ещё мальчиком, ему попалась в руки тетрадь, в которой было переписано много разных стихотворений. Среди них были стихи Пушкина и его поэма «Кавказский пленник». «О, какое наслаждение испытывал я, повторяя сладостные стихи великого поэта», — писал Фет много лет спустя в своих воспоминаниях.
С самого раннего детства Фет, как он сам говорил, был «жаден до стихов», везде старался их разыскать, учил наизусть и очень рано стал писать сам. Детство он провёл в имении отца, в Орловской губернии; ходила за ним крепостная нянька, грамоте учил его крепостной слуга, летом он бегал с деревенскими ребятишками по лесу, ловил чижей, лазил по деревьям, ездил верхом. Зимними вечерами, когда дворовые девушки при тусклом свете сальных свечей пряли пряжу, он слушал их песни, слушал сказки о жар-птице, о водяном, о бабе-яге.
В четырнадцать лет Фета отвезли в Петербург готовиться к университетскому экзамену. Он усердно учился и через три года, сдав экзамен, поступил в Московский университет. Он увлекался литературой, театром, познакомился с писателями, поэтами, продолжал писать стихи. Когда у него набралось много стихов, он решил показать их Николаю Васильевичу Гоголю. Гоголю стихи Фета понравились; он нашёл в них «несомненное дарование». Эта похвала знаменитого писателя ободрила молодого поэта, он стал больше писать, стал увереннее в своих силах.
В 1840 году была напечатана первая книжка стихов Фета, через десять лет после первой книжки вышла вторая, а потом ещё несколько сборников.
Почти половина стихотворений, написанных Фетом, посвящена русской природе — ведь он много лет прожил в деревне, глубоко чувствовал родную природу и очень любил её.
РЫБКА Тепло на солнышке. Весна Берёт свои права; В реке местами глубь ясна, На дне видна трава. Чиста холодная струя, Слежу за поплавком, — Шалунья рыбка, вижу я, Играет с червяком. Голубоватая спина, Сама как серебро, Глаза — бурмитских два зерна[96] Багряное перо. Идёт, не дрогнет под водой, Пора — червяк во рту! Увы, блестящей полосой Юркнула в темноту. Но вот опять лукавый глаз Сверкнул невдалеке. Постой, авось на этот раз Повиснешь на крючке!
ВЕСЕННИЙ ДОЖДЬ Ещё светло перед окном, В разрывы облак солнце блещет, И воробей своим крылом,
В песке купаяся, трепещет. А уж от неба до земли, Качаясь, движется завеса, И будто в золотой пыли Стоит за ней опушка леса. Две капли брызнули в стекло, От лип душистым мёдом тянет, И что-то к саду подошло, По свежим листьям барабанит.
ОСЕНЬ Ласточки пропали, А вчера зарёй Всё грачи летали Да как сеть мелькали Вон над той горой. С вечера всё спится, На дворе темно. Лист сухой валится, Ночью ветер злится Да стучит в окно. Лучше б снег да вьюгу Встретить грудью рад! Словно как с испугу Раскричавшись, к югу Журавли летят. Выйдешь — поневоле Тяжело — хоть плачь! Смотришь — через поле Перекати-поле Прыгает, как мяч.
* * * Мама! глянь-ка из окошка — Знать, вчера недаром кошка Умывала нос: Грязи нет, весь двор одело, Посветлело, побелело — Видно, есть мороз. Не колючий, светло-синий По ветвям развешан иней — Погляди хоть ты! Словно кто-то тароватый[97] Свежей, белой, пухлой ватой Все убрал кусты. Уж теперь не будет спору: За салазки, да и в гору Весело бежать! Правда, мама? Не откажешь, А сама, наверно, скажешь: «Ну, скорей гулять!» вернуться
96
Бурмитское зерно — жемчуг.
вернуться
97
Тароватый — щедрый.
