Никитин очень хотел стать образованным человеком, но учиться ему не пришлось: отец разорился, надо было ему помогать. Никитин работал на постоялом дворе, где останавливались на ночлег извозчики с обозами, продавал на базаре свечи, посуду, разную мелочь.

Тяжело ему было, но он не падал духом; всё свободное время читал, стал писать стихи. «Найдя свободную минуту, — рассказывал он, — я уходил в какой-нибудь отдалённый уголок моего дома. Там я знакомился с тем, что составляет гордость человечества, там я слагал скромный стих, просившийся у меня из сердца. Всё написанное я скрывал, как преступление, от всякого постороннего лица и с рассветом сжигал строки, над которыми я плакал во время бессонной ночи. С летами любовь к поэзии росла в моей груди, но вместе с нею росло и сомнение: есть ли во мне хотя бы искра дарования».

В 1853 году в воронежской газете было напечатано стихотворение Никитина «Русь».

Под большим шатром Голубых небес, — Вижу — даль степей Зеленеется... —

так начиналась эта песня о просторах великой русской земли, о её богатствах, о героическом её прошлом и славном будущем. Стихотворение имело большой успех; его переписывали, заучивали наизусть. Успех этот ободрил Никитина, он стал писать увереннее, смелее, свободнее. Просто, правдиво писал он о нужде, о горе народа. Стихи были невесёлые — такие же, как его жизнь и жизнь народа.

Много чудесных стихов написал Никитин и о русской природе. Некоторые из них вы прочтёте в этой книге.

В 1856 году вышел первый сборник стихов Никитина. К этому времени у него было уже много друзей среди образованных людей Воронежа. Они помогли ему открыть книжную лавку, о которой он давно мечтал. Книжная лавка была у него особенная: при ней была библиотека, и он сам выдавал книги, выписывал новые, старался, чтобы книги были хорошие и полезные. В лавку приходили не только для того, чтобы купить или переменить книгу, но и поговорить о литературе, послушать стихи хозяина-поэта. Теперь Никитин мог заниматься любимым делом — литературой. Но здоровье его было надорвано тяжелой жизнью, и в 1861 году он умер.

 

                        УТРО Звёзды меркнут и гаснут. В огне облака. Белый пар по лугам расстилается. По зеркальной воде, по кудрям лозняка От зари алый свет разливается. Дремлет чуткий камыш. Тишь — безлюдье вокруг. Чуть приметна тропинка росистая. Куст заденешь плечом, — на лицо тебе вдруг С листьев брызнет роса серебристая. Потянул ветерок, — воду морщит-рябит. Пронеслись утки с шумом и скрылися. Далеко, далеко колокольчик звенит. Рыбаки в шалаше пробудилися, Сняли сети с шестов, вёсла к лодкам несут. А восток всё горит-разгорается. Птички солнышка ждут, птички песни поют И стоит себе лес, улыбается. Вот и солнце встаёт, из-за пашен блестит; За морями ночлег свой покинуло, На поля, на луга, на макушки ракит Золотыми потоками хлынуло. Едет пахарь с сохой, едет — песню поёт, По плечу молодцу всё тяжёлое... Не боли ты, душа! отдохни от забот! Здравствуй, солнце да утро весёлое!

 

УТРО НА БЕРЕГУ ОЗЕРА Ясно утро. Тихо веет Тёплый ветерок; Луг, как бархат, зеленеет, В зареве восток. Окаймлённое кустами Молодых ракит, Разноцветными огнями Озеро блестит. Тишине и солнцу радо, По равнине вод Лебедей ручное стадо Медленно плывёт. Вот один взмахнул лениво Крыльями, — и вдруг Влага брызнула игриво Жемчугом вокруг. Привязав к ракитам лодку, Мужички вдвоём, Близ осоки, втихомолку, Тянут сеть с трудом. По траве, в рубашках белых, Скачут босиком Два мальчишка загорелых На прутах верхом. Крупный пот с них градом льётся, И лицо горит; Звучно смех их раздаётся, Голосок звенит. «Ну, катай наперегонки!» А на шалунов С тайной завистью девчонка Смотрит из кустов… «Тянут, тянут! — закричали Ребятишки вдруг: — Вдоволь, чай, теперь поймали И линей и щук». Вот на береге отлогом Показалась сеть. «Ну, вытряхивай-ка, с богом — Нечего глядеть!» Так сказал старик высокий, Весь как лунь седой[59], С грудью выпукло-широкой, С длинной бородой. Сеть намокшую подняли Дружно рыбаки; На песке затрепетали Окуни, линьки. Дети весело шумели: «Будет на денёк!» И на корточки присели Рыбу класть в мешок.

 

           * * * Ярко звёзд мерцанье В синеве небес; Месяца сиянье Падает на лес. В зеркало залива Сонный лес глядит; В чаще молчаливой Темнота лежит. Слышен меж кустами Смех и разговор, Жарко косарями Разведён костёр. По траве высокой, С цепью на ногах, Бродит одиноко Белый конь впотьмах. Вот уж песнь заводит Песенник лихой. Из кружка выходит Парень молодой. Шапку вверх кидает, Ловит — не глядит, Пляшет-приседает, Соловьём свистит. Песне отвечает Коростель в лугах, Песня замирает Далеко в полях... Золотые нивы, Гладь и блеск озёр. Светлые заливы, Без конца простор, Звёзды над полями, Глушь да камыши... Так и льются сами Звуки из души! вернуться

59

Весь как лунь седой — совсем белый, седой, как самка луня— хищной птицы с серовато-белым-оперением.