5

Есть два огня: ручной огонь жилища,Огонь камина, кухни и плиты,Огонь лампад и жертвоприношений,Кузнечных горнов, топок и печей,Огонь сердец – невидимый и темный,Зажженный в недрах от подземных лав..И есть огонь поджогов и пожаров,Степных костров, кочевий, маяков,Огонь, лизавший ведьм и колдунов,Огонь вождей, алхимиков, пророков,Неистовое пламя мятежей,Неукротимый факел Прометея,Зажженный им от громовой стрелы.

6

Костер из зверя выжег человекаИ сплавил кровью первую семью.И женщина – блюстительница пеплаИз древней самки выявила ликиСестры и матери,Весталки и блудницы.С тех пор, как Агни рдяное гнездоСвил в пепле очага, —Пещера стала храмом,Трапеза – таинством,Огнище – алтарем,Домашний обиход – богослуженьем.И человечество питалосьИ плодилосьПред оком грозногоВзыскующего Бога,А в очаге отстаивались сплавыИз серебра, из золота, из бронзы:Гражданский строй, религия, семья.

7

Тысячелетья огненной культурыПрошли с тех пор, как первый человекПостроил кровлю над гнездом Жар-птицы,И под напевы огненных РигведПраманта – пестик в деревянной лунке,Вращавшийся на жильной тетиве,Стал знаком своеволья —Прометеем.И человек сознал себя огнем,Заклепанным в темнице тесной плоти.

26 января 1923

Коктебель

Магия

1

На отмели незнаемого моряСинбад-скиталец подобрал бутылку,ЗаклепаннуюСоломоновой печатью,И, вскрыв ее, внезапно впал во властьВ ней замкнутого яростного Джина.Освободить и разнуздать не трудноНеведомые дремлющие воли:Трудней заставить их себе повиноваться.

2

Когда непробужденный человекЕще сосал от сна благой природыИ радужные грезы застилалиВидения дневного мира, пахарьЗажмуривал глаза, чтоб не увидетьПеребегающего поле фавна,А на дорогах легче было встретитьБога, чем человека,И пастух,Прислушиваясь к шумам, различалВ дыханьи ветра чей-то вещий голос, Когда, разъятыеПотом сознаньем, силыЕму являлись в подлинных обличьяхИ он вступал в борьбу и в договорыС живыми волями, что раздувалиЕго очаг, вращали колесо,Целили плоть, указывали воду, —Тогда он знал, как можно приневолитьСебе служить Ундин и Саламандр,И сам в себе старался одолетьИх слабости и страсти.

3

Но потом,Когда от довременных сновОчнулся он к скупому дню, ослепОт солнечного света и утратилДар ясновиденьяИ начал, как дитя,Ощупывать и взвешивать природу,Когда пред ним стихии разложилисьНа вес и на число, – он позабыл,Что в обезвоженной природе живыВсё те же силы, что овладеваютИ волей и страстями человека.

4

А между тем в преображенном миреОни живут.И жадные КобольтыСплавляют сталь и охраняют руды.Гнев Саламандр пылает в жарких топках,В живом луче танцующие ЭльфыСкользят по проводкамИ мчатся в звонких токах;Бесы пустынь, самумов, урагановЛикуют в вихрях взрывов,Дремлют в минахИ сотрясают моторы машин;Ундины рек и Никсы водопадовРаботают в турбинах и котлах.

5

Но человек не различает лики,Когда-то столь знакомые, и мыслитСебя единственным владыкою стихий:Не видя, что на рынках и базарах,За призрачностью биржевой игры,Меж духами стихий и человекомНе угасает тот же древний спор;Что человек, освобождая силыИзвечных равновесий вещества,Сам делается в их руках игрушкой.

6

Поэтому за каждым новымРазоблачением природы ждутТысячелетья рабства и насилий,И жизнь нас учит, как слепых щенят,И тычет носом долго и упорноВ кровавую расползшуюся жижу,Покамест ненависть врага к врагуНе сменится взаимным уваженьем,Равным силе,Когда-то сдвинутой с устоев человеком.Каждой ступени в области познаньяОтветствует такая же ступеньСамоотказа:Воля веществаДолжна уравновеситься любовью.И магия:Искусство подчинятьДуховной воле косную природу.