«Раскрыв ладонь, плечо склонила…»

Раскрыв ладонь, плечо склонила..Я не видал еще лица,Но я уж знал, какая силаВ чертах Венерина кольца...И раздвоенье линий волиСказало мне, что ты, как я,Что мы в кольце одной неволиВ двойном потоке бытия.И если суждены нам встречи...(Быть может, топоты погонь),Я полюблю не взгляд, не речи,А только бледную ладонь.

«Обманите меня... Но совсем, навсегда…»

Обманите меня... но совсем, навсегда...Чтоб не думать, зачем, чтоб не помнить, когда..Чтоб поверить обману свободно, без дум,Чтоб за кем-то идти, в темноте, наобум...И не знать, кто пришел, кто глаза завязал,Кто ведет лабиринтом неведомых зал,Чье дыханье порою горит на щеке,Кто сжимает мне руку так крепко в руке...А очнувшись, увидеть лишь ночь да туман..Обманите и сами поверьте в обман.

«Мой пыльный пурпур был в лоскутьях…»

Мой пыльный пурпур был в лоскутьях,Мой дух горел: я ждал вестей,Я жил на людных перепутьях,В толпе базарных площадей.Я подходил к тому, кто плакал,Кто ждал, как я... Поэт, оракул —Я толковал чужие сны...И в бледных бороздах ладонейЧитал о тайнах глубиныИ муках длительных агоний.Но не чужую, а своюСудьбу читал я в снах бездомныхИ жадно пил из токов темных,Не причащаясь бытию.И средь ладоней неисчетныхНе находил еще такой,Узор которой в знаках четныхС моей бы совпадал рукой.

«Я к нагорьям держу свой путь…»

Я к нагорьям держу свой путь,По полынным лугам, по скату,Чтоб с холма лицо обернутьК пламенеющему закату.Жемчугами расшит покровИ венец лучей над горами —Точно вынос Святых ДаровСовершается в темном храме.Вижу к небу в лиловой мглеВозносящиеся ступени...Кто-то сладко прильнул к землеИ целует мои колени.Чую сердца прерывный звук И во влажном степей дыханьиЖарких губ и знакомых рукЗамирающие касанья.Я ли в зорях венчанный царь?Я ли долу припал в бессильи?Осеняют земной алтарьОгневеющие воскрылья...

«„К тебе я пришел через воды…“

«К тебе я пришел через воды, —Пернатый, гудящий в стремленьи».– Не жившим не надо свободы...«Рассек я змеиные звенья,Порвал паутинные сети...»– Что в жизни нежнее плененья?«Скорее, мы будем как детиКружиться, цветы заплетая...»– Мне, смертной, нет места на свете..«Затихла зеркальность морская...Вечерние лебеди ясны,Кренится бадья золотая...»– Как наручни смерти прекрасны!

«Я глазами в глаза вникал…»

Я глазами в глаза вникал,Но встречал не иные взгляды,А двоящиеся анфиладыПовторяющихся зеркал.Я стремился чертой и словомЗакрепить преходящий миг...Но мгновенно плененный ликУгасает, чтоб вспыхнуть новым.Я боялся, – узнав, – забыть...Но в стремлении нет забвенья.Чтобы вечно сгорать и быть —Надо рвать без печали звенья.Я пленен в переливных снах,В завивающихся круженьях,Раздробившийся в отраженьях,Потерявшийся в зеркалах.

«Я быть устал среди людей…»

Я быть устал среди людей,Мне слышать стало нестерпимоПрохожих свист и смех детей...И я спешу, смущаясь, мимо,Не подымая головы,Как будто не привыкло ухоК враждебным ропотам молвы,Растущим за спиною, глухо;Как будто грязи едкой вкусИ камня подлого укусМне не привычны, не знакомы...Но чувствовать еще больнейЛюбви незримые надломыИ медленный отлив друзей,Когда, нездешним сном томима,Дичась, безлюднеет душаИ замирает, не дыша,Клубами жертвенного дыма.